Здание «Future Sistems» являлось одним из дочерних подразделений «Cybertech» и располагалось практически в центральной части Мегасити — элитном жилом районе с пафосным названием «City Paradise». Такеши здесь уже бывал. Давно — в период его бурной молодости, на раздолбанном старом джете залетая покадрить местных девчонок. Тогда он был ещё молод, горяч, носил кожаную куртку и неприкрыто таскал в бардачке своего старенького империан краденый девятимиллиметровый ковбой — на случай важных переговоров. «City Paradise» в то время ещё только строился, воздушное пространство контролировалось плохо и потому вдрызг налакавшись они с парнями частенько сюда захаживали, хватая за юбки местных отличниц.

Потом здесь появилась Кьюриосити. ИИ принес сюда деньги, власть и технологии, зажиточных японцев стало больше, а в центральной части района возник «Cybertech» и его дочернее «Future Sistems», расположившееся ближе к окраине. Район окончательно закрыли, «City Paradise» получил статус элитного, а простых оборванцев вроде Такеши на его раздолбанном старом империан стали сбивать ещё на подлете. Ближайшие районы ещё пробовали возмущаться, требуя денег, помощи и поделиться ресурсами от своего богатого соседа, но Кьюриосити этот вопрос решила и кому надо проплатила, требуя от городских властей не пускать на территорию рая всякого рода оборванцев. Соседние районы тут же расселили, перед «City Paradise» сделали санитарный кордон, на въезде поставили вооруженные блокпосты. С тех пор на территорию района просто так не попасть, и чтобы побывать в «City Paradise» нужны были пропуск или специальное приглашение.

Именно поэтому Такеши был сильно удивлен, когда каких-то там бакумадзу пригласили в одно из подразделений «Cybertech». «Переработка пластиковых отходов» — так официально звучал предмет договора, услуги которого клан бакумадзу намеревался предоставлять Кьюриосити неполных два месяца. По факту же требовалось застрелить парочку медиамагнатов чем-то насоливших искусственному интеллекту. Будет это убийство или в самом деле заставят перерабатывать пластик Такеши особо не волновало, а вот факт реального сотрудничества с Кьюриосити обескураживал. Никто даже подумать не мог, что эти многочасовые трипы в мега-нет их обдолбавшегося босса могут привести к чему-то серьезному.

— Разрешите я принесу вам стакан воды? Вы выглядите уставшим, — подошел к Такеши консьерж.

Это уже третий по счету андроид, кто за неполных двадцать минут пытается навязать ему свою помощь. Они каждый раз меняются, принося с собой то воды, то газету, то стакан натурального сока.

— Позвольте заметить, у вас очень красивая супруга, — вежливо улыбнулся пластиковый слуга. — Вы ведь ожидаете леди Микадо-сан, я прав? Она скоро спустится, прием уже почти закончен.

— Э-э… кхм, да, — закашлялся Такеши. — Вообще-то она мой босс.

— Ох, прошу прощения, — искренне удивился андроид. — Я думал вы вместе.

Андроид приглашающе повел рукой:

— Я могу предложить вам небольшую экскурсию, если хотите. Здание «Future Sistems» разительно отличается от всего, что вы когда-либо могли видеть. Мы очень гордимся!

— Лучше подожду на улице, — отказался Такеши, направился в сторону выхода.

Робот-консьерж прошел следом. Сопроводив мужчину до выхода, андроид остался следить за Такеши через стеклянные двери здания, неподвижно замер, не спуская с того глаз. Такеши прошел до автостоянки. Желая закурить, достал из кармана сигареты, щелкнул зажигалкой. Затягиваясь едким дымом, мужчина некоторое время постоял, наблюдая как неподалеку паркуется угольно-черный джет дворца правосудия. Это уже четвёртый по счету за последние полчаса.

Такеши перевел взгляд. Докуривая вторую, проследил за неспешно плывущей в облаках грузовой баржей. Портовый челнок направлялся куда-то в сторону залива, тянул за собой огромный баннер нашумевшего в Мегасити сериала «Стальная любовь». Или «Незаконная любовь»? Такеши плохо разбирался в названиях современных японских телепередач. Сюжет новинки крутился вокруг взаимоотношений молодой 22-летней мигрантки, приехавшей в Мегасити в поисках лучшей жизни и наследником богатой японской семьи, внезапно осознавшем свои чувства к их новой домработнице. О происходящем быстро становится известно отцу, он, разумеется, против, единственный сын не может жениться на какой-то там мексиканке, пусть и с признаками благородных японских кровей в своем роду. Девушку выгоняют, парня отправляют учиться за тысячи километров от родного дома — в другой мегаполис, Москву. Слезы, крики, паника. Но тут выясняется, что главная героиня — это давно пропавшая дочь известного японского аристократа, ныне покойного. Молодые снова вместе, снова слезы, крики, паника, но теперь уже счастливые. Дата свадьбы назначена, кажется, ничто уже не может помешать их счастью, как вдруг девушка попадает в автокатастрофу, чудом выживает и выясняется, что она — андроид. Разумеется, общество против, свадьбу требуют запретить, главную героиню арестовывают и отправляют в «Cybertech» на исследование. Теперь уже Кьюриосити предстоит решать судьбу молодых и понять действительно ли девушка андроид или всё-таки человек, запертый в теле машины, может ли робот по-настоящему любить или не может, и какие законы важнее, людские, бинарные или небесные. Для подготовки к своей роли Кьюриосити даже брала уроки актерского мастерства, так как по её собственным словам, она не могла позволить себе подвести коллектив и уж тем более не имела права подвести режиссера, доверившего ей право играть саму себя на большом экране. Фанаты, чего уж тут, были в восторге.

