Дорога к заброшенному медному руднику Кольцовых заросла колючим кустарником и серым мохом, который обычно стелился на границах Серой зоны. Старая грунтовая насыпь местами просела, из-за чего тяжелые телеги, груженные медными трубами, латунными переходниками и громоздкими деталями нового центробежного насоса Кирилла, который они с Михеем и близнецами мастерили всю ночь, жалобно скрипели на каждой ухабе. Рабочие ехали молча. Настроение в бригаде Савелия было мрачным: одно дело — крутить гайки в сухом цеху, и совсем другое — соваться в логово водяных чертей, о чьей лютости в уезде ходили жуткие легенды.

Настасья Львовна ехала верхом чуть впереди, уверенно держа в руках поводья и зорко осматривая окрестности. На её коленях лежал модернизированный карабин с пьезозатвором, готовый к бою в любую секунду.

— Приехали, — Настасья осадила лошадь у полуразрушенного каменного копра шахты.

Ствол шахты выглядело зловеще. Из его темного зева вырывался густой, неестественно холодный туман. Стены старой бревенчатой крепи покрылись толстой коркой льда, который не таял, несмотря на теплый полдень. Вода в затопленном стволе стояла высоко, почти у самого входа, и её поверхность отливала странным, ядовито-голубым свечением.

— Ну и ну… — Савелий осторожно подошел к краю, заглядывая в ледяную бездну. — Кирилл Андреевич, тут глубина саженей тридцать, не меньше. И вода ледяная, аж зубы сводит. Ходит поверье что стоит только железяку туда опустить, как эти черти её в крошево сомнут. У них ведь сила гидродинамическая, супротив неё никакой засов не сдюжит.

— Против гидродинамики, Савелий, отлично помогает гидромеханика и точный расчет фаз, — Кирилл спрыгнул с подводы, поправляя тяжелый кожаный патронташ, где вместо патронов плотными рядами сидели самодельные пьезоэлектрические конденсаторы. — Разгружайте насос. Собираем контур по схеме резонансного всасывания.

Конструкция, спроектированная Кирилом, ломала все каноны здешнего мануфактурного дела. Местные маги пытались откачивать воду громоздкими поршневыми помпами, которые заклинивало при малейшем обледенении. Кирилл же сделал ставку на центробежный насос высокого давления. Корпус улитки был отлит из прочной латуни, а рабочее колесо с загнутыми назад лопатками Кирилл лично сбалансировал его на заводе. Главный секрет крылся в приводе: вместо уязвимого рунного мана-двигателя инженер установил инверторный мост высокой частоты, который питался от небольшого зеленого кристалла Пустоши. Все кабели и соединительные шины были намертво, в пять слоев обмотаны синей изолентой для защиты от токов утечки и внешнего воздействия ледяной маны.

— Гришка, Митька, цепляйте всасывающий рукав! — скомандовал Кирилл, натягивая защитные очки. — Савелий, заземляющий контур вбивай прямо в медную жилу у входа. Нам нужен надежный отвод паразитных зарядов.

Когда тяжелая латунная помпа была установлена на деревянном помосте, а толстый армированный шланг с обмоткой из синей ленты опустился в светящуюся воду, туман внутри шахты забурлил. Глубоко под водой зашевелились огромные, полупрозрачные тени. Водяные монстры почувствовали чужеродное техногенное вторжение. На поверхность выплеснулись первые ледяные иглы, с треском разбившиеся о гранитные валуны.

— Кирилл, они идут! — крикнула Настасья, вскидывая карабин. — Контур воды замыкается, они формируют штурмовые формы!

Из ледяной жижи начали подниматься три массивные фигуры, сотканные из бурлящих потоков воды и острых, как бритва, ледяных наростов. У них не было лиц, но из глубин их водяных тел исходило глухое, вибрирующее рычание. Твари второго уровня готовились уничтожить незваных гостей.

— Настасья, держи левого! Стреляй там где у человека печень, у них там вижу скопление маны, не давай им собрать массу! — Кирилл рванул рубильник инвертора. — Савелий, врубай резонанс на полную!

