Гонки — это жизнь, а все что происходит до или после них — лишь ожидание.
Стив Маккуин, американский актёр, авто- и мотогонщик
/ 3 ноября 2024 года, г. Москва /
Сима-сима-сима-пой, сима-пой, сима пой!!!
Мальчишки бегали вокруг стоящего в центре кухни-гостиной дивана и громко пели — вернее, орали — вирусную песенку из TikTok’а, перевирая слова и не выговаривая «р».
Собака с беспокойством выглядывала из-под обеденного стола, кошка заняла стратегическую высоту на полках над телевизором. Участвовать в песенном перфомансе меховая половина дома не хотела.
Не хотел в ней участвовать и Виталий Окопов, номинальный глава семьи и отец двух юных, пяти и восьми лет, поклонников современной музыкальной волны. Отец семейства хотел покоя. Не метафизического, а самого обыкновенного — тишины и уединения. Сегодня воскресенье, день гонки. День, когда зарабатывают основные очки уикэнда (2).
Виталий покосился на часы — 18:14. «Уже почти, уже скоро», — он тяжело вздохнул и поудобнее устроился на диване. Сердце в нервном ожидании будто пропустило пару ударов и надавило на рёбра изнутри.
Говорят, что нет ничего мучительнее, чем ждать и догонять. Представить, как он кого-то догоняет Виталий не мог — офисная работа драматично сказалась на его физической форме и комплекции, а терпеливое ожидание никак не совмещалось с импульсивным характером.
Черный фон пиратской трансляции, выведенной на самый большой в квартире телевизор, сменилась цветастой заставкой, из динамиков понеслось знакомое «Та-а-да-да-да-дам-та-дам-да! Та-да-да-дам!..», замелькали брендированные комбинезоны гонщиков, финальным росчерком застыла эмблема «F1»…
Сердце заколотилось ещё быстрее, адреналин помассировал надпочечники и в висках запульсировало — предвкушение приятно кольнуло нервы, ведь уже по первым кадрам трансляции стало ясно, что гонка будет дождевой. А дождевая гонка — это почти всегда неожиданно и непредсказуемо.
Положение дел в чемпионате, однако, вызывало опасения.
Сезон, начавшийся для трехкратного чемпиона мира Макса Ферстаппена так, будто прошлогодняя доминация и не заканчивалась, завершался откровенно так себе. Отрыв от Ландо Норриса в чемпионате сократился после Гран-при (3) Мексики сначала до сорока семи, а после победы Норриса во вчерашнем спринте лишь до сорока четырёх очков.
Команда McLaren, начавшая сезон с финишей на местах в конце первой десятки, отлично поработала над улучшениями машины и с пятой гонки, Гран-при Китая, стабильно приезжала на подиумы. Причем следующий же после Китая Гран-при Майами лидер команды Ландо Норрис и вовсе выиграл.
И с середины сезона стало ясно — команда Red Bull в гонке обновлений с направлением развития машины не угадала, а отрыв, достигший было восьмидесяти четырёх очков, стал быстро сокращаться.
Отыграть за четыре гонки до конца сезона сорок четыре зачётных балла? На быстрейшей машине вполне возможно, ведь больше половины отрыва посильно отыграть сегодня. Норрис стартует с первого места — поул-позиция, а Ферстаппен — только с семнадцатого, после провала в квалификации (4) и штрафа в пять позиций на старте из-за замены двигателя.
Первое место на финише добавит Ландо в зачёт чемпионата двадцать пять очков, а каким приедет Макс — большой вопрос. Так-то обгонять в Сан-Паулу можно и нужно, но и Red Bull сейчас не сказочный «самовоз», а третья или четвёртая по скорости команда…
Виталий грустно вздохнул — вряд ли Ферстаппену удастся подняться выше конца очковой зоны, отыграть больше десятка мест будет тяжело, а значит… Значит, отрыв в чемпионате сократится до пары десятков очков, а отыграть их за три гонки и один спринт не просто вероятно, а вполне по силам.
В общем, ситуация не драматичная, но было очень и очень неспокойно. Валидольная концовка чемпионата — это не то, что было нужно болельщику с ишемией и гипертонией.