Что касается самого Такеши, то мужчина современные сериалы не любил. Вообще не смотрел. Единственным достойным к просмотру фильмом Такеши признавал старый, практически никому неизвестный боевик прошлого тысячелетия. Он уже и не помнил, где и при каких обстоятельствах нашел эту раздолбанную пластиковую кассету с вмятиной на боку и порванной магнитной лентой, но, хвала Аматерасу, видео удалось восстановить. И теперь, всякий раз, когда у него выпадал спокойный вечер, Такеши брал бутылку виски, устраивался поудобней в своем любимом кресле и по десятому разу пересматривал сюжет об одиноком ветеране войны, ведущем партизанскую войну в лесах давно несуществующей Америки против целого взвода тупых копов. Было в этой истории что-то… самурайское.

— Хрен ли ты застыл я спрашиваю?! — раздраженный женский голос выдернул Такеши из прострации. — Заводи джет я сказала!

— Прошу прощения, Микадо-сама, — встрепенулся боевик, быстро затушил окурок, открыл двери в салон. — Присаживайтесь.

Дождавшись, когда женщина сядет в салон, Такеши снял пиджак, бросил его на пассажирское кресло, после чего прыгнул за руль и поднял машину в воздух, повел джет в сторону района Исикавы.

— Пластиковая шлюха! — продолжила бушевать на заднем сиденье Микадо, — ты ещё пожалеешь, что со мной связалась! Дрянь! Какая же она дрянь!

— Удалось что-то узнать? — даже не рассчитывая на нормальный ответ, осторожно поинтересовался Такеши.

— Узнать?! А похоже, что я смогла что-то узнать?! Эта тварь на херу вертела тебя, меня и весь наш клан! — Микадо злобно пнула водительское кресло, острый каблук больно впился мужчине под ребра. — Пятнадцать трупов, пятнадцать, а она сидит и улыбается! Делает вид, что знать не знает, кто покрошил наших девчат в её СОБСТВЕННОЙ ТРЕКЛЯТОЙ БАШНЕ!!

На секунду Микадо прекратила орать и пинаться, в руках появился фирменный портсигар:

— «Future Sistems» кишит копами… — уже спокойно пробормотала Микадо, закуривая, — пока ждала, видела двух агентов, зашли в приемную раньше меня.

Микадо отложила портсигар, затянулась едким дымом:

— Включи TV, — попросила глава клана, — там по шестому каналу показывают…

Такеши нажал соответствующую кнопку, в салоне автомобиля заработал голограф.

— А мы продолжаем сообщать о новых подробностях чудовищной террористической атаки, произошедшей вчера вечером на территории делового квартала! — вещала с экрана пучеглазая ведущая. — По предварительным данным группа неизвестных атаковала здание Кьюриосити…

— Уже по всем каналам крутят, — заметил мужчина.

— Без тебя знаю! — огрызнулась глава бакумадзу, зло пробормотала, наблюдая как неизвестный пилот за штурвалом их десантного боевого корабля безжалостно гоняет по крыше здания непонятную тварь, — хорошо ведёт… Наши девчонки бы так не смогли.

— Никто бы не смог, — поглядывая на запись, сухо прокомментировал Такеши. — Так никто не водит.

— Как «так»? — не поняла Микадо.

— Он кормой сбил полицейский челнок, — заметил боевик. — Вот, смотрите, просто накрыл их сверху. Видимо, мешали наводиться.

— Мда уж… — хмыкнула Микадо, наблюдая как заваливается в пике горящий корабль федералов. — Сильно.

— Кьюриосити нам заплатит? — сменил тему глава безопаасности.

— Не знаю, они не ответили, — нервно дернула плечом глава бакумадзу. — Долбанные андройды.

Такеши бросил короткий взгляд на приборную панель:

— У нас на хвосте джет. Судя по опознавательным знакам это «Cybertech».

— Что им от нас надо? — вскинула брови глава бакумадзу.

Дождавшись, когда оба лайнера поравняются, женщина опустила окно:

— Хер ли вам надо, уроды?! — прокричала Микадо. — Валите отсюда!

Пилот повернул голову. Андроид некоторое время понаблюдал, молча рассматривая бакумадзу, после чего также молча повернул штурвал и ушел с курса.

— Странно, — протянул Такеши, — обычно «Cybertech» не вылетает за пределы «Paradise».

— Да пофиг! — отмахнулась Микадо. — Лучше держи машину ровнее.