Высокочастотный мана-привод взвыл на частоте пять килогерц. Звук был настолько пронзительным, что рабочие зажали уши, а галька под ногами мелко заплясала. Но насос сработал идеально. Лопатки рабочего колеса бешено закрутились, создавая внутри латунной улитки колоссальное разрежение. Проклятая по словам его рабочих водяная жижа со свистом устремилась во всасывающий рукав.

Центральный монстр попытался ударить водяным жгутом по насосу, но как только его водяное тело коснулось заземленного латунного корпуса, произошел мощный электрический пробой. Высокочастотный ток из инвертора, сбалансированный синей изолентой, прошил элементаля насквозь. Дикая мана, державшая воду в форме монстра, оказалась мгновенно заземлена через медную жилу в породу. Тварь с громким хлопком распалась, превратившись в груду обычного, грязного колодезного льда, который сразу затянуло в насос.

— Работает! Матушка заступница, работает! — заорал Гришка, видя, как первый монстр аннигилировал без всяких заклинаний.

Настасья Львовна хладнокровно нажала на спуск своего карабина. Пьезозатвор сработал без осечки, выдав мощный импульсный разряд. Пуля, усиленная кинетическим резонансом Кирилла, пробила ядро второго элементаля, и тот расплескался по стенам шурфа, не успев даже дотянуться до помоста.

Третий элементаль, самый крупный, попытался уйти на глубину, чтобы повредить заборный фильтр, но Кирилл перехватил «Крушитель». Разогнав виброконтур меча до предела, в мгновение он оказался у края и вонзил черное, гудящее от ультразвука лезвие прямо в бурлящую в тело этой жидкой твари. Но особого эффекта это не дало, а только разозлило монстра. Который ударил новообразованным жгутом по Кириллу который отлетел на несколько метров. Но этот же жгут по счастливой случайности оказался рядом с забором воды в насос и его просто засосало и измельчило внутри улитки лопастями.

— Качайте, братцы, качайте! — Гришка перевел насос на максимальные обороты испугавшись за Кирилла.

Поток грязной, насыщенной мелкими кристаллами воды хлынул из отводной трубы мощной дугой, сливаясь в дренажную канаву. С каждым минутой уровень воды в шахте стремительно падал, обнажая старые деревянные крепи и — самое главное — массивные, темные пласты чистейшей медной руды, которые буквально выпирали из стен осушаемого шурфа. Блокада графа Воронцова была прорвана на глубинном, технологическом уровне. У рода Кольцовых теперь было свое, независимое сырье, и никакие городские перекупщики больше не могли диктовать им свои условия.

Уровень воды в шахте опустился до критической отметки, обнажив дно шурфа, усыпанное тяжелыми, маслянисто-черными осколками медистых песчаников и самородной меди. Дядька Савелий, спустившись по скользкой деревянной лестнице, отколол обухом топора увесистый кусок породы и поднял его вверх, на свет мана-фонарей.

— Чистая жила, Кирилл Андреевич! — голос старого литейщика эхом разнеся по осушенному шурфу. — Латунь выйдет — загляденье, без единой лишней поры! Воронцовские перекупщики со своими ценами пускай теперь сами удавятся.

— Рано праздновать, Савелий, — Кирилл стоял на краю платформы, сверяясь со своим карманным блокнотом, где уже был набросан план логистики. — Добыть сырье — это лишь треть дела. Нам нужна глубинная модернизация всей производственной цепочки. Логистика, обогащение, плавка и, главное, разделение труда. Едем на завод. Нам предстоит набрать ещё людей.

— Интересно, куда делся этот портал или разлом. Хоть одним бы глазком посмотреть, — подумал про себя Кирилл убирая блокнот.

Когда обоз с первой партией, собранной на скорую руку собственной медной руды торжественно въехал во двор.

На следующий день у усадьбы Кольцовых, у ворот уже стояла плотная толпа. Слух о том, что новый хозяин выставил взашей имперских приставов графа Воронцова, а еще и платит чистым серебром — рублем в день, — разлетелся по окрестным деревням со скоростью лесного пожара. Тридцать человек — изможденные кузнецы с закрытых мануфактур, беглые рудокопы и молодые подмастерья — с надеждой и страхом смотрели на Кирилла.

