Если в Империи существует хоть одна стабильная традиция, то это мое последнее место.

Нет, серьезно. Одни семьи передают по наследству титулы, другие — древние техники магии, третьи — состояние, которого хватило бы, чтобы купить половину столицы. Моему роду досталась куда более скромная семейная ценность — способность разочаровывать окружающих. И если судить по лицам людей, собравшихся в Большом зале лицензирования, сегодня я снова собирался поддержать эту славную традицию.

— Максим Воронцов!

Голос церемониймейстера прогремел под высоким куполом так громко, словно он объявлял начало казни. Впрочем, разница была не такой уж большой. Десятки рядов амфитеатра почти одновременно повернули головы в мою сторону, а через секунду по залу прокатился знакомый смешок. Кто-то хлопнул в ладоши, кто-то присвистнул, а несколько студентов на верхних рядах уже начали спорить, успею ли я побить собственный рекорд по бесполезности.

— Давай, Воронцов! — крикнул долговязый парень с эмблемой Дома Металла на форме. — Может, в этом году хотя бы предпоследним станешь!

— Не получится, — ответил я, поднимаясь с места. — Тогда придется привыкать к новой жизни. А я консерватор.

Несколько человек рассмеялись. Даже девушка, сидевшая через два ряда впереди, невольно прикрыла рот ладонью, хотя сразу сделала вид, что закашлялась. Смех был привычной частью церемонии. Каждый год находился талантливый наследник, получавший высшую лицензию. Каждый год представители Великих Домов устраивали за него негласный аукцион. И каждый год где-то ближе к концу выходил я — человек, присутствие которого давно превратилось в местную шутку.

Я спокойно спустился по широким ступеням к центральной площадке. В отличие от большинства студентов, ладони у меня не потели, колени не дрожали, а сердце не пыталось выпрыгнуть из груди. Волноваться имело смысл, если существовал шанс что-то изменить. У меня его не было. За последние пять лет все проверки заканчивались одинаково, и неожиданности ожидались примерно с той же вероятностью, что снег посреди августа.

Большой зал действительно впечатлял. В центре возвышался Центральный кристалл — прозрачная глыба высотой почти в три человеческих роста, испещренная золотыми прожилками. Под самым куполом медленно вращались двенадцать огромных Источников, каждый под цвет своего Великого Дома. Алое пламя, серебристый лед, изумрудное свечение жизни, густая тьма Разума — все они наполняли зал мягким светом, отчего казалось, будто церемония проходит не в здании, а внутри гигантского механизма.

За длинным столом сидели представители Лицензионной палаты. Рядом расположились посланники Великих Домов. Они редко приезжали лично, но сегодняшняя церемония была особенной. Выпускной год. Именно сейчас распределялись будущие офицеры, инженеры Источников, боевые маги и наследники родов. Меня никто из них не интересовал. Их, судя по равнодушным лицам, тоже.

— Максим Воронцов, — сухо произнес церемониймейстер, сверяясь со свитком. — Род Воронцовых. Статус… свободный.

Он сделал короткую паузу. Не потому, что забыл текст. Просто некоторые слова произносить вслух было неприятно.

— Предварительный рейтинг полезности… девять миллионов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девятое место.

На этот раз засмеялись уже почти все.

— Стабильность — признак мастерства, — заметил я.

— Молчать, — холодно бросил церемониймейстер. — Подойдите к Кристаллу.

— Если он снова выдаст последнее место, можно сразу забрать диплом? Мы оба сэкономим время.

— Подойдите. К. Кристаллу.

Судя по голосу, еще пара моих реплик — и меня попытаются придушить прямо здесь. Я примирительно поднял руки и шагнул вперед. Мраморная площадка под ногами слегка вибрировала. Раньше я никогда не обращал на это внимания. Наверное, потому что обычно был занят попытками не споткнуться под взглядами нескольких тысяч человек.

Я остановился перед кристаллом. Его гладкая поверхность отражала зал так четко, что на мгновение показалось, будто передо мной стоит мой двойник. Такой же высокий, такой же худой, с вечно растрепанными темными волосами и выражением лица человека, который уже смирился со всеми неприятностями этого мира и теперь просто наблюдает, чем они его еще удивят.