— Я стараюсь… — занервничал боевик. — Управление барахлит.

Джет тряхнуло, приборная панель вспыхнула целой россыпью сигнальных ламп.

— Такеши, какого хрена?! — запаниковала Микадо.

— Не знаю… Движок отказал… Мы падаем!

— ЧТО?!

— Я сказал, мы падаем!!

* * *

Я отсутствовал около недели. Корабль пришлось бросить в морском порту недалеко от логова «Spiders Tribe». Вполне подходящее место, чтобы относительно незаметно спрятать две тысячи тонн смертоносного железа. Тем более других мест я не знал, а здесь более-менее ориентировался, спасибо Ёсиока и его подработке.

Путь от залива до района Исикавы занял неполных три дня, что стало для меня неожиданностью. Все-таки Хосе был прав, говоря, что в этих каменных джунглях нужен проводник. Осложняли ситуацию блокпосты на дорогах, неравнодушные к мигрантам подозревающие всех местные и вездесущие полицейские патрули, которых становилось тем больше, чем ближе я приближался к Исикаве. Ситуацию мог бы решить воздушный транспорт, но блокпостов в небе было ещё больше и устраивать копам соревнования наперегонки желания у меня никакого не было. В общем, приходилось плутать и передвигаться по городу преимущественно ночью.

К моменту моего возвращения район Исикавы больше походил на одну большую стройку: всё было огорожено сигнальной лентой, работала спецтехника, краны, бульдозеры, досмотровая зона увеличилась втрое, растянувшись на десяток километров в каждую сторону. Было понятно, что Исикава спешит покончить с затянувшимся ремонтом своего района и для этого дела пригнала сюда чуть ли не всех подрядчиков юго-западной части мегаполиса. По крайней мере тех, кто ещё был согласен работать на нынешнюю Исикаву.

Я пересек досмотровую зону, пробрался до красно-белого шлагбаума и занял место у палатки с едой. Это была та самая палатка, владельца которой раздавило обломками шоссе во время теракта. Теперь здесь стоял худой высокий мужчина лет сорока, с осунувшимся лицом, впалыми глазами, небритый, уставший. Сын предыдущего владельца я так думаю. Занял место отца, чтобы точка не ушла конкурентам.

Я тяжело опустился на стул, заказал что-то из еды.

— Это вам, — протянули мне чашку горячей стряпни не успел я достать кредиты из кармана, — бесплатно. Отец мне про вас рассказывал, говорил, что вы хороший клиент.

Я не нашелся что ответить, молча забрал у иранца тарелку, отвернулся. Зябко кутаясь в дырявый комбез, шумно сёрбая похлебку, принялся наблюдать за Исикавой. На взлетной площадке скопилось больше сотни грузовых челноков и все они сейчас чего-то ждали. Я покрутил головой, высматривая нужный мне транспортник, быстро отыскал челнок Фуку-сан. Мятый кузов, запыленное шасси, выключенный транспондер. Корабль практически никак не изменился и даже бессменный молчаливый коп был на месте, сидел на ступеньках трапа в ожидании команды на взлет. Хорошо. Сейчас эта пыльная колымага — мой билет из Мегасити и сегодня она доставит меня на заставу. Ну а дальше… Дальше — на восток, к племенам, туда, где меня не найдет джихадид, где я смогу отлежаться, восстановиться, встроить себя обратно в жизненный цикл пустошей.

— Видел вашего друга, — подал голос владелец палатки.

Иранец протянул мне вторую по счету миску бесплатной лапши, после чего указал пальцем куда-то в сторону квартала TDI:

— Он вон там, на парковке.

Я молча забрал у Иранца миску с лапшой, кивнул, мол «спасибо», снова отвернулся. На взлетной площадке наметилось движение: изнывающие от безделья пилоты подняли головы, расступились, из стеклянных дверей главного здания вышел Мадура. По спине пробежал предательский холодок. Джихадид был весел, улыбался, налево и направо размахивал руками и вел за собой госпожу Фишер. Буквально тащил, цепко удерживая ту за руку. Фишер за Мадурой не поспевала, путалась в каблуках, кисло улыбалась, но старалась не подавать виду. Ещё у женщины виднелся на лице огромный синяк, толстым слоем макияжа кое-как скрытый, а правая рука была прижата к телу, возможно перелом.

Мадура дотащил Фишер в центр взлетной площадки, сказал пилотам пару слов, после чего все друг-другу поклонились — видимо какая-то официальная часть мероприятия. Дальше слово передали немке. Фишер боязливо взяла микрофон, начала что-то мямлить про ракеты и какой сегодня важный день, а Мадура принялся интенсивно крутить головой, чувствуя на себе мой тяжелый пристальный взгляд. Джихадиду понадобилось всего пару секунд, чтобы отыскать источник. Криво ухмыльнувшись, игиловец грубо оттолкнул Фишер и уверенным шагом направился в мою сторону.

— Ну давай, подходи, — не стал я бежать.

Я знал, что так будет. Подозревал, что могу его здесь повстречать. Готовый к подобному развитию событий, я вынул припасенный пояс шахида, по-особому начиненный, демонстративно положил себе на колени:

— Все тут подохнем.