Гонка еще не стартовала, а приключения под дождем у отдельных пилотов уже начались. Алекс Албон из Williams после вчерашней аварии в квалификации и вовсе не стартовал, а Лэнс Стролл, сын миллиардера Лоуренса Стролла на зеленом Aston Martin еще на прогревочном круге (5) умудрился вылететь с трассы.
Возвращаясь обратно, он зачем-то поехал не через асфальтированную часть зоны вылета, а через гравийную ловушку (6). Машина, ожидаемо, завязла, а старт был отложен — пилоты ушли еще на один прогревочный круг, но быстро эвакуировать машину не удалось и старт отложили на десять минут.
Виталий эффективно распорядился выдавшейся паузой: дети были отправлены смотреть мультфильмы в «сынарник», а супруга — в спальню, смотреть турецко-корейский фильм о серийной любви с первого раза. Собака улеглась возле дивана, кошка — устроилась на коленях.
Даже хватило времени налить чашку крепкого Nescafe Gold с молоком. Хоть врачи категорически запрещали, но обойтись без кофе не получалось — два десятка лет офисного стажа формируют привычки, от которых отказаться просто нереально. Но, хотя бы, курить бросил — тут семье удалось надавить.
Устроившись на диване поудобнее, Окопов-старший отхлебнул кофе и ощутил, что полностью готов наслаждаться гонкой.
Комментировавшие Гран-при Алексей Попов и Наталья Фабричнова заполняли время до рестарта, отпуская шуточки в адрес Лэнса, умело чередовавшего неплохие результаты с глупыми ошибками и, порой, хамским поведением на трассе и за её пределами.
Виталий привычно слушал их вполуха, раздумывая над тем, как быстро течет время — и осознал, что следующий сезон будет для него, как болельщика, уже двадцать девятым!
Впервые о «Формуле 1» маленький Виталик узнал из трансляции по «РТР» году в 1992-м или 1993-м, точно уже и не вспомнить. Мутная картинка на условно-цветном «Рубине» тогда его не особо заинтересовала. Размытые пятна и непонятные термины комментаторов были не тем зрелищем, которое могло бы захватить юного школьника. Все изменилось летом 1997 года, и он хорошо запомнил этот день — 15 июня.
Он сильно заболел на летних каникулах, ангина. Температура под тридцать девять, слабость, лихорадка и боль при глотании — полный набор сомнительных удовольствий. Родители уехали на дачу, битва за урожай была в полном разгаре, и небоевая потеря рабочих рук для семейства Окоповых была очень некстати.
Виталик же, радуясь про себя неожиданному освобождению от тягот полевых работ, отлёживался дома, отдавая всё своё внимание новенькому Sony Trinitron, на который папа и мама, обычные врачи, копили два последних года.
И как раз по «ТВ Центр» шла трансляция Гран-при Канады 1997 года. Виталий не знал, почему решил задержаться на просмотре гонки, но отлично помнил, что его безумно захватило происходившее на экране. Аварии, обгоны, сходы (7) из-за отказа техники — и ужасная авария Оливье Паниса, после которой заезд был остановлен!
Эмоции были так остры, а восторг от самых быстрых автомобилей, которыми управляют самые умелые пилоты так силён, что Виталий стал смотреть сначала отдельные гонки, а потом ещё и квалификации.
К просмотру сезона 1999 года так и вовсе начал готовиться загодя, изучал трассы и команды, а еще — невероятная удача! — удалось купить в «Роспечати» журнал «Формула» со схемами трасс, биографиями пилотов, описанием команд. И вот уже двадцать восемь лет как он…
— И-и-и-и!.. Гаснут огни! — громкий голос Попова выдернул главу небольшого семейства и ярого фаната Королевы автоспорта из любимого занятия «мужиков за сорок» — воспоминаний о прошлом.
«Давай, Максик, давай!», — взмолился про себя Виталий. И Макс дал.
Стартовав семнадцатым, он избежал приключений на мокрой трассе и к концу первого круга шёл на одиннадцатой позиции: на самом старте протиснулся мимо четверых соперников, а еще двоих обошёл по внешней траектории в затяжном повороте Curva du Sol. А уже в начале второго круга стал десятым, обогнав на стартовой прямой Льюиса Хэмилтона, своего давнего соперника из Mercedes.
