Несколько секунд Сергей продолжал смотреть на светящуюся надпись перед глазами.

[Добро пожаловать в новый цикл]

Текст не исчезал. Он висел прямо перед взглядом, оставаясь одинаково чётким независимо от того, куда Сергей смотрел. Надпись нельзя было заслонить рукой, нельзя было отвести в сторону и невозможно было спутать с отражением или изображением на экране. Она просто существовала.

Со двора доносились крики. Где-то сигналили машины. Люди громко переговаривались между собой. Мир за окном словно одновременно проснулся от дурного сна и теперь пытался понять, что произошло.

Сергей несколько раз моргнул, затем провёл ладонью перед глазами. Ничего не изменилось.

— Да быть такого не может…

Он схватил телефон и открыл браузер. Страницы загружались медленно, словно сеть внезапно оказалась перегружена миллионами людей одновременно. Когда первый новостной сайт наконец открылся, Сергей сразу понял, что ничего не понимает не только он.

Заголовки обновлялись буквально на глазах.

«Пользователи по всему миру сообщают о неизвестных сообщениях перед глазами.»

«Социальные сети переполнены сообщениями о загадочном явлении.»

«Миллионы людей сообщают об одинаковых визуальных аномалиях.»

Полноценных статей ещё не было. Только короткие заметки, постоянные обновления и попытки журналистов собрать хоть какую-то картину происходящего. Сергей открыл ещё несколько сайтов подряд и увидел то же самое. Никто ничего не понимал. Никто не мог объяснить, что происходит.

Неприятная тревога начала медленно перерастать в страх. Если бы это был вирус, массовый розыгрыш или сбой связи, интернет уже начал бы находить ответы. Так происходило всегда. Но сейчас складывалось впечатление, что весь мир одновременно столкнулся с чем-то совершенно новым.

Не раздумывая больше ни секунды, Сергей открыл список контактов и нажал вызов отца.

Гудки шли долго. Слишком долго. Только на четвёртом отец наконец ответил.

— Серёж?

Голос звучал напряжённо.

— Пап, у вас всё нормально?

— Мы сами тебе звонили. Ты видел это?

— Видел.

На несколько секунд в трубке повисла тишина.

— У нас тоже появилось, — наконец сказал отец. — У матери, у соседей, у всех. Тут весь подъезд на ушах стоит.

Сергей подошёл к окну и посмотрел вниз. Во дворе действительно стало гораздо больше людей. Кто-то разговаривал по телефону, кто-то спорил с соседями или просто стоял посреди двора и смотрел перед собой.

— В новостях что-нибудь есть?

— Да ничего толком нет. Все пишут одно и то же. Никто не понимает, что происходит.

Почему-то именно это окончательно убедило Сергея, что ситуация серьёзная.

— Ладно. Я сейчас попробую до вас доехать.

— Не спеши, — ответил отец после короткой паузы. — Сначала посмотри, что вообще происходит.

Разговор закончился, но легче Сергею не стало.

Он открыл приложение такси и ввёл адрес родителей. Мысль казалась совершенно логичной. Если происходит что-то настолько странное, лучше быть рядом с семьёй. До родителей было меньше часа езды, а сидеть в квартире и ждать объяснений становилось всё тяжелее.

Приложение начало поиск машины, но почти сразу стало понятно, что что-то идёт не так. Обычно в такое время свободный водитель находился за считанные секунды, однако сейчас на экране долго крутился значок поиска, затем появилось сообщение о повышенном спросе, после чего система просто начала поиск заново. Сергей нахмурился и подождал ещё немного. Ничего не изменилось. Он отменил заказ, создал новый и снова стал ждать, но результат оказался тем же. На третьей попытке приложение и вовсе выдало сообщение о временной недоступности сервиса.

Это уже было странно.

Не потому, что нельзя было вызвать такси. Такое иногда случалось в новогоднюю ночь или во время сильного снегопада. Странным было другое — происходящее слишком хорошо укладывалось в общую картину. Миллионы людей одновременно получили неизвестное сообщение перед глазами. Интернет захлёбывался от противоречивой информации. Связь работала через раз. А теперь ещё и такси внезапно перестало существовать.

Он снова подошёл к окну. Во дворе стало ещё шумнее. Несколько человек торопливо грузили вещи в багажник автомобиля. Молодая женщина возле подъезда плакала и одновременно пыталась кому-то дозвониться. Откуда-то издалека доносились сирены.

Телефон в руке неожиданно завибрировал. На экране снова высветилось имя отца. Сергей ответил сразу.

— Пап?

— Сергей, ты дома?

Голос отца изменился.

В нём появилась тревога, которой несколько минут назад ещё не было.

— Дома. Что случилось?

— Не выходи никуда.

Сергей почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Почему?