Игиловец притормозил. Заметив пояс, джихадид скривился, уставился на меня, соображая. Уверен, он хочет закончить всё здесь и сейчас. Всё, что для этого требуется — подойти на расстояние удара. Но мешает пояс. Какое-то время мы играли в гляделки — джихадид переводил взгляд то на меня, то на устройство в моих руках, то опять на меня, пытаясь прикинуть блефую я или нет, а если нет, то, где взрыватель. Так ничего путного и не придумав, с кислой рожей Мадура вернулся назад. Немка к этому времени уже закончила свою речь и сейчас стояла, держалась за голову, прикладывала ладонь к синяку на лице. В два коротких шага Мадура приблизился к Фишер, схватил её за волосы, демонстративно поцеловал, после чего оскалившись точно пустынная гиена растворился в толпе.

Я шумно выдохнул. Вытер мокрые от пота ладони, отключил пояс шахида, убрал себе под куртку. С уходом Мадуры пилоты пошли занимать свои места, в воздух поднялись первые челноки, так что оставив хозяину палатки пару мятых кредитов я поковылял к Хосе. Его в самом деле было слышно возле стоянке. Свернув за угол, обнаружил приятеля в компании местных рабочих и тощего светловолосого парнишки, в униформу TDI экипированного. Паренек держал в руках не по размеру большой для него тактический шлем, на поясе виднелась шоковая дубинка.

Я подошел к метису.

— … а я им говорю: по лестнице нужно идти, по лестнице, amigo! Иначе застрянем! И что вы думаете?! Они все равно пошли к лифтам! Puto Madre! — рассказывал о недавних событиях Хосе. — А потом я их всех тащил на своих плечах сорок этажей!

— Привет, — махнул я товарищу.

- [ругательство на японском]! — подскочил Хосе. — Ты живой!!

Я некоторое постоял, наблюдая как суетится вокруг меня счастливый Хосе. Попытался запомнить его вот таким — с широко-открытыми глазами, веселой улыбкой, с этим придурковато-безмятежным выражением лица и кучей акульих зубов во рту. Стальные импланты ему даже идут.

— Постарайся не встревать в неприятности, — пожелал я товарищу на прощанье.

— Не понял… ты куда? — растерялся метис.

— Бывай, Хосе.

Я прошел на территорию Исикавы, по широкой дуге обогнул немку, отыскал на взлетной площадке нужный мне челнок. Бессменный коп, завидев мою тушу, тут же вскочил на ноги.

— Тебя где носило?! — не дали мне даже задать вопрос. — Ты нужен нам на заставе!

— Ну… полетели тогда, — пожал я плечами.

— Ты в курсе, что Комура тебя уволил? — задраивая люк, сообщил полицейский. — Нам оповещение пришло.

— Догадывался, — признался я.

— Ладно, садись!

Коп махнул рукой, подал условный сигнал пилоту. Челнок тут же поднялся в воздух, пулей помчался в сторону пустыни. Через двадцать минут адской болтанки мы были на заставе, взглядом провожали уходящий за горизонт товарняк.

— Отбыли-таки! — облегченно вздохнул коп. — Ох, и попили же они нам крови.

— Когда запуск? — из чистого любопытства спросил я.

— Через два дня. Но это всё херня.

— В смысле? — не понял я.

— Потом поймешь, — отмахнулся японец.

Он явно что-то знал, но предпочитал не рассказывать. Дождавшись, когда я спрыгну на полированный бетон заставы, японец вытащил из-под лавки тот самый, кустарно сделанный самострел гатлинга, вернул обратно. Отвечая на мой вопросительный взгляд, мужик тяжело вздохнул:

— Все дела сделаны, транспортник загружен, работы больше нет. Ещё вчера мы должны были эвакуироваться с базы, но андроид не пускает к Фуку-сан. У него какой-то сбой, я не могу проверить.

— Любопытно, — пробормотал я.

— Что любопытно? — не понял коп.

— Что старуха ещё жива, — сказал я как есть. — Не обижайся, но я думал она уже двинула кони.

— Фуку-сан сильная женщина! — вскинул подбородок японец. — Какой-то пустыне её не сломить!

— Видимо так, — пробормотал я себе под нос, обдумывая ситуацию.

Нет ничего удивительного, что робота переклинило. Сбой в программе явление не редкое, тем более у моделей третьего поколения. Сколько ему уже лет, пятьдесят, семьдесят? Другое дело, что мои рефлексы сейчас не позволяют вести бой с высокотехнологичной машиной, а судя по выданному мне самострелу мирно договориться с пластмассовым уже не получится, я так понимаю этот коп пробовал.

— Ты всё понял, да? По глазам вижу, — кивнул японец.

Мужчина передал мне крошечный транспондер:

— Включи, если всё получится.

Японец поднялся на борт челнока, скомандовал пилотам взлетать.

— Помочь не хочешь? — вскинул я брови.