Коротко отвлёкшись на появившуюся в левой части экрана таблицу с позициями гонщиков, Виталий отметил про себя, что Джорджу Расселу, напарнику Льюиса по команде Mercedes, удалось на старте пройти Ландо Норриса и выйти в лидеры, что было просто отлично.
За второе место дают на семь очков меньше, чем за первое и, хотя до конца гонки еще почти семьдесят кругов, ты еще попробуй обгони обратно. Как минимум, Ландо потеряет на этом время, что однозначно играет на пользу Максу.
На пятом круге Макс стал девятым — обогнал Пьера Гасли из Alpine на входе в связку первого-второго поворотов S du Senna — а на шестом уже восьмым, пройден Фернандо Алонсо из Aston Martin.
К одиннадцатому кругу Макс поднялся на шестое место, пройдя сначала Оскара Пиастри на McLaren, а после и разменяв позиции с Лиамом Лоусоном из Racing Bulls, «дочерней» команды Red Bull.
Борьба, вылеты, обгоны — целая куча обгонов! Виталий искренне наслаждался зрелищем!
Дождевые Гран-при — это всегда пилотаж «на грани» и даже немного за ней. Гонщики борются не только между собой, но еще и с мокрой трассой, и резко становящейся норовистой в таких сложных условиях машиной. Ищут альтернативные траектории, скользят на залитых водой поребриках, точными движениями руля вылавливают машины из заноса…
Постоянные мелкие ошибки приводят к неожиданным дуэлям между пилотами на разной по силе технике, которые в сухих условиях были бы в совершенно разных концах пелотона (8).
Когда еще увидишь, что с трудом приезжающий в зачётную десятку растерявший былую славу Williams может потягаться с выигравшим уже три гонки в сезонеMercedes? А вот поди ж ты — Франко Колапинто в прямой борьбе обгоняет ошибившегося Хэмилтона.
Трансляция переключилась на вид с вертолёта, пролетающего над трассой. С высоты был отлично виден весь небольшой, с длиной трассы всего в четыре километра триста метров, автодром. Все перепады высот, все изгибы трассы — быстрые и медленные повороты, прямые. И трибуны, трибуны, трибуны — несмотря на непогоду полностью заполненные зрителями.
Виталий припомнил, что многие пилоты в интервью честно говорили — Бразилия это самая сложная трасса чемпионата для пилотажа в дождевых условиях. Но буквально каждый из них добавлял, что он рад дождевой гонке, потому как именно на бразильской трассе дождевая гонка это всегда что-то особенное.
После относительного затишья, продолжавшегося полтора десятка кругов — мелкие инциденты и несколько обгонов в хвосте не в счет — события понеслись стремительно. На двадцать пятом круге Шарль Леклер на Ferrari заехал на пит-стоп (9) за новыми шинами (10), пропустив вперед полдюжины соперников, включая и уж было подзастрявшего за ним Ферстаппена. Следом за ним в боксы нырнули Хюлькенберг на Haas и Колапинто, начав волну пит-стопов.
А на двадцать седьмом круге Нико Хюлькенберг вызвал виртуальную машину безопасности, вылетев с трассы и засев днищем болида на какой-то кочке без возможности вернуться в гонку.
Виталий подобрался, ожидая начала массовых пит-стопов ради смены шин — а много пит-стопов разом в дождевой гонке это всегда хаос, непредсказуемость, оживление интриги и окно возможностей для тех, кто сделает удачный выбор или выберет для заезда лучший момент!
Оба лидера — Mercedes и McLaren — отправились за новой промежуточной резиной, отлично подходящей для лёгкого дождя или подсыхающей трассы, а Юки Цунода из Racing Bulls, шедший четвертым, сменил «промежутки» на полностью дождевые шины. Остановка трёх гонщиков из лидирующей группы сформировала новую первую тройку — Эстебан Окон и Пьер Гасли из Alpine на первом и третьем местах, и Макс, уже второй!
Дождь заметно усилился, даже по телетрансляции были видны потоки воды, бурно текущие по трассе. Мчащие на всём ходу после снятия ограничения машины поднимали целые столбы брызг, видимость откровенно страдала — на общих планах вообще не было видно, что происходит дальше пары сотен метров.