— По телевизору начали показывать какую-то чертовщину. Говорят, в нескольких городах уже есть нападения. Люди выкладывают видео. Я не знаю, что там происходит, но это точно не розыгрыш.

Сергей медленно опустился в кресло.

— Какие нападения?

— Не знаю. Информация разная. Кто-то говорит про животных. Кто-то вообще несёт какую-то ерунду. Но люди погибают. Я серьёзно, сын. Сиди дома и никуда не лезь.

Несколько секунд Сергей молчал.

До этого момента происходящее казалось странным.

Теперь оно начало казаться опасным.

— Хорошо.

— И включи телевизор, — добавил отец. — Там хотя бы пытаются понять, что происходит.

Связь оборвалась.

Сергей ещё несколько секунд смотрел на погасший экран телефона.

Включить телевизор казалось странной идеей. Обычно, если происходило что-то важное, интернет узнавал об этом первым. Намного раньше. За последние годы телевизор превратился для него скорее в предмет мебели, чем в источник информации. Но сегодня привычный порядок вещей словно начал разваливаться на глазах. Новостные сайты захлёбывались от противоречивых сообщений, социальные сети обновлялись быстрее, чем успевали читаться комментарии, а половина сервисов работала через раз.

— Ну да, конечно, — пробормотал Сергей. — Телевизор.

Несмотря на скепсис, он всё же взял пульт и нажал кнопку включения.

Экран вспыхнул почти сразу. На первом канале шёл экстренный выпуск новостей. Ведущая выглядела непривычно напряжённой. По её лицу было видно, что большая часть информации поступает прямо во время эфира. Она постоянно переводила взгляд на экран перед собой, прислушивалась к указаниям в наушнике и несколько раз заметно сбивалась с подготовленного текста.

Сергей переключил канал. Там было то же самое. Ещё один канал. Опять экстренный эфир.

Казалось, вся страна одновременно забыла о рекламе, сериалах, политических ток-шоу и спортивных передачах. Остались только новости.

— Мы продолжаем получать сообщения из разных регионов страны, — говорил один из ведущих. — На данный момент подтверждено, что неизвестное явление наблюдается практически повсеместно. Информация продолжает поступать…

За его спиной постоянно менялись кадры. Улицы городов. Толпы людей. Телефонные записи. Скриншоты сообщений. Обрывки прямых эфиров. Всё происходило слишком быстро, чтобы сложиться в понятную картину.

Затем в эфир вывели любительскую запись.

Человек снимал на телефон какую-то парковку. Камера тряслась так сильно, что большую часть времени невозможно было понять, что вообще находится в кадре. Слышалось тяжёлое дыхание оператора, чей-то крик и звук быстро приближающихся шагов.

— Мы не можем подтвердить подлинность данной записи, — сразу предупредил голос ведущего.

Камера резко повернулась. На дальнем конце парковки мелькнуло движение. Всего на мгновение. Но этого хватило.

Что-то большое перепрыгнуло через припаркованный автомобиль так легко, словно тот был обычным бордюром. Изображение смазалось, оператор выругался, а запись оборвалась.

Следом пошёл другой сюжет.

На этот раз съёмка велась возле какого-то зоопарка. Люди стояли за ограждением и снимали происходящее на телефоны. Кто-то кричал. Кто-то требовал вызвать полицию. Камера постоянно дёргалась, перескакивая с одного объекта на другой, и разглядеть детали было почти невозможно.

Сергей уже собирался переключить канал, когда в кадре появилось что-то знакомое.

Большая кошка.

Очень большая.

Она двигалась вдоль ограждения стремительными плавными движениями, больше напоминавшими хищника из документального фильма, чем обычное животное. На секунду камера поймала её боком, и Сергей невольно подался вперёд.

Хвостов было два. Он даже не сразу понял, что именно увидел. Кошка исчезла из кадра почти мгновенно. Оператор снова начал снимать людей, которые в панике разбегались в разные стороны.

— Что за…

Сергей замолчал.

Ведущий уже рассказывал о другом происшествии.

Теперь на экране показывали очередную запись из зоопарка. В вольере бесновались животные. Кто-то снимал через стекло, и изображение постоянно дрожало. Среди криков и шума трудно было что-то разобрать, но одно было очевидно: животные вели себя ненормально. Некоторые метались по клеткам, другие будто увеличивались прямо на глазах. Сергей несколько раз моргнул, решив, что ему показалось, но ощущение неправильности никуда не исчезло.

Канал сменился.

Потом ещё один.

И ещё.

Картина постепенно складывалась.

Странные существа появлялись не в одном городе и не в одном регионе. Сообщения приходили отовсюду. Москва. Санкт-Петербург. Екатеринбург. Новосибирск. Казань. В каждом новом эфире звучали одни и те же слова: нападения, пострадавшие, неизвестные животные, эвакуация, хаос.