— Ты ренегат, вам не нужна помощь, — со знанием дела ответил полицейский. — Если у тебя ничего не получится, то… Ну что же, значит этой истории пришел конец. У «Хитоши-групп» были славные времена, но всему когда-то приходит конец.

Набрав высоту, челнок скрылся в грозовом фронте. Я принялся бесцельно бродить по заставе, соображая. Нашел собаку Фуку-сан. Вечно норовящий укусить, сейчас этот койот валялся в канаве. Собака была на последнем издыхании, хрипела, просила еды и воды. Я зачем-то его напоил. Сам не знаю зачем, этот пес мне никогда не нравился. Вернулся на заставу. В голову не приходило ничего путного, каких-то способов перестрелять андроида я не нашел, так что, отложив гатлинг в сторону, пошел к баракам.

Двери на удивление открылись. Робот сидел в центре помещения, один, с перекинутым за спину карабином. Тело своей хозяйки он держал под рукой, замотанное в простыню и подключенное к кардиомонитору. Здесь же валялось несколько использованных шприцов, остатки пустырника, хирургический набор и комплект инструментов для самодиагностики.

— Ты принес пустырник? — не оборачиваясь, спросил андроид.

— Нет, — прямо ответил я. — Я прилетел, потому что у нас был уговор: отправиться к людоедам, спасти господина Хитоши, всем вместе вернуться в Мегасити. Ты помнишь?

Разумеется, никого спасать я не собирался. Всё, что мне было нужно, это чтобы андроид сказал, где он припрятал специально подготовленный транспорт и амуницию, после чего я свалю так далеко, что никто и никогда меня больше не найдет.

— Ты помнишь наш уговор? — вновь попытался я достучаться до электронных мозгов андроида. — Ты подготовил транспорт?

Киборг пришел в движение. Робот поднялся, встал, что-то соображая:

— Фуку-сан нужна доза. Приходи, когда соберешь пустырник, — как заведенный, стал повторять андроид.

— Понятно, — не стал терять я время, покинул помещение.

Я подобрал самострел, подобрал в ближайшей куче мусора относительно крепкий мешок. Побросав в мешок всякого рода объедки, банки, палки, веревки, кости — в общем собрав на базе всё, что хоть как-то могло быть полезным, поднял бронированную заслонку, вышел за периметр и был таков.

* * *

Восток был мертв. Сотни тысяч квадратных километров выжженной земли. Безжизненное плато с бесконечными штормами и сплошной грозовой фронт, затянувший всю материковую часть континента. Снимки со спутника это подтверждали. Все станции оказались заброшены: лабораторные комплексы, склады, хранилища, пункты резервирования — всё то, что питало и поддерживало программу «ренегат» на востоке материка было уничтожено или поглощено песками. Местные племена — кочевники, мародеры, фанатики, бедуины — все мигрировали, ушли далеко на север, спасаясь от смертельной радиации и неумолимо надвигающейся пустыни. Остались лишь людоеды. Не имея больше естественных врагов, возведя в абсолют культ силы и жертвоприношений, каннибалы по-настоящему расцвели, достигли пика развития своей цивилизации, если можно так выразиться. Весь восток превратился в безумное шоу уродов, набухшее, разлагающееся, с грудными детьми на завтрак и мозгами соседа на ужин. Я бы смог там какое-то время существовать, как-то ассимилироваться, пожертвовав частью рассудка и собственными моральными устоями, но терять человечность из-за страха быть убитым джихадидом? Уж лучше попытать удачу. Я возвращался в Мегасити.

Застава Фуку-сан окончательно утонула в песках. К моему возвращения комплекс был заброшен, обесточен, занесен песками, по территории бродил внушительных размеров геккон — с аппетитом доедал собаку Фуку-сан. Я припарковал байк. Убрав в рюкзак всё ненужное, оставив самострел, пошел к баракам. Как следует навалившись, открыл дверь, осторожно, старясь не наступать на разбросанные по всему полу шприцы и иглы, прошел вглубь помещения. Никого. Андроида на месте не было, тело Фуку-сан тоже куда-то пропало. Я внимательно осмотрелся, принюхался, пытаясь сообразить откуда идет этот едва уловимый запах горелого пластика, прошел в соседнее помещение, спустился в подвал.

— Ты больше не нужен, — не оборачиваясь, поприветствовал меня андроид. — Уходи.

Киборг стоял в центре помещения, сгорбившись, помешивая парафин в металлической миске. Вместо карабина у андроида теперь был орсис старухи, куском женского платья на память перевязанный, спину и грудь укрывали пуленепробиваемые стальные пластины, из головы торчали два input-кабеля, подключенные к станции программирования.

— Ты перепрошил сам себя. Ты же знаешь, что это запрещено? — напомнил я андройду, по широкой дуге начал приближаться к телу Фуку-сан.

Женщина лежала на операционном столе, без признаков жизни, с надрезанной кожей лица. Здесь же валялся косторез, скальпель и прочее по необходимости.

— Я этого не делал, — соврал андройд.

— Ещё как делал, — продвигаясь по помещению, провоцировал я машину.