— Положите ладонь на поверхность, — приказал церемониймейстер.

— Если меня ударит током, я буду жаловаться.

— Магия не использует электричество.

— Значит, жаловаться будет сложнее.

Я коснулся кристалла.

Ничего не произошло.

Несколько человек уже начали переговариваться, решив, что система просто задумалась, но спустя секунду золотые прожилки внутри камня медленно загорелись. Свет поднимался снизу вверх, словно кто-то запускал давно остановившийся механизм. Я почувствовал легкую вибрацию под ладонью и машинально хотел убрать руку, однако пальцы неожиданно словно прилипли к гладкой поверхности.

Это было странно.

За все предыдущие проверки такого не случалось.

Я дернул рукой сильнее.

Безрезультатно.

— Простите, — негромко сказал я. — Кажется, ваша система решила оставить меня себе.

На этот раз никто не засмеялся.

Церемониймейстер нахмурился и сделал шаг вперед. Он явно собирался приказать одному из служащих отключить кристалл, но не успел. Все двенадцать Источников под куполом одновременно вспыхнули золотым светом, настолько ярким, что люди в первых рядах невольно прикрыли глаза руками. По полу побежали тонкие светящиеся линии, сходясь к площадке, где стоял я.

Впервые за все годы церемонии представители Великих Домов одновременно поднялись со своих мест.

Первым нарушил тишину вовсе не церемониймейстер и даже не кто-то из представителей Великих Домов. Старик в темно-синей мантии, до этого лениво перелистывавший толстый журнал с гербами выпускников, вскочил так резко, что стул с грохотом опрокинулся на пол. Его лицо побледнело буквально за несколько секунд, а взгляд был прикован не ко мне, а к золотым линиям, стремительно расходившимся по мраморной площадке. Он смотрел на них так, словно увидел давно умершего человека. Несколько преподавателей одновременно повернулись к нему, но старик даже не заметил их.

Он сделал шаг вперед и неожиданно хрипло произнес:

— Остановите церемонию. Немедленно.

Церемониймейстер недовольно поджал губы. Похоже, за двадцать лет службы никто еще не перебивал его во время официальной процедуры, и подобная наглость раздражала его гораздо сильнее происходящего.

— Магистр Ланге, прошу не вмешиваться. Произошел временный сбой синхронизации. Сейчас техники…

— Замолчите! — впервые за все время старик почти сорвался на крик. — Вы даже не понимаете, на что смотрите.

По залу пробежал удивленный шепот. Судя по лицам преподавателей, магистр Ланге пользовался настолько большим уважением, что подобная реакция выглядела невозможной.

Представитель Дома Огня больше ждать не стал. Высокий мужчина в алом камзоле медленно поднялся со своего кресла и неторопливо спустился к площадке. Его сопровождали четверо воинов в темной броне без единой царапины. Они двигались настолько синхронно, будто были частями одного механизма, а не живыми людьми. Когда до золотого круга вокруг меня оставалось около трех шагов, все четверо одновременно остановились. Никто не отдавал команду. Они просто замерли, словно инстинкт подсказал не делать следующего шага.

— Молодой человек, — спокойно произнес аристократ. — Назовите свое имя.

— Максим Воронцов.

— Род Воронцовых?

— Пока еще да.

— Пока еще?

— Не исключаю, что после сегодняшнего дня семейный совет пересмотрит свое решение.

В обычной ситуации кто-нибудь обязательно усмехнулся бы, но сейчас мои слова будто растворились в напряженной тишине. Представитель Дома Огня внимательно изучал меня, словно пытался найти на лице ответ на вопрос, который сам еще не успел сформулировать.

— Когда вы в последний раз проходили лицензирование?

— Год назад.

— Были замечены отклонения?

— Если последнее место считается отклонением, тогда последние пять лет.

