На выходе из здания следственного комитета Дениса ждал Андрюха.

— Андрей батькович, ты чего это домой не едешь? Смотрю, уж от холода съёжился весь.

— Вас жду, товарищ капитан юстиции, — как всегда с юморком ответил опер.

— Что случилось?

— Я же днём хотел историю рассказать про Фонд имени мэра, да всё как-то времени не находилось у нас с тобой поболтать, Денис Юрьевич. Завтра, я так понимаю, день тоже насыщенным будет, а информация эта вдруг ценной окажется.

Денис очень хотел домой. Казалось, что сегодняшний день длится просто бесконечно, но Андрей был прав.

— Ну, раз уж такое дело, пойдём хоть по кофейку где-нибудь возьмём, а то на середине рассказа вырублюсь.

За кофе пришлось не идти, а ехать. Время было уже слишком позднее. В ближайшей округе из заведений, где можно было бы выпить этот бодрящий напиток, столь любимый следователем оказался только «Макдональдс». Остальные кафешки были уже закрыты. Решили посидеть и поговорить в машине Андрея.

— Ну давай, выкладывай историю, Андрей Батькович.

— Есть у меня приятель один, бизнеснюк. Отношения у нас не сказать, что дружеские. Их даже товарищескими не назовёшь, но вроде как и не чужие друг другу. Знаешь, вот бывает так, даже выпить не с кем будет, про этого человека и не вспомнишь. А если помощь понадобится, одним из первых будет, кому позвонишь. И у него к тебе примерно так же.

— Ну да. Бывают такие взаимоотношения, — согласился Денис.

— Так вот. Звонит он мне однажды ни с того ни с сего и говорит, что ему нужна помощь моя, но поговорить лучше при встрече, а не по телефону. Встретились мы с ним в тот же день, если не ошибаюсь. Год уже прошёл примерно. Могу с деталями напутать малёха. Встретились, значит, и он мне сразу без обиняков: «Андрюх, нужна помощь твоя как полицейского».

Я интересуюсь, что случилось-то. А он: «Представляешь, как в девяностые наехали на меня». И сам смеётся вроде, а в глазах страх, вижу. Ну я ему, мол, жажду подробностей. Жеманиться он не стал, рассказал следующее. Заявились к нему с утра в офис ребятки, явно побывавшие в местах не столь отдалённых. Но одеты были очень даже прилично. Мало того, что шмотки не дешёвые были, так ещё и со вкусом подобрано всё. Он в этом разбирается. У него как раз сеть магазинов брендовой одежды по Питеру. Разговаривали они очень вежливо, ни разу не прибегнув к сленгу или фене. Всё, как говорится, на литературном русском языке. И вот, вроде вежливые они, не угрожают, не грубят, но такой опасностью от них веет. А суть их визита оказалась в том, что наш горячо любимый и всеми обожаемый мэр фонд создал для блага народа и процветания города. А вы, уважаемый предприниматель, никак не хотите участвовать в этом полезном для общества деле. Ай, яй, яй! Нехорошо-то как! Надо бы исправляться, дорогой товарищ. Вот только для большей пользы и эффективности часть денег на счёт фонда кидать будете, а часть нам отдавать. И не переживайте, будьте уверены, что все деньги на благое дело пойдут.

— Так это ж рэкет чистой воды, — возмутился Денис. — В наше время разве кто-то приходит ещё с такими разговорами?

— Вот и я думаю, что за заплутавшие во времени тут нарисовались?! Наверное, освободились, недавно. Не поняли, что времена поменялись, и по старой памяти на заработки вышли. Докладываю эту всю историю начальству. Те говорят, пусть заяву катает твой приятель. Будем работать. Пока Вован, ну, это так приятеля зовут, пока он писал заявление, выяснилось, что рэкетиры ему даже время и день сказали, когда за баблом придут. Ну, мы с коллегами поулыбались, поухмылялись. Дело-то плёвое, оказывается. Примем по-быстрому этих горе-рэкетиров, упакуем, как говорится, и обратно отправим их в привычный ареал обитания.

Засаду организовали, как полагается. Сидим, ждём. В назначенное время заходят к Вовану в офис граждане в количестве двух человек. По внешнему виду эти персонажи совершенно из другого мира. Явно не те, кого мы ждали. Здравствуйте, говорят, Владимир, не помню, как его по отчеству. Мы, говорят, из пожарной инспекции с проверочкой к вам. Он узнал их.