Никто пока не понимал, что происходит. Но все уже понимали, что происходит это везде.

Сергей медленно опустился в кресло и уставился в экран. Где-то внутри всё ещё теплилась надежда, что происходящему найдётся разумное объяснение. Ошибка. Массовая истерия. Неудачная шутка. Что угодно. Однако с каждой новой записью эта надежда становилась всё слабее. Впервые с момента появления надписи перед глазами он по-настоящему осознал простую мысль.

Мир изменился.

И никто не понимал во что именно он превратился.

Сергей ещё некоторое время сидел перед телевизором, машинально переключая каналы. Картинка менялась, лица ведущих становились всё более напряжёнными, появлялись новые записи, новые сообщения и новые слухи, но ничего принципиально нового он уже не узнавал. Мир за пределами квартиры стремительно погружался в хаос, а вместе с ним росло и ощущение собственной беспомощности. Чем больше информации поступало, тем меньше становилось понятно происходящее. Новости больше не отвечали на вопросы. Они лишь подтверждали, что вопросы есть у всех.

В какой-то момент Сергей выключил звук. Комната сразу стала непривычно тихой. Только телевизор продолжал показывать бегущие строки, карты, экстренные выпуски и встревоженные лица журналистов. Он устало потёр глаза и откинулся на спинку кресла. За последние полчаса произошло столько странного, что мозг попросту отказывался всё это нормально обрабатывать. Сообщения перед глазами. Паника на улицах. Странные существа в новостях. Звонок отца. Неработающее такси. Всё это ощущалось как набор отдельных событий, которые никак не хотели складываться в единую картину.

Именно тогда Сергей вспомнил о надписи.

Он резко выпрямился и посмотрел перед собой. Светящихся строк больше не было. Ни приветствия, ни упоминания нового цикла, ни каких-либо других сообщений. Несколько секунд Сергей напряжённо вглядывался в пустоту, словно текст мог появиться снова. Затем провёл ладонью перед глазами и даже несколько раз моргнул. Ничего. Если бы не происходящее вокруг, он бы уже начал сомневаться в собственной памяти.

— Отлично, — пробормотал он. — Теперь ещё и это исчезло.

Он уже собирался снова посмотреть на телевизор, когда заметил что-то странное. На самой границе зрения мелькнул слабый полупрозрачный символ. Настолько незаметный, что Сергей сначала решил, будто ему показалось. Стоило перевести взгляд, как символ исчезал. Стоило расслабиться и посмотреть прямо перед собой, как он появлялся снова. Через несколько секунд Сергей обнаружил ещё несколько таких значков. Они словно висели где-то на периферии зрения, аккуратно отодвинутые в сторону, чтобы не мешать смотреть на мир.

Чем дольше он наблюдал за ними, тем сильнее они напоминали элементы интерфейса. Не телефонного приложения и не компьютерной программы. Скорее что-то среднее между ними. Минималистичное, аккуратное и удивительно естественное. Символы не выглядели чужеродными. Наоборот, создавалось ощущение, будто они всегда находились здесь, а Сергей просто никогда раньше не мог их увидеть.

Он нахмурился и сосредоточился на одном из значков. Никакого другого способа проверить догадку всё равно не было. Реакция последовала мгновенно.

Полупрозрачный символ вспыхнул мягким светом, а затем перед глазами развернулось знакомое окно. Сергей невольно вздрогнул и даже откинул голову назад. Интерфейс появился настолько быстро и естественно, словно только и ждал, когда на него обратят внимание.

В верхней части окна отображались уже знакомые сообщения.

[Ожидание окончено]

[Начало цикла подтверждено]

[Добро пожаловать в новый цикл]

Под ними находились другие записи. Их было гораздо больше, чем он ожидал. Некоторые строки оставались недоступными и были скрыты серыми полосами. Другие содержали короткие уведомления, смысл которых пока оставался непонятным. Часть сообщений помечалась какими-то значками и символами, значения которых Сергей не знал. Всё это больше напоминало журнал событий сложной программы, чем обычное всплывающее окно.

Он медленно прокрутил список взглядом вниз и почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Справа располагались дополнительные вкладки. Статус. Профиль. Журнал. Справка. Ещё несколько значков были представлены только символами без подписей. Интерфейс выглядел законченным. Продуманным. Слишком сложным для розыгрыша и слишком логичным для галлюцинации.

Сергей несколько секунд просто смотрел на окно перед собой. Где-то на заднем плане продолжал работать телевизор. Ведущий что-то говорил про новые нападения, очередные сообщения очевидцев и растущее число пострадавших.

Впервые с момента появления первых надписей он увидел не отдельное сообщение, а целую систему. И чем дольше он рассматривал открывшийся интерфейс, тем отчётливее понимал одну неприятную вещь.

Кто бы ни создал это, он явно рассчитывал, что люди будут этим пользоваться.