Инженер поднялся на крыльцо завода. Рядом с ним встала Настасья Львовна, державшая в руках ведомость учета кадров. Кирилл обвел толпу жестким, оценивающим взглядом, привыкшего отсеивать лодырей еще на проходной завода.

— Слушай мою команду! — зычно произнес Кирилл. — Мне не нужны те, кто привык работать по старинке, не уповая на авось и молитвы духам кузницы. На моем заводе действуют три закона: железная дисциплина, строжайшее соблюдение техпроцесса и техника безопасности! Станки перенастроены на принципы частотного резонанса — они не терпят пьяных рук и халатности. Кто пришел просто отсидеть часы — уходите сразу. Кто готов учиться и вкалывать — к концу месяца забудет, что такое голод.

Настасья Львовна открыла ведомость и начала кадровый аудит. Кирилл лично подходил к каждому, осматривал мозоли на руках, задавал короткие вопросы по геометрии клинков и свойствам мана-проводников. В результате жесткого отбора из тридцати кандидатов были отсеяны лучшие — восемь мастеров. Уже опытных кузнецов-инверторщиков и близнецов Гришку и Митьку, тут же получили повышение до старших операторов резонансных стоек.

— Теперь к делу, — Кирилл завел новобранцев в цех, где посреди помещения уже была выстроена длинная череда верстаков, разделенная на шесть изолированных зон. — Мы ломаем старую цеховую систему, когда один мастер ковал меч от начала и до конца. Это неэффективно и долго. Отныне у нас вводится поточный конвейер.

Рабочие зашептались, с недоумением разглядывая разметку на полу. Для местного средневеково-магического уклада идея того, что вещь делается не одним создателем, казалась дикостью.

— Савелий и твоя бригада — зона номер один, — Кирилл ткнул пальцем в чертеж конвейерной линии. — Ваша задача — только отливка латунных инверторных мостов и протяжка медной шины из нашей новой руды. Никакой ковки клинков! Только стандартизированные заготовки проводников с допуском до одной сотой дюйма.

— Гришка и Митька — зона номер два, — продолжил инженер. — Вы стоите на резонансных фрезерах. Ваша задача — нарезка косой насечки на клинках и сборка виброконтуров.

— Настасья Львовна возглавляет зону номер шесть — финальный контроль качества и приемка ОТК. Если на клинке будет обнаружена хотя бы микротрещина или люфт в инверторе — вся смена лишается премиальной части.

Были ещё зоны, но это под расширение, когда будут не просто переделывать старый хлам, а будут изготавливать свое орудие.

Но главным узлом новой системы стала зона номер четыре, которую Кирилл лично закрыл плотным брезентовым пологом. Именно здесь происходило то, что инженер назвал «Коммерческой тайной первого уровня». Здесь на изготавливалась та самая секретная синяя изолента, рецептом которой владели только Кирилл и Настасья.

— Запомните, — Кирилл строго посмотрел на притихших рабочих. — Вынос хотя бы одного обрезка синей ленты за пределы завода будет расцениваться как измена роду со всеми вытекающими юридическими и физическими последствиями. Это наше главное технологическое преимущество. Эта лента позволяет нам сократить время изоляции контуров в пять раз! Там, где демидовские мастера три дня сушат лаковые обмотки, мы изолируем узел за пять минут и отправляем меч на сборку!

Первый тестовый запуск конвейера вызвал у рабочих шок. Сначала система буксовала: Савелий передержал металл в тигле, а Митька слишком быстро подал заготовку под фрезу. Но Кирилл лично стоял над душой у каждого оператора, корректируя движения и добиваясь автоматизма.

Уже к вечеру конвейер выдал первую монотонную, ритмичную волну готовой продукции. Каждые сорок минут с финального верстака Настасьи Львовны сходил идеально собранный, сбалансированный кавалерийский вибромеч, чей инвертор был надежно упрятан под ровные, глянцевые витки синей изоленты. Продуктивность завода выросла скачкообразно.