Говорит: «Так вы же недавно у меня были, никаких нарушений не нашли».

Они отвечают: «Так мы ведь люди подневольные. Нам сказали, — и наверх показывает, мол, сверху распоряжение пришло, — нам сказали внеплановую у вас провести, вот мы и проводим».

Говорят, как минимум, пару нарушений у вас точно есть. Сказали, что в кратчайшие сроки вам надо их устранить. А так, если честно, мы сами в некотором замешательстве, говорят инспектора. У вас же всегда всё идеально… Мы всё это через прослушку слушаем с парнями и офигеваем. Короче, рэкетиры так и не появились в тот день. Пришли ещё две проверяющие организации с намёками, что у Вована не всё в порядке и нарушения надо бы устранить. А то будем вынуждены закрыть ваши магазины на девяносто дней. На три месяца, Денис!!! Понимаешь? Для бизнесмена это крах. А вечером, это мне Вован уже позже рассказывал. Вечером того же дня, его у подъезда эти рэкетиры встретили. Он думал изувечат сейчас, или ещё что похуже. А они ему: «Что же вы, уважаемый ябедничаете на нас полиции? Мы, значит, фонду имени мэра помогаем. Для народа стараемся. А вы на нас кляузы строчите. Нехорошо! Так мы с вами не сработаемся, дорогой товарищ. А раз не сработаемся, зачем вы нам? Вы нам не нужны. Пусть лучше такой же бизнес на ваших точках кто-нибудь другой откроет. Кто-то более социально ориентированный. А вас закроем за нарушение правил пожарной безопасности, или за нарушения правил другого ведомства. Одного из тех, что приходили к вам сегодня. Или всё же сработаемся?!» Вован рассказывал, что в этот момент рэкетир так ему в глаза глянул, что в туалет захотелось, и пот выступил. В общем, утром следующего дня пришёл мой приятель заявление забирать. А мы — опера, до сих пор не знаем, кто тогда про заявление и засаду слил. Но отношения между нами теперь сильно прохладными стали. Каждый за себя знает, а коллегам не доверяет.

— Понятно — задумчиво произнёс Денис — История, конечно интересная, Андрей Батькович. Но, она, пожалуй, в данной ситуации больше исключает версию с этими волонтёрами, чем наоборот.

— Почему?

— Ну, смотри, Андрюх. Из твоего рассказа следует, что волонтёры, кто бы они не были, имеют возможность пользоваться очень мощным и вполне себе законным ресурсом. Кто за этим стоит, даже размышлять не собираюсь. По мне и так очевидно. Ну как минимум, выводы сами напрашиваются. Так вот… Зачем им убивать Глобуса, когда можно иначе его к ногтю прижать?

— Кого? Глобуса? К ногтю? — Андрей и мимикой и интонацией подкрепил удивление от нелепости версии следователя. — Денис, я конечно молод слишком, чтобы вспоминать какой он был, этот Авдеев. Но опера, что постарше, говорили про него, что несгибаемый был человек. Ни под кого не ложился. И если его задевали, обязательно мстил.

— Ну, хорошо. Посыл твой я понял. Будем отрабатывать и эту версию. Может никак основную, но…

— А что? Есть основная уже? — Перебил опер Давыдова.

— Да в том-то и дело, что нет, Андрюх. Тупик какой-то.

— Ну как там наши дела, Серёж? Не смотря на звание и статус, именно так обращался к Сергею Петровичу его товарищ, с которым они виделись не часто и избегали публичных встреч.

— Как говорили в одном мультфильме: «Стрижка только начата». Рано ещё выводы делать.

— Следователь толковый? Помощь не понадобится ему? — Уточнил собеседник генерала.

— Да вроде к правильным выводам должен прийти. Один из лучших в следственном комитете. А многие утверждают, что самый лучший.

— Ну, хорошо коли так. Значит правильный след возьмёт. Как скоро его закроют, Серёж? Ты же, наверняка просчитал это уже? С твоими способностями комбинации строить — это как два пальца об асфальт.

— Думаю, через пару, может тройку дней выйдут на него. Человек он предсказуемый и стабильный в своём графике. Так что дня через три начнём работать по нему уже.

— Может сразу оба предложения ему сделать? Чего кота за яйца-то тянуть?

— Нет, Николай Игоревич. Здесь торопиться не надо. Можем пережать. Пусть помаринуется. Поймёт в каком кошмаре очутился. Пусть сам захочет заплатить эту цену. Он должен прочувствовать на себе, а не пугалку слушать как там плохо. Вот тогда он без сопротивления, и даже с удовольствием отдаст всё.

