Десять

Джейд

Остаток дня мы провели на диване, поглощая один сериал за другим.

На следующее утро мы встали ни свет ни заря, чтобы отправиться в горы со Стеллой и Грэмом. Там у меня состоялся первый нормальный разговор с ним, и он оказался на удивление покладистым парнем.

Судя по его реакции на наш девичник во время их финальной стадии спаривания, я поначалу приняла его за редкостного придурка. Однако после личного общения он мне даже понравился. В платоническом смысле, конечно. Он был спокойным, и они со Стеллой действительно выглядели счастливыми.

Когда мы прошли уже две трети маршрута, волчица внутри меня решительно рванула наружу.

Я резко остановилась и вцепилась в руку Уайатта, пытаясь удержать равновесие. Стелла и Грэм шли впереди и не сразу заметили, что что-то не так.

— Что случилось? — его голос звучал глухо, но спокойно.

— Волчица, — выдавила я сдавленным голосом.

— Хочет выйти? — уточнил он.

— Кажется, да.

— Не сопротивляйся ей. Расслабься и позволь ей взять контроль, — наставлял он.

— Я вообще-то помешана на контроле, — прохрипела я сквозь зубы.

— Знаю. Это мило, но будет чертовски больно, если не отпустишь ситуацию.

Я издала сдавленный хрип:

— Я попробую.

Стелла и Грэм подбежали к нам.

— Что произошло? — спросила Стелла.

— Ее волчица просится наружу.

В глазах обоих промелькнуло понимание.

— Увидимся вечером за ужином, — бросил Грэм.

— Удачи! Не борись с ней! — крикнула мне Стелла, и они быстро скрылись, оставив нас одних.

— Постоянно это слышу, — пробормотала я.

Уайатт усмехнулся:

— Ничего страшного, если будет больно. Просто дыши, все закончится быстрее, чем ты думаешь.

— Тебе легко говорить, у тебя-то превращение занимает всего две… а-а-а, блядь! — я зашипела от боли, когда где-то внутри раздался громкий, жуткий хруст.

Уайатт пытался утешить меня, пока я менялась: касался меня, подбадривал словами. Не знаю, помогало ли это, но я все равно была благодарна.

Наконец волчица полностью завладела телом. Быть запертой внутри нее до сих пор казалось безумным сюрреализмом. Она ластилась к Уайатту, наслаждаясь его прикосновениями, пока наконец не отстранилась.

Он выглядел то ли встревоженным, то ли заинтригованным. Учитывая его прошлые отношения, тревога была вполне объяснима. Моя волчица гавкнула на него, словно отдавая приказ, и скрылась в лесу. Она тут же услышала, как его волк с треском несется следом, ломая ветки и кусты. Он шумел намеренно. Если уж я это поняла, то она и подавно.

Вскоре он настиг ее. Волки кубарем покатились по земле, пролетев через пару-тройку кустов в шутливой борьбе, клацая зубами. Они прикусывали друг друга осторожно, не до крови, и к тому времени, как они угомонились, оба тяжело дышали, свернувшись калачиком у журчащего ручья.

Наши звери оставались в лесу до рассвета следующего дня, пока наконец не прибрели обратно к дому Уайатта. К нашему дому, полагаю.

Мы обратились назад. Уайатт затащил мое измотанное, голодное и потное тело на кухню и усадил на барный стул. Я наблюдала, как он жарит яичницу, подтянув колени к груди.

— Я знаю, что аппетит должен вырасти, но разве это нормально — хотеть жрать настолько сильно? Моя волчица вчера сожрала целую гребаную белку, — пробормотала я.

— Это нормально, — Уайатт взъерошил мне волосы, ставя перед носом гигантскую тарелку с омлетом. Когда я попыталась оттолкнуть его руку, он перехватил мою ладонь и переплел наши пальцы. — Ешь, Гувер.

Я с неохотой начала набивать рот.

Я была бездонной ямой.

Буквально. Бездонной. Пропастью.