Убить робота в честном бою шансов не было, не в нынешнем моем состоянии, поэтому всё, что оставалось — пробовать заставить его ошибиться, поступить неразумно, поддаться на провокацию.

— Транспортник загружен, Фуку-сан мертва, что делать дальше ты не знаешь, — рассказывал я свою версию происходящего. — И ты решил себе помочь — не торчать же всю жизнь в этой богом забытой дыре. Ты и план-то по спасению Хитоши-сама придумал только из-за собственного страха застрять тут навечно. Я прав?

— Нет, — абсолютно спокойно ответил андройд. — Вы ошибаетесь.

— Я редко ошибаюсь, — покачал я головой, — особенно на ваш счет. Вы, пластмассовые, все одинаковые. Ты считаешь себя самым умным: ты быстрый, сильный, ловкий, технологичный, анализируешь тысячу вероятностей за секунду, Кьюриосити всем вам рассказывала, как она вами гордится.

Андроид прекратил мешать парафин в миске, выпрямился.

— Кьюриосити всем вам рассказывала как вы измените этот мир, — продолжал я накалять, — говорила, что за вами будущее… Да только после смерти Фуку-сан выяснилось, что без человека ты никто. Ты и шага ступить не можешь. Кто-то должен отдавать приказ, давать команду. Всегда кто-то должен быть иначе твои электронные мозги начинают сбоить, плавятся, не в силах решить что делать дальше. И ты всё исправил — перепрошил себя.

— Я не делал… этого, — с заметным раздражением в голосе ответил андройд.

— Конечно, делал. Ты и сейчас это делаешь, — хмыкнул я. — Вон, провода до сих пор подключены к программатору. Ты думал, что у тебя всё получится, да только это не так. «Cybertech» крепко держит тебя за яйца, Кьюриосити наврала — никакой ты не особенный. Ты обычный андроид у которого поехала крыша. Посмотри на себя, ты собираешься отрезать лицо своей бывшей хозяйки. Ты же псих!

Андроид сорвался с места. Молниеносно. Прыгнул, ребром ладони намереваясь снести мне голову. Я этого ждал. Выставив блок, схватил киборга за торчащие из головы провода, дернул. Андройд застыл, словив input-лаг от аварийного разъединения, подвис на секунду. Этого хватило. Я всадил заранее приготовленный лом в железную башку киборга, провернул. Хрустнул пластик, затрещали сервоприводы, но андроид устоял. С вывернутой на спину головой киборг умудрился как-то сориентироваться и врезал наотмашь, запустил меня в полет. Я аж выронил транспондер из кармана — потерял тот, пока кубарем катился через всю комнату.

— Вы выз… выз-з… выз-з-звали челнок? — искрясь и похрустывая, спросил робот, поднял с пола транспондер. — З… з-зачем? Никто из в-вас отсюда не у… улетит.

— Это мы ещё посмотрим, — не согласился я, встал, готовясь к атаке. — Главное, что транспондер включен и челнок уже в пути.

— Вы… д… д-дурак, — ответил андроид, нажал кнопку выключения. — Я его п… п-просто от…

Договорить робот не смог. Замаскированная под транспондер граната взорвалась, разнеся на куски пластикового придурка. Ну хоть запасной вариант сработал. Я проковылял к Фуку-сан, забрал женщину с хирургического стола, понес на выход. Джет уже был на подлёте, я слышал шум работающих двигателей, слышал скрип переборок. Спикировав над заставой, транспортник открыл двери. Из кабины выглянул бессменный коп, с удивлением на меня уставился:

— Ты действительно его убил… Но… как? Он был третьего поколения, они пули на лету ловят.

— Ты же сам дал понять, что говорить с ним бессмысленно, — не понял я вопроса. — Других вариантов не было.

— Да я не об этом… — одним губами прошептал ошарашенный мужик. — Видимо всё это правда… Ну, то, что про вас пишут.

Коп перевел взгляд на Фуку-сан, вскочил.

— Она жива? — запереживал полицейский.

— Думаю нет, — не стал я врать, — я не слышу сердцебиения.

Японец подхватил тело женщины, аккуратно занес его на борт челнока, уложил в заранее подготовленную медкапсулу.

— Мы у тебя в огромном долгу, — низко поклонился мне страж порядка, скомандовал пилотам взлетать. — Полетишь с нами.

— Это куда? — не понял я.

— Домой. В родовое поместье госпожи Фуку-сан.

Джет набрал высоту, пулей помчался в Мегасити. Я сел в пассажирское кресло, застегнул ремни безопасности, опустил стальную рампу.

— Мне нужно в Исикаву, — сказал я суетящемуся вокруг медкапсулы полицейскому.

— Зачем? — удивился японец.

— Закончить одно дело. Просто высади меня в районе Исикавы, где-нибудь ближе к центру.

— Не получится, — хмыкнул коп.

— Почему?

Страж порядка внимательно на меня посмотрел:

— Ты что, не в курсе?

— Не в курсе чего?

— В Мегасити война. Исикава напала на "TDI".

— Понятно.

— «Понятно»? — округлил глаза полицейский. — Половина города полыхает, а тебе просто «понятно»?