Настасья, устало потирая виски, подошла к Кириллу, который делал финальные отметки на графике выполнения заказа генерала Николаева.

— Мы сделали это, Кирилл… — тихо сказала она, глядя на ровный ряд из двенадцати новых мечей, готовых к отправке. — За одну смену мы произвели больше, чем старая кузница делала за две недели. Наш долг перед Воронцовым теперь кажется сущим пустяком.

— Это только начало, Настасья, — Кирилл аккуратно закрыл блокнот и посмотрел в окно, туда, где за горизонтом стлался серый туман Пустоши. — Мы наладили внутренний цикл. Медь своя, изоляция своя, конвейер запущен. Но для полноценного расширения производства и создания тяжелого оружия — пулеметов и бронеходов, которые просил Полуянов, — нам деньги и тяжелый аномальный концентрат. Я договорился с Полуяновым, завтра он присылает свой паровой бронеход. Мы снова идем в Серую зону, но на этот раз — не как беглые добытчики, а как полноценная геологоразведывательная экспедиция.

Глубокая полночь укрыла бывший механический завод Кольцовых плотным саваном безлунной темноты. В уезде, скованном страхом перед мана-аномалиями и гневом графа Воронцова, в это время не рисковал бодрствовать никто, даже были организованы ночных патрули. Но в главном цеху завода по-прежнему горели тусклые мана-фонари, а из-под брезентового полога зоны номер четыре пробивался ровный, синеватый свет — Кирилл Андреевич заканчивал ревизию запасов готовой синей изоленты.

Тишину разорвал тяжелый, глухой рокот, шедший со стороны дальнего лесного тракта. Это не был привычный стук копыт кавалерийских лошадей. Земля вздрагивала от ритмичных, тяжелых ударов подрессоренных металлических колес и натужного, басовитого сипения перегретого парового котла.

— Хозяин! Кирилл Андреевич! Едут, — Еремей скользнул в цех сквозь приоткрытую створку дверей, запыхавшийся и взволнованный. — Знаков различия нет, фонари на ходу погашены, но по звуку — армейский тяжелый бронеход Полуянова. Перемахнул через ближний ров ходом.

— Гаси основные инверторы, Савелий, — спокойно распорядился Кирилл, снимая защитные очки и вытирая руки и бросая ветошь на верстак. — Гришка, Митька, оставайтесь у на месте, занимайтесь. Настасья Львовна, карабин поближе переложите, на всякий случай. Ночные гости в наше время — товар штучный.

Тяжелые ворота, отремонтированные окованными латунными полосами, медленно разошлись в стороны. Во двор, окутанный клубами серого перегретого пара, вкатился массивный трехосный армейский грузовой бронеход. Машина выглядела так, словно только что прорвалась сквозь шквальный огонь в Серой зоне: листы катаной брони на бортах были иссечены глубокими бороздами от когтей аномальных тварей, а правое крыло держалось на честном слове и кустарной проволочной скрутке.

Паровой двигатель бронехода издал протяжный, свистящий вздох и затих. Из высокой кабины, лязгнув бронированной дверцей, спрыгнул капитан Полуянов. На нем был походный армейский мундир без погон, густо покрытый копотью и ржавой пылью Пустоши. Следом за ним из крытого брезентом кузова посыпались четверо верных егерей, чьи вибромечи «Удар-М» уже были аккуратно, модернизированны на заводе Кольцовых.

— Здравия желаю, Кирилл Андреевич, Настасья Львовна, — Полуянов сухо козырнул, устало растирая небритые щеки. — Прошу прощения за столь поздний визит, но дело не терпит отлагательств. Канцелярия графа Воронцова в городе землю носом роет, пытается выяснить каким образом мы вам поставляем мечи на ремонт. Пришлось везти груз огородами, через глухие просеки Серой зоны.