— Пейс-кар (11)! А вот это уже лишнее! — отреагировали на объявление режима безопасности комментаторы. Окопов в голос простонал сквозь зубы, а сердце, будто бы, пропустило удар — он был полностью согласен.
Сейчас медленно едущая машина безопасности соберет пелотон, обнулив разрывы и те, кто отстали, потратив время на пит-стопе, после рестарта на свежей резине легко обгонят тех, кто еще не останавливался, и уедут, отыгрывая по две-три секунды с круга!
«И тогда уже останется надеяться только на чудо…», — грустно подумал Виталий. Неожиданно камера оператора выхватила разбитый Williams. Режиссер трансляции услужливо вывел титр «Франко Коллапинто № 43» и анимацию «RED FLAG», остановка гонки.
— А-а-а-а-а! Вот оно, чудо! Вот оно! — закричал Виталий, вскочив с дивана. В висках зашумело, его даже немного повело в сторону, но с души будто камень свалился.
Из-за таких событийных качелей с сильными эмоциями он и предпочитал прямые эфир, а если не получалось и приходилось смотреть в записи, то старательно избегал любых новостей о результатах Гран-при. Иначе — не интересно, так эндорфин не вырабатывается.
Полчаса до рестарта гонки пролетели незаметно. Виталий успокоил потревоженную его криком супругу, вернул на колени сбежавшую кошку, да еще успел проглотить таблетку «Метопролола», безответственно запив её кофе. Еще одну, капсулу «Моксонидина», закинул под язык.
Настроение было отличным. В режиме красных флагов (12) можно поменять резину, провести мелкий ремонт, поменять настройки машин, ну и дождаться того, из-за чего этот режим объявили — ослабления дождя и улучшения видимости.
Безопасность. Всё, вроде бы, ради безопасности. Непонятно только — как же гонялись двадцать-тридцать лет назад? Риск для гонщиков, аварии — всё это, как искренне считал Виталий, и было в ДНК «Формулы-1». Именно за это он и влюбился в неё много лет назад.
Бесстрашные гонщики, готовые гоняться в почти любых условиях! И остановившаяся, например, из-за поломки на обочине машина могла спокойно простоять там до конца гонки — какая машина безопасности для эвакуации, какие красные флаги, о чем это вы?..
Не то что бы всё-всё раньше было лучше, но отношение к риску точно было другим. И этого сильно не хватало.
Рестарт дали, конечно «с хода» — дать старт со стартовой решётки и принять риск массового завала из машин в первом повороте дирекция гонки не была готова — и прошёл он относительно спокойно. Пара разворотов в хвосте пелотона, несколько ошибок впереди с разменом позиций — и не более.
Больших изменений не было, гонщики осторожничали, ведь погодные условия оставались сложными. Стоило сохранять голову холодной, не забывая — чтобы финишировать в очках, нужно сначала финишировать.
Макс всё еще ехал вторым, немного отпустив Окона. Ничего драматичного в этом Виталий не видел, впереди еще почти тридцать кругов и возможности для обгона точно будут. Всё же Alpine в её нынешней форме уступает Red Bull.
Главное — спокойно, главное — не рисковать. Сохранять концентрацию, терпеливо ожидать возможности для обгона. В один момент может казаться, что всё потеряно, а уже через пару кругов ситуация перевернётся — всё может произойти. Дождевые гонки они такие, непредсказуемые…
На тридцать девятом круге Карлос Сайнц в прямом эфире «разложил» свою Ferrari об стену в Curva do Loranjinha, вызвав очередной пейс-кар — поскользнулся на белой линии, обозначающей границу трассы.
Забыл, что краска под дождем становится очень скользкой? Не мог забыть. Просто глупая и невынужденная ошибка, а в результате — разбитая машина и досрочное завершение гонки для Карлоса.
Новый рестарт дали быстро, буквально через три круга. Макс не дал Эстебану Окону отъехать и аккуратно пристроился позади, попав в слип-стрим — зону разреженного лидирующей машиной воздуха — а за счёт более позднего торможения в первую связку поворотов вошёл уже лидером.
Краем глаза Виталий отметил, что Норрис ошибся при входе в первый поворот, и, широко выехав за пределы трассы, пропустил пару машин, включая своего напарника по McLaren. Впрочем, уже на следующем круге Пиастри без борьбы пропустил Ландо на шестую позицию по команде своего гоночного инженера.