Один из сопровождавших его офицеров что-то быстро записывал в небольшой кристалл памяти. Я уже собирался спросить, нельзя ли сразу выдать копию протокола, когда золотые линии под ногами внезапно вспыхнули ярче. Свет быстро разошелся по кругу, а затем устремился вверх, оплетая Центральный кристалл тонкими нитями. Камень тихо загудел, и этот звук неожиданно подхватили двенадцать Источников под куполом. Казалось, будто где-то глубоко внутри здания заработал огромный двигатель, который молчал очень долго.

Магистр Ланге закрыл глаза и медленно выдохнул.

— Нет… Не может быть…

— Объясните, — резко потребовал представитель Дома Огня.

— Вы хотите объяснений? Хорошо. Тогда ответьте сначала на один вопрос. Когда в последний раз Центральный Источник самостоятельно пробуждал остальные двенадцать?

Аристократ молчал.

— Правильно, — кивнул старик. — Никогда. Потому что они не должны этого делать без команды.

Я осторожно посмотрел сначала на одного, потом на другого. Разговор становился все интереснее, но ровно настолько же непонятнее.

— Простите, что вмешиваюсь в вашу семейную драму, — сказал я. — Но, может быть, кто-нибудь объяснит, почему именно я стою в центре этого светового представления? Я, конечно, люблю внимание, но не настолько.

На этот раз улыбнулся только один человек. Молодой преподаватель, стоявший рядом с магистром Ланге, едва заметно дернул уголком губ, после чего тут же сделал серьезное лицо. Старик бросил на него тяжелый взгляд и снова посмотрел на меня.

— Молодой человек… скажите честно. Вы сегодня прикасались к каким-либо древним артефактам? Посещали закрытые руины? Находили неизвестные устройства? Может быть, получили в наследство старинную реликвию?

— Если не считать сломанного чайника в общежитии, то нет.

— Он сейчас шутит? — раздраженно спросил представитель Дома Огня.

— Нет, — честно ответил я. — Просто когда человек задает вопрос про древние руины, сложно удержаться.

Неожиданно где-то под самым куполом раздался глубокий металлический удар. Затем второй. Потом третий. Все двенадцать Источников одновременно повернулись вокруг своей оси, хотя до этого веками оставались неподвижными. По залу прокатился испуганный ропот, а один из чиновников Лицензионной палаты судорожно перекрестился, забыв, что находится на официальной церемонии.

Представитель Дома Огня впервые потерял самообладание. Он резко повернулся к своим людям и коротко приказал:

— Немедленно оцепить зал. Никого не выпускать. Особенно его.

— Вообще-то я тоже планировал уйти, — заметил я. — У меня после обеда были большие планы не становиться центром государственного переворота.

Никто даже не посмотрел в мою сторону.

Именно в этот момент я окончательно понял одну неприятную вещь. Все присутствующие уже перестали видеть во мне неудачника, над которым можно смеяться. Теперь они смотрели на меня так, словно я случайно принес в столицу зажженный факел и только что вошел на крупнейший в Империи пороховой склад.

— Господин Эверт, это уже выходит за рамки полномочий Лицензионной палаты, — негромко произнес один из чиновников, нервно поправляя воротник. — Следует уведомить Канцелярию Императора.

Представитель Дома Огня даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на меня с таким выражением, будто пытался решить крайне сложную задачу. Убить меня прямо сейчас или сначала выяснить, почему из-за какого-то студента древняя система внезапно сошла с ума. Наконец он коротко кивнул одному из сопровождавших офицеров. Тот молча коснулся пальцами небольшого кристалла связи, и внутри прозрачного камня вспыхнуло алое пламя.

— Зал блокирован, — спокойно сообщил офицер. — Наружные двери уже закрываются.

Я оглянулся через плечо. Массивные бронзовые створки действительно медленно сходились, отрезая путь наружу. Несколько родителей, сидевших на последних рядах, недовольно загудели, не понимая, почему их вдруг решили запереть. Через несколько секунд недовольство сменилось тревогой. Люди всегда чувствуют, когда чиновники начинают нервничать сильнее обычного.

— Простите, а это точно из-за меня? — уточнил я. — Потому что если у вас здесь ежегодное шоу с запиранием гостей, надо было предупреждать заранее. Я бы хотя бы бутерброд с собой взял.