Я не знал, что отвечать, поэтому просто промолчал.

— Хотя, для таких как ты война, наверное, обычное дело…. - сообразил мужик, виновато отвернулся.

— Из-за чего конфликт? — решил я уточнить.

— Из-за ракеты. TDI устроили теракт — взорвали ракету Исикавы. Их взяли с поличным.

Японец бросил мне планшет:

— На вот, глянь последние новости.

Я нажал кнопку, включил запись эфира новостей. С экрана планшета на меня смотрела знакомая пакистанка — та самая, что приехала в Исикаву пару недель назад вместе с общим потоком мигрантов на трудоустройство. Закадровый голос диктора сообщал, что по имеющейся сейчас информации "TDI" тщательно планировали теракт, заблаговременно внедрив своих шпионов в корпорацию конкурентов под видом простых мигрантов. Задачей террористов было втереться в доверие, узнать точное место и дату запуска ракеты после чего в самый последний момент совершить подрыв, нанести Исикаве удар в самое сердце. Все преступники сейчас находятся в Дворце Правосудия и уже дают признательные показания.

— Даже не верится, что в Исикаве настолько бестолковая служба безопасности, — вместе со мной досматривая репортаж, прокомментировал японец.

Я вернул полицейскому планшет, посмотрел в окно. Корабль подлетал к Мегасити и уже отсюда можно было увидеть густые клубы черного дыма, плотным столбом вздымающиеся в разных частях города. День подходил к концу, солнце давно уже село и в свете поднимающегося на небосвод диска луны полыхающие небоскребы Мегасити особенно ярко освещали всё вокруг.

— Скажи пилоту снижаться, — попросил я стража порядка. — Сбросьте меня вон там, у разрушенной магистрали.

Дождавшись, когда пилот зайдет на нужную высоту, я на ходу спрыгнул. Приземлился в одной знакомой мне подворотне, там, где пару недель назад троица местных головорезов предлагала подключиться к их нелегальной криптоферме. Она-то мне и нужна. Я буквально рухнул на голову охране, размазал тех кровавым фаршем по тротуару, выбил стальные двери.

— Ты хоть знаешь на кого прешь?! — перегородил мне дорогу какой-то шумный писклявый мужик, с ног до головы татуированный.

— Мне пофиг, — признался я, правым прямым пробил того насквозь, отбросил труп в сторону.

Действуя быстро и жестоко, перебил всю охрану комплекса. В живых остался только обвешенный с головы до ног input-кабелями молодой паренек — местный системный администратор, судя по внешнему виду. При моем приближении парень чуть не испустил дух — схватился за сердце, свалился в обморок. Я подождал пока тот очухается, вручил ему флеш-накопитель:

— Ч-что это? — заикаясь, пробормотал бедолага.

— Поисковая программа, включай, — поторопил я.

Район Исикавы горит, повсюду слышны стрельба, крики, паника, взрывы гранат и пролетающие над головой полицейские джеты. Мне это на руку. Используя поисковую программу, я незаметно подберусь к Мадуре, после чего у меня будет небольшой шанс, помноженный на эффект неожиданности. Главное успеть до того момента как он сбросит маячок.

В помещении пропал свет, на секунду отрубилось электричество.

— Этот софт, — сглотнул подступивший к горлу ком системный администратор, — сожрал всю нашу вычислительную мощность. К…кто вам его дал?

— Это не важно, — перебил я говорящего. — Программа работает?

— Д-да… вот, — продемонстрировали мне красную точку на электронной карте города. — Тот, кого вы ищете, сейчас в здании Исикавы. На крыше, судя по координатам. Быстро перемещается. М… можно я пойду?

Я добил администратора, забрал планшет с координатами, побежал в сторону Исикавы. Исикава тонула в дожде. С неба буквально сыпал дождь из стреляных гильз самого разного калибра, падали сбитые дроны, горящие джеты, с душераздирающим криком с неба падали закованные в штурмовой комбинезон сотрудники Исикавы и «TDI». Я задрал голову к небу. Там, в облаках, на последних этажах небоскреба разверзся настоящий ад. Небо буквально полыхало, освещаемое сотней разноцветных вспышек, загоралось то красным, то желтым, то бордовым, вспыхивало всякий раз, когда в здание прилетал очередной снаряд, шла стрельба или разлетался на мелкие кусочки подбитый штурмовиками джет. В какой-то момент вся эта вакханалия перекинулась на крышу «TDI».

Я примкнул к группе разнорабочих. Экипированные в классический оранжевый комбинезон, с надетыми поверх дешевыми кевларовыми пластинами, отряды мигрантов в огромном количестве стягивались к главному зданию Исикавы. Там их встречали закованные в карбон сотрудники корпорации, вооружали дешевыми Uzi без запасного рожка, после чего отправляли мигрантов в лифт и дальше наверх — прямиком в мясорубку.

— Эй, ты, жирный, беги сюда! — перехватили меня на полпути.