Оставшиеся круги превратились для Виталия в одну сплошную нервотрёпку. Он почти не следил за происходящим в остальной части пелотона, замечая только всплывающие окошки с сообщениями об очередном быстрейшем круге, установленным Максом.
1:22.876, 1:22.005, 1:21.029, 1:20.472…
Преимущество над стремительно отстающим Оконом росло почти по секунде с круга и за два круга до финиша достигло уже семнадцати секунд! Семнадцати! Макс явно вошёл в раж, каждым быстрым кругом доказывая — да, ему сегодня насыпало везения, но везёт быстрейшему!
«Куда ж ты гонишь?! Первое место, двадцать пять очков за победу — зачем тебе еще одно за быстрейший круг гонки? Ландо так и едет шестым. Всё, шестьдесят четыре очка за четыре гонки до финиша чемпиона — такое не отыгрывается. Спокойнее!», — Окопов нервно грыз ногти на правой руке, а левой так придавил кошку к дивану, что заметил это только когда бедная скотинка впилась ему когтями в предплечье, стараясь выбраться на свободу. Боль отрезвила Виталия, руки, от греха, он сложил на груди и, пытаясь успокоить нервы, стал потряхивать ногами.
Макса он вполне понимал. Настоящий хищник, настоящий великий чемпион должен каждый круг, каждый поворот доказывать всем вокруг и самому себе, что он лучший. Никаких компромиссов, никакого страха перед соперниками, агрессия и решительность — только с таким отношением и можно побеждать.
Хорошие парни не становятся великими чемпионами. Только засранцы, готовые пройтись по головам, поднимают чемпионский кубок больше одного раза (13)…
— …Гран-при Сан-Паоло! Двадцать первый этап Чемпионата мира и первая победа с Испании, с Бар-се-ло-о-о-ны, друзья! — Алексей Попов подвёл итог полному волнений уик-энду, а Виталий почувствовал себя воздушным шариком, из которого быстро-быстро спускают воздух.
Вдруг стало так хорошо и спокойно, такой странной лёгкости Окопов не ощущал уже очень давно. Неприятная пульсация в висках исчезла, правда стало сложно дышать. Левую руку начало сильно покалывать, и Виталий попробовал ей потрясти, чтобы разогнать кровь.
И понял, что не может. Ни двинуть рукой, ни пошевелиться, ни моргнуть. Единственное, что чувствовал мужчина — быстро нарастающая давящая боль за грудиной.
«Так рано. Несправедливо…», — лишь успел подумать он перед тем, как потерял сознание.
/ 3 ноября 1994 года, трасса Донингтон Парк /
Третья передача, четвертая. Сбросить газ на входе в Coppice, но не бросать. Подработать немного педалью тормоза и довернуть Dallara в поворот. Пятая, шестая…
На прямой Starkey’s двигатель Mugen-Honda разгонял лёгкое шасси до 240–260 км/ч и это было… Ощутимо.
Сброс до второй перед шпилькой Goddard’s. Снова третья, четвертая, пятая на прямой Wheatcroft. Линия старт-финиш и уход на новый круг.
Частные пост-сезонные тесты Британской Формулы 3 осенью 1994 должны были пройти на Тракстоне, но что-то у Fortec не срослось и пришлось ехать аж в Лестершир, в Донингтон.
Жерома Дюфуа и Кристиана Хорнера (14) — пилотов, проехавших за команду весь 1994 год — из команды «попросили» и Питер Эблвайт искал им замену, собрав четверку подающих надежды гонщиков сразу из нескольких гоночных серий. Было по паре пилотов из Британской Формулы 3, сам Джеймс, проведший сезон в Британской Формуле Renault и какой-то парень из Бразилии, гонявший в Европейской Формуле Opel-Lotus.
«1:17.4», — к табличке, выставленной механиком через ограждение над трассой снизу было прикреплено «L8» — это значило, что у него есть еще восемь кругов, чтобы улучшить время.
«Надо показать хотя бы 1:16.0–1:16.6, чтобы быть на уровне ребят» — отвлекся на табличку Джеймс.