— Приветствую, капитан, — Кирилл пожал крепкую, мозолистую руку офицера. — Вижу, ваш транспорт тоже требует инженерного вмешательства. Что в кузове? По звуку подвески — там никак не меньше двух тонн чистого лома.

Полуянов горько усмехнулся и сделал знак егерям. Трое бойцов натужно потянули назад тяжелый, промасленный брезент, обнажая содержимое грузовой платформы. При виде этого груза дядька Савелий, подошедший ближе, удивленно крякнул и почесал затылок.

В кузове бронехода, навалом, вперемешку со стреляными гильзами и осколками мана-кристаллов, лежали остатки сложной военной техники Империи. Сверху покоилась массивная, изорванная взрывной волной латунная туша тяжелого армейского пулемета системы Демидова. Его водяной кожух охлаждения был смят, а затворный механизм намертво заклинило сплавившимися рунными платами.

Но главное внимание Кирилла привлекли другие объекты. Под пулеметом громоздко расположились узлы и сочленения двух трофейных шагающих големов легкого класса — штурмовых единиц, которые Империя закупала у столичных магических гильдий за сумасшедшие деньги. Сейчас эти гордые машины представляли собой жалкое зрелище: суставные шарниры были вывернуты наружу, из распределительных коробок свисали обгоревшие нити серебряной проводки, а ноги-опоры, спроектированные по канонам столичных арканистов, замерли в неестественных, изломанных позах.

— Вот, извольте видеть, Кирилл Андреевич, — Полуянов ткнул пальцем в обломки ноги голема. — Наша трофейная команда подобрала после стычки на третьем рубеже Серой зоны. Штурмовые автоматы вещь хорошая, да только в условиях плотного мана-излучения их контуры выгорают быстрее, чем егерь успевает дослать патрон. Столичные мастера кричат, что виной всему — дикая магия Пустоши, супротив которой смертный бессилен. Генерал Николаев приказал: вези к Кольцову. Ежели он мечи заставил работать без сбоев, то, может, и из этого имперского хлама хоть какую пользу для тыла извлечет. Заводской ремонт нам сейчас не по карману, да и Воронцов все официальные мастерские под себя подмял.

Кирилл запрыгнул на борт бронехода, присел на корточки перед разбитым големом и вытащил из кармана складной металлический метр. Его пальцы методично пробежались по узлам крепления, замеряя диаметры валов и шаг резьбы сочленений.

— Ну что я могу сказать, капитан… — Кирилл поднялся во весь рост и спрыгнул на земляной пол цеха. Его лицо выражало глубокое, чисто профессиональное презрение инженера-механика к переусложненным и непрактичным изделиям кустарного производства. — Столичные ваши гильдии — это не конструкторские бюро, а кружок высокомерных халтурщиков, которые физику в глаза не видели. Конструкция — убожество. Кинематика — ниже всякой критики. Привезли груз вовремя, не спорю, но работы здесь — мама не горюй, с полной переборкой шасси. Савелий, Михей! Разгружайте этот металлолом. Будем проводить глубокую модернизацию по стандартам отечественного автопрома.

— Оплату возьму меньше если отдадите мне одного Голема на изучение и модернизацию. — Кирилл подумал, пусть не Воронцовский голем, но и на этом посмотрим, что тут можно сделать.

— По рукам, нужен хлам забирай. — Расцвел в улыбке Полуянов, — Смотри, я скажу когда поедем, на завтра пока поездка отменяется, нужно раны подлатать, а еще генерал зовёт тебя с нами в баню, в ту субботу, подумай, адрес позже, гонцами сообщу.

Хлопнув по плечу Кириллв и развернувшись, он приказал егерям сгружать все из бронехода.

К утру цех завода Кольцовых напоминал анатомический театр для механизмов. Оба трофейных голема были полностью разобраны до последнего винтика и разложены на длинных деревянных верстаках первой зоны. Рядом, на отдельном листе брезента, покоились детали тяжелого пулемета Демидова.

Кирилл Андреевич ходил между столами, держа в руке тяжелую латунную деталь бедренного сустава голема, и методично, не стесняясь в выражениях, читал лекцию собравшимся рабочим. Настасья Львовна сидела чуть поодаль у чертежной доски, едва успевая записывать его резкие, но удивительно точные замечания.