— Да, Серёж. Ты, оказывается не только великий комбинатор, но и тонкий психолог. Ну, пойдём, что ли косточки пропарим. Не всё же о делах говорить-то.

Сергей Петрович благодаря именно этому человеку так быстро вырос по карьерной лестнице. И благодаря ему же имеет тот уровень жизни, которому некоторые олигархи могут позавидовать. Когда-то, давным-давно, они росли в одном дворе. В том самом, где до этого жил Олег. Николай Игоревич появился сразу после Олега. Только, Сергей Петрович называл его тогда Коляном. Сдружились быстро. Хулиганили, конечно, как и положено детям. Потом разъехались. Сергей поступил в Санкт-Петербургский юридический институт МВД РФ, а Колян уехал в Москву. На какое-то время потеряли друг друга из вида. Уже позже, спустя больше десяти лет, встретились на торжественном мероприятии по случаю назначения Николая Игоревича на занимаемую должность. Друг детства представился Сергею тогда по имени отчеству, пожимая протянутую руку. «Наверное, не узнал» подумал капитан милиции. Но позже улучив момент, и застав Коляна в одиночестве, понял, что тот очень сильно изменился.

— Здорово, Колян! Ты чё, не узнал меня что ли?

Повернувшийся к Сергею человек посмотрел на него высокомерно.

— Узнал, Серёж. Узнал. Только Колян в детстве остался. А теперь перед тобой Николай Игоревич. Запомни это раз и навсегда.

Обидно было так, что словами не передать. Спустя несколько месяцев Николай Игоревич сам предложил Сергею встретиться. Место встречи было то самое, где они находились сейчас. При рукопожатии, Сергей обратился к другу детства по имени отчеству. И заметив одобрительный кивок, понял, что друга больше нет. Обида снова стала подступать к горлу. Но выслушав предложение, пришлось задавить её в себе. Схема была очень перспективной и сулила баснословные барыши. Пришлось немного доработать её, и она стала, практически идеальной. Как говорится, комар носа не подточит. С тех пор много времени прошло. Много что поменялось. Милицию переименовали в полицию. На голове стали появляться седые волосы. Неизменным оставались поток денег в огромных количествах и обращение к другу детства по имени отчеству.

Утренняя планёрка в кабинете Дмитрия Васильевича началась сегодня гораздо раньше обычного. Во-первых, у всех было очень много дел. А во-вторых, в городе появился маньяк, судя по ряду признаков.

— Давай, Сизов, докладывай — полковник был хмур, как никогда.

— Девочку обнаружил житель близлежащего дома. С утра пошёл собаку свою выгуливать, а она на тропинке лежала. Судя по следам на шее, была задушена.

— Что можете сказать, Евгений Иванович? — обратился Дмитрий Васильевич к эксперту, который сегодня тоже присутствовал здесь.

По первичному осмотру могу утверждать, что жертва была задушена руками. Следы на шее очень отчётливы. Такие можно оставить только пальцами рук. Так же, без сомнений могу заявить, о половом акте, который был у жертвы.

— То есть, перед смертью её изнасиловали? — уточнил полковник.

— Моё дело — факты, Дмитрий Васильевич. А они на данный момент, говорят лишь о том, что половой акт был. Утверждать, что это изнасилование, пока не могу. Хотя, конечно и сам уверен, что это именно оно и было. Есть гематома на щеке. Скорее всего, от удара по ней. Разорванные трусики. Да и возраст у девочки… Совсем ещё юная. Ребёнок.

— Как и первая девочка, — напомнил Сизов.

— Что общего между первой и второй жертвами — глядя в пустоту задал вопрос полковник.

— Возраст, приблизительно одинаковый. И само убийство как под копирку. Изнасилована, и задушена руками. — ответил Сизов.

— Девочку опознал уже кто-нибудь? — мрачнел с каждой секундой руководитель.

— Дмитрий Васильевич, так приехали с места происшествия только что. Сейчас буду перебирать заявления о пропавших. Думаю, быстро установлю. Девочка совсем ребёнок ещё. Наверняка, родители через 02 звонили уже. — Сизов стоял, опустив голову. Он понимал, что родителей придётся приглашать на опознание. И что за этим сухим протокольным термином кроется невероятное горе матери и отца этой девочки. На прошлом опознании мама первой жертвы потеряла сознание и очень долго не могла прийти в себя. Когда она, всё-таки осознала, что произошло, от её душераздирающего вопля можно было с ума сойти. Никто не сможет оставаться равнодушным к подобным преступлениям. Но Сизов в довесок был ещё и слишком молод. Он работал без году неделя, как принято говорить в таких случаях. Не успел ещё зачерстветь.