Рекорд для машин Ф3 на «короткой» конфигурации трассы был, вообще то, 1:15.1, но о таком времени на новой для себя технике он не мог даже и мечтать. Нужно больше «вката», да и погода для рекордов совсем не подходит.
Температура воздуха в +12–14 градусов была вполне щадящей, но низко нависающие тучи намекали, что в любой момент может пойти типичный для осеннего Донингтона мелкий моросящий дождь — дриззл. Тогда время на круге упадёт еще больше, если тесты и вовсе не остановят.
Нужно поторапливаться.
Джеймс с каждым кругом всё больше привыкал к машине и решил, что будет прибавлять постепенно. Уже ясно, где можно чуть позже тормозить, а где чуть раньше «вставать» на газ, выбраны оптимальные траектории. Предпоследний оставшийся круг он проедет спокойно, подготовит резину и немного охладит голову, а последний — выложится по максимуму.
«1:16.9, L2», — Джеймс резко сбросил газ на прямой, увидев табличку со временем предыдущего круга и начал прикидывать, где можно найти недостающие полсекунды. Неторопливо проходя круг, он примеривался к точкам торможения, и выбирал окончательные траектории.
В первый поворот, Redgate, надо войти чисто, чтобы чисто разогнаться после — следом скоростная связка из правого и левого поворотов. Потом среднескоростной Old Hairpin, нужно максимально использовать бордюры, чтобы распрямить траекторию и не потерять много скорости. После небольших прямиков Starkey’s Bridge два поворота почти под 90 градусов, сначала McLean’s, потом Coppice и его особенно важно пройти без потерь. Запорешь выход и потеряешь много времени на прямой Starkey’s…
Перед выходом на последнюю попытку Джеймс поднял температуру в шинах до оптимальной, чередуя на Starkey’s короткие «змейки» с резкими, почти до блокировки, торможениями и перед последней шиканой (15) нажал на газ…
Четвертая, пятая… Redgate. Хорошо! Dallara немного повело на перекладке в связке Craner — Джеймс скорректировал рулём. Old Hairpin, чуть запоздал со сбросом газа на входе в поворот. Хотел пройти идеально — плавно, без суеты. Не получилось, выход и разгон к Starkey’s Bridge подпорчен, надо навёрстывать. Связка с перекладками к McLean’s на полном газу, сам поворот проходим накатом. Выходим максимально широко и снова полный газ…
Зря так расширил траекторию, машину слишком вынесло наружу поворота! Выжимая газ, Джеймс сразу почувствовал неладное и уже хотел скорректировать снос машины рулём, как его будто пнули в спину, а зад машины стал опасно лёгким. Руль резко вывернуло из рук, и Dallara заскользила боком, шины коротко пискнули и потеряли сцепление с асфальтом окончательно.
Неуправляемый болид заскользил по траве, промахнувшись мимо гравийной ловушки, которая могла бы снизить скорость, и под острым углом врезался в барьер из покрышек левой стороной.
Перед самым столкновением Dallara подпрыгнула на какой-то кочке, из-за чего левое переднее колесо при столкновении оторвалось вместе с рычагами передней подвески и полетело Джеймсу прямо в шлем.
/ 6 ноября 1994 года, Королевский медицинский центр, Ноттингем /
Человек лежал на больничной койке и пытался понять, что происходит и где он.
Мысли путались. Безбожно болела голова, жутко мутило, а в глаза будто сыпанули песка. Левая нога жутко чесалась и, скосив глаза, он увидел её запечатанной в гипс и лежащей на приподнятой подушке.
«Странно. Инфаркт же, почему нога? Но откачали, и то хорошо», — подумал Виталий. Кое-как достав руку из-под одеяла, он хотел почесать бровь, но вместо волос нащупал тканевую повязку. Ощупывая замотанную голову он неосторожно коснулся левого виска и мозг прострелило резкой болью. «Чёрт! Ну, это уже совсем!», — стиснув от боли зубы Виталий без сил откинулся на подушку.
Дверь палаты открылась и из, очевидно, больничного коридора заглянула медсестра. Вскрикнув «Мистер Коллинз!» она забавно посеменила к Виталию, но на полпути развернулась и выбежала обратно в коридор.