— Вы только посмотрите на это инженерное слабоумие, — Кирилл с глухим стуком бросил сустав на верстак. — Савелий, гляди сюда. Они попытались передать крутящий момент на шагающую опору напрямую через рунный кристалл и систему серебряных тяг. Никакой гидравлики! Никаких редукторов! Чистая, незамутненная магия движения. В итоге, как только голем попадает в Серую зону, где мана-поле начинает колебаться и выдавать высокочастотные помехи, кристаллы перегреваются. Серебряная проводка плавится, а сустав намертво заклинивает из-за банального теплового расширения металла. У них допуски на посадку вала — плюс-минус палец!

— Так ведь, Кирилл Андреевич, — Савелий осторожно потрогал пальцем обгорелую рунную плату. — Маги сказывают, что голем одушевлен должен быть через кристалл, оттого он и ходит, словно человек живой. Мол, механика тут бессильна, надобно волю чародейскую в металл вкладывать.

— Волю чародейскую пускай они в цирке показывают, — жестко отрезал Кирилл. — А в реальном производстве и в тылу рулит сопромат, кинематика и гидравлический расчет давлений. Машина должна ходить не потому, что у нее в голове кристалл «думает», а потому, что поршень давит на шток с силой в сто атмосфер! Нам не нужен одушевленный боевой робот, который падает в обморок от каждого мана-всплеска. Нам нужна надежная, тупая, выносливая механизированная сила для тыловых и передовых работ понимаете? Чтобы бревна таскать, руду из шахты поднимать и ящики со снарядами на бронеход Полуянова закидывать без пупочного надрыва рабочих или же наоборот, что бы он мог какого-то лютого монстра из аномалии попалам разорвать.

Инженер развернул на столе огромный рулон синьки — чертежи, которые он полночи набрасывал по памяти, вспоминая устройство ходовой части советских тракторов К-700 и узлов легендарных грузовиков ГАЗ-51. Когда-то ещё до Конаковского завода, он проходил практику на этих заводах. И примерно понимал принцип действия.

— Переделывать будем кардинально, — Кирилл постучал карандашом по схеме шасси. — Шагающую схему мы оставляем только потому, что у нас нет резины для тяжелых колес, способных выдержать болото Пустоши, а гусеницы сожрут слишком много дефицитного литья. Но саму кинематику мы полностью переведем на замкнутый гидропривод. Савелий, твоя задача — отлить шесть цилиндров из нашей новой латуни. Поршни притрите так, чтобы зазор был не больше толщины волоса. В качестве рабочей жидкости пустим то самое тяжелое мана-масло, которое мы отжали на ректификационной колонны из «слез бездны». Оно имеет идеальную вязкость и не замерзает даже при минусовых температурах аномальных холодов.

— А как же управлять этой махиной, Кирилл Андреевич? — подал голос Митька, завороженно разглядывая чертеж кабины с рычагами. — Без рунного сердца маг-оператор не сможет отдать команду машине «иди» или «подними».

— А маг-оператор нам больше и не понадобится, — Кирилл хищно улыбнулся. — Управлять этой машиной будет обычный трезвый рабочий или солдат при помощи механических распределителей и педалей. Один рычаг — давление пошло в левый цилиндр, нога согнулась. Второй рычаг — клапан открылся, нога разогнулась. Кристалл Пустоши мы оставим только на одном месте — на приводе главного шестеренчатого гидронасоса. Он будет тупо крутить вал с постоянной скоростью, создавая давление в системе. А вся мана-проводка… Гришка, бери бобины!

Кирилл вытащил из-под верстака ящик с новой партией синей изоленты Кольцовских.

— Каждый контур, каждую трубку гидросистемы и корпус мана-насоса обмотать нашей магической синей изолентой в три слоя, — приказал инженер. — Серую зону штурмовать будем не заклинаниями защиты, а качественным диэлектриком. Высокочастотная коррозия маны не пройдет сквозь наш полимер!