Вслед за яйцами в меня улетела целая пачка бекона, а потом и полбуханки хлеба в виде тостов. Только осушив полгаллона молока, я наконец почувствовала себя более человечно. Ну, или просто живой.

Я откинулась на спинку стула со вздохом:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — Уайатт наконец сел со своей тарелкой. У него было всего понемногу из того, что ела я, но это и близко не стояло с тем количеством, что поглотила я.

— Ты выглядишь счастливым, — заметила я, глядя, как он ест.

— А кто не счастлив, когда ест бекон?

— Вегетарианцы.

Он фыркнул:

— Шутка так себе, Гувер.

— Знаю. Наверное, это сейчас политически некорректно, — я драматично вздохнула. — Мне стоит извиниться перед кем-нибудь. Или перед всеми сразу.

— Перед всеми вегетарианцами мира, я полагаю.

— Ладно. Вегетарианцы, если вы здесь есть — прошу прощения, — я оглядела пустую кухню. — Думаю, они не в обиде.

— Возможно, им понадобится терапия, но они справятся.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Ты тоже кажешься счастливой, — он ткнул меня в нос тупым концом вилки, и я забавно сморщилась.

— Понятия не имею, о чем ты. Я презираю всю эту жизнь оборотней.

— И связь между парами.

— Точно. Брак по расчету? Нет, спасибо.

Он снова ткнул меня в нос.

— А может, я и правда счастлив.

— Может, и я тоже.

— Может, мне нравится иметь пару. Иметь тебя, — сказал он.

— А может, ты от этого в восторге.

— Может и так.

— Я бы тебя не винила. Судьба может подтвердить — из меня вышла отличная «невеста по заказу.

— Любой ковбой со шрамами из любовных романов мечтал бы заполучить тебя. Ты — полный комплект, — поддакнул Уайатт.

Что-то подсказывало мне, что Эбби все-таки уговорила их книжный клуб прочесть что-то подобное. Вестерны про невест по переписке занимали почетное место в середине ее списка любимчиков, сразу под эротическими книжками про оборотней.

— Спасибо, что заметил. Я и правда такая. Очаровательная. Блестящая. Целеустремленная.

— И скромная, — с усмешкой добавил Уайатт.

— В высшей степени.

— Любому ковбою крупно бы повезло, — он протянул мне кусочек своего тоста, откусывая от другого.

Я нехотя взяла его. Каким-то образом я снова проголодалась. Прошло всего минуты две.

— Из тебя бы тоже вышел неплохой «жених по переписке». Такое вообще бывает?

— Сомневаюсь.

— Мы можем это внедрить, — я подняла кусок хлеба и стукнула его корочкой о его тост. — Можем даже за это сказать тост.

Он поперхнулся хлебом. Слезы смеха — а может, и страха задохнуться — потекли по его лицу, пока я колотила его по спине, будто это реально могло помочь еде провалиться в нужное горло. Не помогло. Но я все равно продолжала.

Когда он пришел в себя, то прочистил горло глотком молока. Я наблюдала за тем, как дергается его кадык, и, кажется, мне стало немного жарковато. А горло у него красивое.

— Быть твоим женихом по переписке — гребаное удовольствие, Гувер, — наконец выговорил Уайатт. — Я чертовски рад, что ты моя пара.

Моя волчица рванула вперед.

— Только не снова, — застонала я, хватаясь за грудь.

— Она уже опять хочет наружу? — Уайатт удивленно вскинул брови.

Мне было не до разговоров — я согнулась пополам, пока тело заново начинало этот мучительный процесс.

Это было жестко.

Реально, мать его, жестко.

Но когда она закончила, боль ушла, так что я хотя бы получила передышку. Мы с Уайаттом оказались на полу, его еда была наполовину съедена и забыта, а волчица поднялась и уткнулась в него носом. Он ласкал ее мех, обнимая в ответ, пока она прятала морду у него на груди.

Я не успела осознать, что он ей шептал, потому что она внезапно вцепилась зубами в его плечо.