На этот раз никто не отмахнулся от моих слов. Несколько человек машинально посмотрели в мою сторону, словно только сейчас вспомнили, что источник всех их проблем вообще-то умеет разговаривать. Это было странное чувство. Еще пять минут назад я был последним человеком, которого здесь воспринимали всерьез. Теперь складывалось впечатление, что каждое мое слово тщательно взвешивают.

Магистр Ланге неожиданно поднялся на площадку. Он двигался медленно, опираясь на резной посох, но в его походке чувствовалась какая-то упрямая решимость. Золотой круг у моих ног на мгновение вспыхнул ярче, однако старик спокойно пересек его границу. Никаких ударов, никаких вспышек не последовало. Представитель Дома Огня заметно нахмурился.

— Почему вас пропустило? — резко спросил он.

— Потому что система отличает угрозу от наблюдателя, — устало ответил магистр. — Жаль, что люди не всегда умеют делать то же самое.

Он остановился рядом со мной и внимательно посмотрел сначала на мою ладонь, все еще лежавшую на кристалле, потом мне в глаза. Не как ученый, изучающий редкое явление. Скорее как врач, который пытается понять, чувствует ли пациент боль.

— Максим, ответь честно. Что ты сейчас ощущаешь?

Я прислушался к себе. Паника? Немного. Желание оказаться где-нибудь подальше? Очень даже. Но было еще кое-что.

— Будто кристалл… слушает меня, — медленно произнес я. — Не разговаривает. Просто ждет. Очень странное ощущение. Как будто я стою перед дверью, а кто-то с другой стороны ждет, когда я наконец догадаюсь постучать.

Лицо старика изменилось. Он прикрыл глаза всего на секунду, словно услышал именно тот ответ, которого боялся.

— Господин Эверт, — тихо сказал он. — Прикажите своим людям убрать оружие.

— Вы предлагаете довериться неизвестному явлению?

— Нет. Я предлагаю не провоцировать древнюю систему, принципы работы которой мы не понимаем.

Представитель Дома Огня усмехнулся. Эта усмешка не была веселой — скорее холодной и усталой.

— Магистр, я слишком долго служу своему Дому, чтобы верить в совпадения. Тысячу лет ничего не происходило. Потом появляется никому не известный студент с последним рейтингом полезности, и Центральный Источник выходит из спячки. Если это случайность, то самая дорогая случайность в истории Империи.

Я хотел возразить, что сам предпочел бы более спокойный день, но договорить не успел.

Центральный кристалл под моей ладонью вдруг стал теплым. Не просто теплым — горячим, как камень, который весь день пролежал под летним солнцем. Золотые линии внутри него начали двигаться быстрее, складываясь в сложные узоры. Никто, кроме меня, кажется, этого не замечал. Люди смотрели на сияние вокруг площадки, а я видел, как глубоко внутри прозрачной толщи медленно проступает нечто, похожее на старую гравировку.

Сначала появился круг.

Потом второй.

Потом десятки тонких линий соединились в схему, удивительно напоминавшую чертеж какого-то механизма. Я никогда раньше не видел ничего подобного, но почему-то был абсолютно уверен: если смотреть еще несколько секунд, я пойму, что именно изображено.

— Максим! — голос магистра Ланге прозвучал резко и неожиданно громко. — Не смотри в центр!

Я машинально поднял голову. Почти одновременно по всему залу разнесся низкий гул, от которого задрожали стекла под самым куполом. Один за другим двенадцать Источников повернулись к Центральному кристаллу, словно живые существа, услышавшие чей-то давно забытый приказ.

И в этот момент в дальнем конце зала с оглушительным треском распахнулись тяжелые бронзовые двери, которые всего минуту назад были намертво запечатаны. В зал быстрым шагом вошли люди в черных мундирах без единого герба. При их появлении даже представитель Дома Огня невольно выпрямился.

— Имперская Канцелярия, — тихо произнес кто-то за моей спиной.

— Нет, — так же тихо ответил магистр Ланге, не сводя глаз с вошедших. — Хуже. Это Внутренняя стража Императора. Если они приехали лично, значит, нас уже не собираются просто допрашивать.