— Ладно, работай Антон. — Дмитрий Васильевич кивком головы в сторону двери отпустил Сизова с планёрки. — У вас что-то новое есть по Авдееву? — обратился теперь к эксперту полковник.

— Скоро уже смогу заключение по взрывчатке предоставить

— Что-то долго, Евгений Иванович. Обычно, сразу по взрывчатке результат даёте, — удивился Давыдов.

— Обычно тротил используют, Денис Юрьевич — в тон ему ответил эксперт. — Его установить не составляет труда. А здесь мы что-то другое имеем. Придётся ещё немного повозиться.

— Ну что же… В таком случае, не смеем вас отвлекать от работы, дорогой вы наш алхимик, — улыбнулся Дмитрий Васильевич.

После того как эксперт покинул кабинет, Денис встал и закрыл дверь плотнее.

— Слушаю, — начальник Дениса без слов понял действие подчинённого правильно.

— Я вот что подумал, Дмитрий Васильевич. При тех фактах, которые мы имеем, точнее при том условии, что подрывника нигде нет, осмелюсь допустить, что он находился в машине сопровождения Глобуса.

— Ты хочешь сказать, что его же телохранители его и грохнули?

— Скажем так, это- идеальная позиция. И пазлы при этом очень даже сходятся. Нигде на записях подрывника нет. Это и не удивительно, ели он едет следом за Авдеевым.

— А что в таком случае по «Шевроле»?

Полковник уже понимал, что данная версия самая реалистичная, но хотелось проработать все детали, понять всю логику преступления.

— Скорее всего, им или ему нужно было отвлечь наше внимание от машины сопровождения просто, чтобы успеть избавиться от пульта. Главное, чтобы хоть на пару минут оказаться вне зоны видимости.

— Допустим, — согласился Дмитрий Васильевич. — То есть пуговица не для подставы?

— Не знаю. Могли любую левую подкинуть, могли кого-то конкретно подставить. Так сказать, двух зайцев одним выстрелом. А могли, как вы и предположили вчера, случайно свою обронить.

— Так, Иваныча предупреди, что экспертиза понадобится по потожировым. Данные по всем есть? Сколько их там было?

— Трое. Все данные у Марины. Мне бы еще с кем-нибудь поболтать про него, Дмитрий Васильевич.

— Про кого? — вытаращил глаза полковник.

— Про Авдеева. Мне вот вчера рассказали, что он был мстительный очень. Я и подумал, что не знаю про него совершенно ничего. Хотелось бы что-то вроде психологического портрета. Может и не пригодится, а может и поможет. В любом случае, лучше иметь, чем не иметь.

— Сейчас, подожди.

Начальник Давыдова начал ковыряться в своём телефоне. Потом приложил его к уху. Денис сидел рядом и слышал, как пошли гудки, затем трубку взяли.

— Здорово, пенсия! Не разбудил? — Дмитрий Васильевич улыбался невидимому собеседнику. — Не против, если тебя сегодня мой лучший следователь подопрашивает немного?

Улыбка полковника становилась всё шире, пока он слушал ответ на свой вопрос. Затем начальник Дениса просто расхохотался.

— Да неееее. Персонаж один интересует из твоей прошлой работы. Да, да, именно он. Ну, если часикам к двенадцати сможешь, нормально было бы. Давай, до встречи. Сразу ко мне в кабинет поднимайся, как подъедешь. Я дежурного предупрежу.

Положив трубку, Дмитрий Васильевич посмотрел на Дениса.

— К двенадцати подъедет опер бывший с УБОПа. Он как раз в своё время Глобуса разрабатывал. Он тебе про него больше, чем его родная мама расскажет.

Встреча с первым из телохранителей состоялась буквально через час. Денис дал распоряжение операм доставить всех троих, но не задерживать, а так, пригласить на дачу показаний. Мол, процедура стандартная. Напрягаться и переживать не о чем. По каждому повесточкой снабдил опергруппы и велел доставить сразу же. Отговорки из серии «сейчас не могу», «позже сам приеду» не принимать. В общем, можно сказать, дал распоряжение задержать и доставить, но при этом не задерживать и силой не тащить. Просто быть максимально настойчивыми. Шеф телохранителей сидел напротив Дениса совершенно спокойно. Не было ни малейшего признака, что он нервничает.