Виталий недоумённо поморгал. Сын врачей, он много времени в детстве провёл вместе с родителями в поликлиниках и больницах. Когда детский сад закрывался, а оставить его было не с кем, мама брала маленького Виталика с собой на приём. К отцу в отделение он вообще частенько ходил по выходным, когда тот дежурил — компьютера дома не было, а у отца на работе уже был и можно было поиграть в Doom или Duke Nukem.
Но ни там, ни там медсёстры не носили белые фартуки поверх синих халатов.
И почему «Мистер Коллинз»?!
Немного придя в себя, Виталий стал оглядывать свою отдельную палату. И она показалась ему… Какой то не такой, странной. Явно новая, но несколько архаичная мебель. Бочонок ЭЛТ-телевизора на настенном кронштейне, люминесцентные лампы и проводной телефон с длинным вытым шнуром на прикроватной тумбочке…
Снова накатила тошнота. Виталий задержал дыхание и попробовал расслабиться, прикрыв глаза. Тошнота отпустила, но вместо темноты от закрытых век почему-то проявилась замедленная картинка с видом от первого лица — он за рулём гоночной машины влетает в стену из покрышек, а оторвавшееся переднее колесо летит ему прямо в лоб.
Всё медленнее и медленнее вращаясь, оно приближалось к его лицу. Касание — и сознание выключилось.
______________________________________________
Примечания:
(1) Рестарт — возобновление гонки после остановки гонки или нейтрализации отрывов из-за, серьёзного инцидента. Может проводиться с хода, без остановки, или с места, когда гонщики занимают позиции на старте в порядке на момент остановки гонки и стартуют по сигналу светофора.
(2) Очковая зона — с 2010 года действует система начисления очков за места с первое по десятое следующей схеме: 25-18-15-12-10-8-6-4-2-1.
Дополнительное очко за лучший круг в гонке давали с 2019 по 2024 годы и с 1950 по 1959.
Так как чемпионом мира становится гонщик, набравший больше всего очков в конце чемпионата, математически очевидно, что надо постоянно побеждать или приезжать на подиум (первые три места), чтобы реально на что-то претендовать, а не просто рассказывать в интервью о своих чемпионских амбициях.
(3) Гран-при — так называют гонку в Формулы-1. Обычно состоит из трёх частей / сессий — тренировки, квалификация для определения порядка машин на старте и сама гонка. Дистанция гонки — не менее 305 км, ограничение по длительности в 2 часа чистого времени.
В 2021 году, чтобы было больше шоу, драмы и времени для показа рекламы, ввели короткие спринт-гонки, с дистанцией в 100 километров и своей отдельной квалификацией.
(4) Квалификация — отдельная сессия в субботу, формирует порядок старта (еще говорят «стартовая решётка») на гонку. Введена в 1975 году, формат проведения неоднократно менялся, с 2006 года приобрела существующий вид: три сегмента, длительностью 18-15-12 минут, в конце первого и второго сегмента отсеивается несколько гонщиков, показавших худшие времена, в третьем сегменте оставшиеся десять выясняют, кто займёт поул-позицию — первое место на решётке старта. Ну и остальные девять мест тоже, конечно.
(5) Прогревочный круг — подготовительный круг перед стартом гонки. Нужен для прогрева шин, проверки всех систем автомобиля и его финальной подготовки к старту. Не учитывается в дистанции Гран-При.
(6) Зоны вылета — безопасные участки за границами гоночного полотна (гравийные, травяные или асфальтовые), чтобы болид мог безопасно замедлиться.
Гравий позволяет резко снизить скорость, но выбраться из него почти невозможно.
Трава или асфальт позволяют легче вернуться, но пилоты часто злоупотребляют, выезжая за пределы трассы для сохранения позиции или обгона, что, вообще то, запрещено правилами. Но там много нюансов.
(7) Сход — досрочный выход из гонки по поломке или аварии. Или потому что пилоту надоело ехать в конце пелотона, как Найджелу Мэнселлу в своей последней гонке в карьере — но это не уважаемо, так что такое сейчас не практикуют.
(8) Пелотон — жаргонное название для всех болидов, присутствующих в момент времени на трассе.