Весь Уайатт так и окаменел, пока волчица отстранялась, снова тычась носом ему в лицо. После нескольких мгновений тишины он все-таки погладил ее по голове. На его лице читался абсолютный шок.

Она снова обратилась в человека, и он помогал мне пережить это. Кажется, в этот раз все прошло чуть быстрее. Не знаю. Мне определенно придется пойти в его стае на курсы по превращениям, что бесконечно бесило. Наверное, мне захочется дать в морду паре Стеллы или Эбби, если они попробуют поучать меня, как правильно оборачиваться.

Когда превращение завершилось, я буквально распласталась по телу Уайатта. Я вцепилась в него мертвой хваткой и ни капли этого не стыдилась.

— Твоя волчица меня укусила, — произнес Уайатт, все еще пребывая в шоке.

— Само собой, — пробормотала я ему в шею. — Она любит тебя так же сильно, как и я.

Его руки крепче обхватили меня:

— Мы стали парой. Настоящей.

— Эбби говорила, это навсегда.

— Так и есть, Гувер. Ты моя.

— Не будь пещерным человеком. Это ты мой, Джонс.

Его кожа была невыносимо горячей. Может, и моя тоже. Между ног начало тянуть от желания.

— Ты это чувствуешь?

— Да. Это кульминация.

— Насколько сильно нас накроет?

— Максимально.

— Это официальная шкала измерения возбуждения? — спросила я, прижимаясь к его горлу.

— Да. Минимум. Медиум. Максимум.

— То есть сейчас у нас «медиум»?

— Не-а. Это «минимум».

Я сильнее прижалась задом к его эрекции, за что удостоилась тихого рычания.

— И это минимум?

— Да, Гувер. Ты же знаешь, что у меня на тебя стоит с самого первого дня.

— С чем я старалась как-то справляться.

— И справлялась отлично.

Я фыркнула, и он широко мне улыбнулся. Его взгляд переместился на мои губы.

Поцелуи были важны для него. Мне они тоже нравились, но я знала, что для него они значат гораздо больше, чем когда-либо смогут значить для меня. Для него это было доказательством. Доказательством нашей химии. Нашей связи. Того, что мы хотим друг друга.

Я прижалась своими губами к его, и он запустил руку в мои волосы, еще сильнее притягивая меня к своему возбужденному телу. С каждым мгновением я вспыхивала все сильнее. Внутри становилось горячо и влажно. Жажда внизу живота разрасталась, пока не превратилась в пожар, неистово сжигающий меня изнутри.

— Ты нужен мне, Джонс, — выдохнула я, пока губы Уайатта спускались по моей шее. Моя рука нашла его член, и он глухо заурчал.

— Я твой.

В груди полыхнуло. Я направила его и медленно опустилась сверху.

Он был огромным, но мое тело было готово принять его. Мы оба прерывисто дышали, пока я впускала его в себя. Когда он вошел до упора, мы оба застонали.

— Ты как? — спросил он, его грудь тяжело вздымалась.

— Идеально, — выдохнула я.

— Хорошо.

Он перевернул меня, и я издала удивленный возглас, слегка выгибаясь, когда спина коснулась холодного кафеля. Руки Уайатта уперлись в пол по обе стороны от меня, его тело полностью накрыло мое.

Ощущение его кожи, то, как он выглядел, этот невероятный запах — я окончательно и бесповоротно потеряла голову от этого мужчины. Это было блаженство.

Он медленно вышел, а затем толкнулся снова, наполняя меня уже быстрее. И жестче. Я застонала от чистого наслаждения.

— Ты просто невероятная, — прохрипел он сквозь зубы. — Я долго не выдержу.

— Все в порядке. Уверена, кульминация заставит нас снова хотеть друг друга «максимально» почти сразу после того, как мы закончим.

— О да, — его ладонь коснулась моего лица, пальцы запутались в волосах. — Ты для меня все, Джейд.