— Не прошло и суток, как снова здравствуйте — с иронией произнёс амбал.

— Если быть дотошно точным, чуть больше суток прошло — ответил следователь. — Вчера не получилось нормально пообщаться. Уж больно суеты много было. — Давыдов замолчал, создавая видимость, что над чем-то глубоко задумался. На самом деле он часто использовал такой приём. Ждал, как себя поведёт допрашиваемый. Начнёт ли ёрзать или сам вопросы задавать какие-нибудь будет. Телохранитель сидел молча.

— Итак… — прервал чересчур затянувшуюся паузу Денис. Амбал лишь выжидательно посмотрел на него. — Чем занимались вчера после того как покинули место происшествия?

— Домой поехал. Ждал, кто раньше позвонит.

— Вы имеете ввиду органы или свои?

— Свои? Вы, Денис Юрьевич, думаете, что мы из группировки Глобуса? — телохранитель смотрел на него, понимающе улыбаясь.

— А что? Разве нет?

— Нет, конечно. Мы из ЧОПа, который предоставляет услуги охраны персон…

— И который, по невероятному стечению обстоятельств, принадлежит Авдееву? — с явной иронией закончил за допрашиваемого Давыдов.

Телохранитель опустил голову. Помолчал. Затем, глядя прямо в глаза Денису, начал говорить. Медленно. Будто хотел быть уверенным, что до следователя со стопроцентной гарантией дойдёт каждое слово, произнесённое им. — Я, как и все, кто был в машине сопровождения, работаем в частном охранном предприятии «Кольчуга». Авдеев не имеет к нему, да и не может иметь никакого отношения. Только как клиент и не более того. Каким бы крутым бандосом он не был в своё время, такая фирма как наша даже ему не по зубам. Практически все наши сотрудники в недалёком прошлом офицеры спецназа различных родов войск. Я, например, майор в отставке спецназа ГРУ. Санёк, это тот, что за рулём сидел, белобрысый такой, — капитан в отставке морской пехоты. Точнее разведывательно-диверсионной группы морпехов. Тот же спецназ, проще говоря.

— Так неужели у вас на такой случай нет каких-то чётких инструкций? — перебил его Денис, возвращая диалог к происшествию.

— Есть, конечно: вызвать полицию, оказать всевозможную помощь органам, доложить обо всём своему руководству. Собственно, согласно инструкции мы всё и сделали.

Давыдов поймал себя на мысли, что до сих пор не знает, как зовут сидящего перед ним человека. Заглянул в бумагу, лежащую перед ним на столе. В анкетных данных, заботливо подготовленных Мариной, значился Варламов Алексей Николаевич.

— Алексей Николаевич, — начал Денис.

— Можно просто Лёха. Мне так даже проще будет.

— Хорошо. Лёх, честно признаться, не ожидал такого поворота. Думал, мы по разные стороны баррикады. А получается, вроде как, можно и карты на стол?

— Было бы не плохо. А то устроили какие-то кошки-мышки с плохой актёрской игрой, — усмехнулся Шеф.

— В смысле? — недоумевающе посмотрел на него Давыдов.

— Опера пригласили на дачу показаний. А сами всеми правдами и неправдами привезли сюда под своим сопровождением. Выводили и до машины шли, расставившись на случай побега. Короче, видно было, что не на дачу показаний везут, а на допрос. Что отказаться и не поехать никто не позволит. Давай уж, прямо говори, Денис Юрьевич, что подозреваешь нас или кого-то из нас. И что нам делать нужно, чтобы тебе было проще правду сыскать.

— А ты, Лёх, за своих товарищей как за себя можешь поручиться? — Давыдов решил применить свой излюбленный и годами отработанный приём. Мол, тебе, Алексей, я уже в общем-то доверяю. Ты уже практически вне подозрений.

— Поручиться в чём? Мог ли кто-то из них это всё устроить? Такой вопрос интересует?

— Да, давай с этого начнём. И кстати, ко мне тоже можно на ты и просто по имени. — принял Денис выжидательную позу слушателя.

— Чисто технически могли, наверное. Говорю же, каждый из нас бывший спецназовец. Но сесть при этом в машину сопровождения… — Варламов задумчиво покачал головой. — Я не знаю такого отчаянного человека, который хоть немного понимает в минировании и детонировании от пульта.