(9) Пит-стоп — заезд в боксы для смены шин или ремонта, а в стародавние годы еще можно было и дозаправить машину. Самый быстрый пит-стоп в истории Формулы-1 — 1,8 секунды, самый долгий в гонке — 1 минута и 3 секунды. То есть за счёт отличного пит-стопа можно выиграть позиции, а за счёт долгого потерять.
(10) Шины в Формуле -1 — отдельная больная тема для отдельного большого примечания. А пока коротенько.
Шины для сухой погоды, слики», не имеют протектора, они абсолютно гладкие для наилучшего сцепления с трассой.
Канавки появляются на промежуточных (для слабого дождя или подсыхающей трассы) и дождевых (для сильного ливня, с глубокими канавками).
Насчёт дождевых. Не уверен, что они вообще существуют — то есть они вроде как есть, но почти никто их никогда не видел. Дирекция гонки в случае сильного дождя ради безопасности обычно останавливает гонку красными флагами и ждёт, пока всё не просохнет. Иначе, говорят, слишком опасно и среди поднятых брызг не видать ничего.
Чем новее шины, чем меньше кругов они проехали — тем больше преимущества они дают. Дилемма — или заехать на пит-стоп за новыми шинами и ехать быстро, или «тошнить» помаленьку, но не терять время на «переобувание» — не так проста, как может показаться и делает гонки значительно более интересными по тактике.
(11) Пейс-кар (от англ. pace — темп) — он же Берндт Майландер safety-car, то есть машина безопасности. Настоящий, аналоговый спорт-кар красного, реже зелёного цвета с мигалками на крыше, который выпускают на трассу при инцидентах средней тяжести.
Её водитель, как правило, «гонит на все деньги», настолько быстро, насколько только возможно для серийной, в общем то, техники — и всё равно гонщики за пейс-каром часто жалуются, что он «слишком медленный», «шины остыли» и всё такое.
Бывает и виртуальная машина безопасности (VSC), когда машины безопасности на трассе нет, но она как бы есть, а гонщики обязаны снизить скорость и проезжать круг не быстрее определенного лимита времени.
(12) Красные флаги — сигнализируют об остановке сессии из-за погодных условий или серьёзной аварии, устранение которой не допускает наличия машин на трассе.
Во время действия красных флагов во время гонки можно поменять шины, сменить настройки машины или провести её ремонт. Рестарт проводится с тех позиций, которые занимали гонщики в момент объявления красных флагов.
Всего используется с десяток разных флагов, некоторые из болельщиков их все и не видели никогда.
(13) Привет, «Lando papaya rules»! Те, кто в теме — тем пояснений не нужно. Остальным предлагаю ознакомиться с кратким содержанием сезона 2025 года где-нибудь на просторах Интернета или дождаться очередного сезона документалки от Netflix, там драмы навалят с избытком.
Становление Чемпиона 2025 года родило огромное количество мемов, а странные невзаимные уступки во внутрикомандной борьбе доказали, что «хороший парень» может стать чемпионом, но со стороны это может выглядеть предельно глупо.
Не обесцениваем достижение — Ландо Норрис молодец, быстрый гонщик и боец. Но без «инстинкта убийцы» и какой-то особой изюминки. Как мне кажется.
(14) Если вам показалось это имя знакомым, то — нет, вам не показалось. Кристиан Хорнер, больше 20 лет руководивший командой «Ред Булл Рейсинг» действительно начинал как гонщик. Весьма посредственный гонщик — за три года в Британской Формуле-3 (1994–1996) он не выиграл ни одной гонки, только взял несколько подиумов и 7-е место в общем зачёте 1994 года (103 очка). Пробовал себя в Международной Формуле-3000 (1997–1998), где за два сезона взял аж 1 очко.
Но плохой танцор — хороший папа. В 1997-м основал собственную команду «Арден», и именно как руководитель команд стал по-настоящему успешным — 6 Кубков Конструкторов и 8 (!) чемпионских пилотских титулов в «Формуле-1».
(15) Шика́на (фр. chicane; от chicaner «придраться») — обычно S-образная связка поворотов, используемая для намеренного замедления автомобилей. Массово стали появляться на трассах после жёстких, часто со смертельным исходом аварий в 1980-90-х годах, их встраивали в прямые для ограничения скорости.
Обычно шиканы проходятся по единственной оптимальной траектории, представляющей собой максимально плавную кривую.