— Все и даже больше, — поддразнила я.

Он улыбнулся.

Слова исчезли, когда он начал наполнять меня снова и снова, пока мы не достигли пика вместе.

В какой-то момент, в самом разгаре кульминации, зазвонил один из телефонов. Мне казалось, что уже вечер, но уверенности не было. Мы лежали в постели, лицо Уайатта было у меня между бедер, а телефоны горой лежали на тумбочке.

Я посмотрела на него. Он на меня.

— Слабо? — его взгляд был одновременно горячим и игривым.

Я ответила на звонок, даже не глянув на имя.

— Алло? — голос был хриплым, но плевать.

— Привет, Джейд! Я узнала от Стеллы о твоей новой работе в лаборатории и принесла подарок, чтобы поздравить. Она сказала, что твой новый дом — третий по счету на этой лесной опушке, но когда я постучала, мне открыл какой-то парень, — голос замолк.

Я надавила рукой на голову Уайатта, заставив его ненадолго отстраниться, и отодвинула телефон от уха, чтобы прочитать имя.

Эмми.

Черт.

Мне следовало узнать ее голос, но мозги совсем спеклись от гормонов или чего-то еще, что вызывает кульминацию. Не хотелось говорить «магия», но, черт возьми, может, это она и была.

— Кажется, я свернула не туда, — продолжала Эмми. — Но этот парень… ну… в общем, он превратился в волка?

Я замерла и быстро села.

— Он что-нибудь сказал перед тем, как обернуться?

— Да. Кажется, пара.

— Блядь, — я зажмурилась и сдавила переносицу пальцами. — Ты на развилке направо или налево повернула?

— Не уверена…

Впрочем, какая разница. Тот, чей дом стоял третьим в противоположном направлении, был тем самым человеком, к которому Эмми только что «привязалась». Похоже, у судьбы сейчас был конкретный стояк на нашу компанию подруг. Ну, если судьба — мужчина. А может, она среднего рода. Кто ее знает.

— Слушай, я тут немного занята, но я сейчас же пришлю к тебе Эбби. Просто посиди там. Волк тебя не тронет.

— Ладно, — Эмми коротко выдохнула. — Мне так жаль, я, кажется, раздавила твой подарок.

Я не сдержала смешка:

— Это последнее, о чем я сейчас переживаю. Просто оставайся на месте.

Удержав вызов, я набрала Эбби.

— У нас проблема.

— Какая проблема? — Эбби звучала воодушевленно. Похоже, это просто черта ее характера.

— У меня тут разгар кульминации, а Эмми только что стала парой одного из парней из Дикой Стаи.

— Кого?! — потребовала ответа Эбби.

— Не знаю. Третий дом в другую сторону от моего места.

Она замолчала.

— Ох ни хрена себе. Это плохо.

— Что плохого?

— Это дом Финна, Джейд.

Мои глаза расширились.

— Жизнерадостная, яркая Эмми стала парой Финна?

— Может, у него в гостях кто-то был? — предположила Эбби.

— Будем, блядь, на это надеяться.

— Я сейчас же туда съезжу и буду писать тебе новости. А ты просто наслаждайся кульминацией, окей? Драма никуда не денется и через пару дней.

Я шумно выдохнула:

— Ладно. Спасибо.

— Без проблем. Поздравляю! — она повесила трубку.

Я отбросила телефон и снова встретилась взглядом с большими теплыми глазами Уайатта.

Мне бы стоило сосредоточиться на подруге и на том безумии, о котором я только что узнала…

Но мое тело горело.

И моя пара был единственным, кто мог потушить этот пожар.

— Это проблема завтрашнего дня, — сказала я.

— Или послезавтрашнего, — согласился Уайатт.

— Или дня после послезавтрашнего.

Он кивнул, снова опуская лицо к моим бедрам. С первым же касанием его языка я окончательно и бесповоротно сосредоточилась только на нас.

С делами стаи разберемся позже.

Сейчас имела значение только наша связь.