— Тааак… А про пульт как догадался? — Денис уже ликовал про себя. «Вот ты и попался, милок. Про пульт-то никто ничего не говорил. Шах и мат тебе, дорогой»

— Да перестань, Денис. Это же очевидно. Таймер так не рассчитаешь. Авдеев хоть и был максимально педантичен и предсказуем в своём графике, распорядке дня и маршрутах. Достаточно пару недель покататься за ним было, чтобы изучить всё. Но выставить таймер на взрывателе, чтобы он с точностью до секунды, нет, даже до доли секунды рванул когда машины поравняются! Это, если только в американском кино возможно. Ну, или в индийском.

— А смс или звонок с телефона? — не унимался Давыдов.

— Тоже не вариант. Хоть сообщение, хоть звонок, с непредсказуемой задержкой могут дойти до устройства, принимающего сигнал. Так можно сделать, если устройство заложить внутрь машины, например. Но уж никак не по движущемуся авто работать.

— А с пультом всё чётко можно рассчитать?

— Из всех вариантов, этот будет наиболее точным. Но сигнал всё-таки может поступить с небольшой задержкой. А даже при движении 30 километров в час, машина за секунду почти девять метров проезжает. Поэтому, ни один специалист не решится ехать в машине сопровождения впритык с мишенью.

— Водитель Глобуса из ваших был? — Денис решил сменить вектор беседы. Верить, или нет Варламову, он решит позже. Для начала надо проверить информацию по возможности задержки поступления сигнала на устройство. И всё-таки взять материал для проведения анализа и сравнения по потожировым. Вдруг пуговица кого-то из этой троицы окажется.

— Нет, водитель не наш был. Наверное, это и логично. Водитель должен быть из доверенных всегда. Наверняка в машине по телефону часто разговаривать приходилось Авдееву. Думаю и те дела, что не для посторонних ушей, тоже обсуждал. Так что, только из своих может быть водитель у таких людей.

— Ну, хорошо. С этим разобрались. Лёх, тут такое дело, — Денис сделал вид, что ему очень неудобно говорить об этом. — В общем, придётся у вас у всех для проведения экспертизы на потожировые материал взять.

— Да без проблем. Что нужно делать-то?

— Сейчас эксперта приглашу.

Денис набрал номер.

— Алло, Евгений Иванович, у вас всё готово? Хорошо. Мы тоже готовы. Нам к вам лучше зайти или здесь вас ждём? Хорошо. — Денис положил телефон. — Сейчас придёт.

Тут же раздался входящий звонок. Звонил Дмитрий Васильевич.

— Алло, Денис. Время двенадцать уже. Не забыл?

— Вот, блин, совсем заработался, товарищ полковник. Сейчас зайду.

Дверь в кабинет следователя распахнулась, как только Давыдов сбросил звонок. Вошедшему Евгению Ивановичу Денис виновато улыбнулся и, разводя руками, добавил:

— Начальство вызывает. Сейчас кого-нибудь из оперов позову. Вы же без меня обойдётесь здесь?

— Да запросто, Денис Юрьевич, не переживайте. Всё сделаем в лучшем виде.

— Как долго результаты ждать придётся, Евгений Иванович? — Денис прикидывал, как поступить. Отпускать этих троих, не дождавшись результатов, было никак нельзя, и, несмотря на более чем логичные объяснения Варламова о том, что опасно приводить в действие взрывное устройство, находясь в движении следом за объектом, да ещё в непосредственной близости, утверждать, что это не один из этой троицы, следователь пока не мог.

— Думаю, часа через четыре смогу предоставить информацию, — ответил эксперт.

— Отлично! Лёх, сам понимаешь, дожидаться результатов экспертизы придётся здесь.

— Конечно, понимаю. Вдруг, это кто-то из нас. И отпусти нас сейчас, потом точно не поймаешь уже. Я бы на твоём месте, Денис, ещё и под замок бы нас по одному рассадил. И к каждой двери по паре оперов приставил. Я не шучу, если что. Именно так и поступил бы с учётом специфической подготовки каждого из нас, — Варламов смотрел на Давыдова совершенно серьёзно.

«А ведь он прав, — подумал Денис, — если допустить, что это кто-то из них, или, тем более все трое при делах, при риске быть задержанными таких дров могут наломать…»

— Верно, Лёх, так и придётся поступить. Уж не обессудь.

— Да всё нормально, — совершенно спокойно отреагировал амбал.