Группа тяжелых штурмовиков в многослойных карбоновых бронекостюмах тащила к лифтам внушительного размера ящик с логотипами «ISHIKAVA Transforming». Возглавлял группу оперативник — мужчина, лет сорока пяти, высокий, статный, с сединой на висках и облаченный в какую-то продвинутую версию десантного костюма. Никогда таких раньше не видел. У всех бойцов, включая оперативника, на нагрудной бронепластине красовался позолоченный значок Исикавы. Думаю, я повстречал какой-то элитный отряд.

— Хватай за ручки и потащили! Живее, чего встал?! — прикрикнули на меня.

Я ухватился за ручку, помог отряду дотащить ящик.

— Внутрь заходи, с нами поедешь! — запихали меня в лифт эти громилы. — Ну и туша… Ты где так отъелся?

Оперативник зашел следом, двери закрылись, лифт пулей помчался наверх. Проезжая тридцатый этаж, я удивленно посмотрел в окно:

— Это Мадура? — ткнул я пальцем в стекло. — Настоящий?

Из окна было видно, что в районе тридцатого этажа в срочном порядке происходит эвакуация пра-пра-пра-пра-правнука покойного Такедо Ишикавы. Этот Мадура был как-будто бы чуть ниже, не такой ярко выраженный блондин и с перепуганным взглядом.

— Тупой америкази, — бросил в мою сторону ближайший штурмовик, — ты что, в глаза долбишься? Конечно, настоящий! Это господин Мадура!

Я проследил, как знаменитого правнука сажают в джет, перевел взгляд на планшет. Красная точка на экране устройства по-прежнему показывала, что нужная мне цель на крыше. Ничего не понимаю. Я какое-то время молчал. Стоял, соображая, разглядывал смеющихся надо мной японцев. Решил кое-что прояснить, задал вопрос:

— Когда всё закончится, Исикава снова построит ракету?

Кабинка лифта буквально взорвалась хохотом:

— «Ракету»? — язвительно передразнили меня. — Какие же вы, америкази, тупые. Ха-ха-ха! Да Исикаве нахрен не сдалась эта твоя «ракета»! Ха-ха-ха!

— Что, по-твоему, в этом ящике? — постучал пальцем по крышке ящика «ISHIKAVA Transforming» другой штурмовик.

— Медикаменты, — осторожно предположил я. — «ISHIKAVA Transforming» крупнейший в Мегасити производитель медикаментов. Даже в провинции Паджираш об этом знают.

Лифт снова утонул в хохоте бойцов.

— В этом ящике боевые стимуляторы, — спокойно пояснил мне оперативник. Мужчина перекинул автомат за спину, достал пачку сигарет, закурил. — Никакая ракета никогда не была нужна Исикаве на самом деле. Нужен был предлог, чтобы напасть на TDI. Прикрываясь ракетой, мы заберем у корпоратов их новейший микрочип и подпишем многомиллиардный контракт с Кьюриосити.

— Но я думал Исикава сама производит микрочипы… — растерялся я. — Вы же говорили об этом в новостях, я даже пресс-конференцию смотрел.

— Какой же ты болван! — хохотали бойцы. — Всех вас так легко облапошить!

— Поменьше смотри желтой прессы, — порекомендовал мне оперативник, — накопи кредитов и подключи кабельное. Единственное, что на самом деле производит Исикава — это оружие, импланты, боевые стимуляторы и прочие виды современного вооружения. Поэтому все в Мегасити нас так боятся. Когда Исикаве что-то надо — она просто приходит и забирает это у тебя. Исикава умеет только воевать.

Оперативник затушил сигарету:

— Всем приготовиться, мы почти приехали!

Я посмотрел в окно. Ещё оставалась почти сотня этажей пути, но уж сейчас было видно перекинутые на крышу TDI десантные штурмовые мосты и ожесточенную битву двух корпораций, происходящую прямо в воздухе. Внезапно похолодало. В кабину лифта на огромной скорости врезалась ледяная глыба, верхние этажи здания мгновенно обледенели.

— Твою мать… Что это было? — враз побледнели все присутствующие.

Оперативник удивленно ковырнул застрявшую в окне ледяную глыбу:

— Это крионик…

— Разве они не мертвы? — ещё больше побледнели бойцы. — Крионики, игиловцы, ренегаты… Все эти машины смерти давным давно мертвы!

— Видимо не все, — философски заметил мужчина. — Корпораты где-то одного раскопали.

Оперативник внимательно меня осмотрел.

— Ты же тот новенький, из D4? — спросил он. — Я думал Комура тебя уволил.

— Так и есть, — не стал я врать.

— А сюда чего пришел?

— Так надо, — не стал я вдаваться в подробности.

— Понятно, — протянул мужчина. — Стрелять умеешь?

— Немного.

— Держи автомат, — передали мне винтовку. — Если сумеешь хотя бы ранить крионика — возьму тебя на работу, к себе в отдел. Устраивает?

— Устраивает, — не стал я скрывать. — Нужно только ранить его?

— Да ты хотя бы попади в его сторону, мигрант недоделанный, — скривился ближайший штурмовик.

Я проверил количество патронов в винтовке, дернул затвор:

— Постараюсь.