Денис хотел продолжить беседу, но подбежавший Макавчук отвлёк его.

— Хозяйку доставили.

— Какую хозяйку? — не сразу переключился Денис.

— Хозяйку квартиры, из которой стреляли, — уточнил Игорь Андреевич. Мы целый день её искали. Она не живёт здесь, квартиру эту сдаёт. Соседки дали её телефон, но перезвонила она только 20 минут назад. По поликлиникам и магазинам целый день ходила. Говорит, что телефон, как назло дома забыла.

— Отлично. И где она сейчас?

— У оперов в машине. Вон в той «Гранте», — показал Макавчук на чёрный автомобиль, стоящий неподалёку.

— Так… В квартиру без неё мы можем войти?

— Можем.

— Евгений Иванович, у вас здесь ещё есть необходимость присутствовать? — повернулся Давыдов к эксперту.

— Да, в общем-то, нет. Теперь в судебный морг для более детального изучения.

— Ну, тогда вы со мной, Евгений Иванович. А вы, Игорь Андреевич, минут через двадцать ведите хозяйку. Не в машине же её опрашивать. Марин, с водителем закончи, пожалуйста. Узнай всё поподробней. Я только как они приехали и про выстрел успел с ним поговорить. — раздал указания Денис.

Оказавшись в квартире, Денис огляделся. Обычная однушка. По интерьеру и мебели в комнате было понятно, что она предназначена для сдачи в аренду. Минимализм чувствовался во всём: кровать и диван, скорее всего, помнят перестройку. Тумбочка и маленький шкаф примерно тех же времён. Полуоблезлый небольшой коврик на полу. Обои, явно отжившие свой век, и обычные шторы на окнах, возможно, также принадлежали советской эпохе. Ничего интересного и примечательного. То ли дело кухня. Старенький стол отодвинут от окна. Это заметно по продавленному линолеуму. На столе рядом с пуфиком, принесённым, скорее всего, из прихожей, лежала винтовка. Денис видел такие и до этого. Не то чтобы он увлекался биатлоном как зритель, но пару раз смотрел эстафету. Изобразив позицию стрелка и поставив локти на пуфик, Давыдов представил в руках винтовку. Он пытался понять, насколько ему удобно. Было просто идеально. Такое ощущение, что стрелок готовил место специально для него. А значит, рост у киллера примерно такой же. Евгений Иванович, не теряя времени, занимался отпечатками, которые, разумеется, никто даже не надеялся найти. Но и пренебрегать этой процедурой однозначно нельзя.

— Ну что скажете, Евгений Иванович? — кивнув на оружие, обратился к эксперту Денис.

— Винтовка Тульского оружейного завода. Попадались уже такие за мою практику. Модель так навскидку не скажу, но принципиального отличия между возможными модификациями у них нет. Все они предназначены под мелкокалиберный патрон. И годятся только для стрельбы на небольшое расстояние. Собственно, здесь оно как раз позволяет использовать такое оружие. И теперь понятно, почему пуля не прошла на вылет.

Денис заметил, что эксперт хочет ещё что-то добавить, но не решается.

— Евгений Иванович, сейчас важно абсолютно всё. Так что, если есть даже какие-либо догадки или домыслы, вы говорите, — постарался добавить решимости эксперту капитан.

— Очень странно, что использовали такую винтовку, Денис Юрьевич, — произнёс эксперт.

— В чём именно странность?

— Ну, во-первых, надо быть бесконечно уверенным в себе стрелком, чтобы решиться на выстрел в глаз. Пусть даже здесь дистанция меньше биатлонной.

— Может, это не было принципиально важным для стрелка. Не в глаз, так в другую часть головы попал бы. Какая разница? — перебил эксперта Давыдов.

— Понимаете, Денис Юрьевич… Пробивное действие пули определяется её импульсом. То есть массой и скоростью. И у пуль под патрон для такой винтовки эти показатели слишком малы. Проще говоря, если бы киллер не попал в глаз, жертва с огромной вероятностью осталась жива. Ранена, контужена, но жива. Если депутата планировали именно убить, то нужен был выстрел именно в глаз. Либо более мощное оружие.

— Понятно. А во-вторых? — предложил продолжить Давыдов, не давая возможности слишком сильно погрузиться в первый пункт.

— А во-вторых, непонятно, для чего такие сложности. То, что стрелок оставил винтовку здесь, нормально для киллера и укладывается в логику, если бы это было обычное нарезное оружие. Но ТОЗ используют иногда повторно, так как под неё делают безоболочечные пули. Они очень сильно деформируются после удара обо что-то твёрдое. Ну, то есть, пулю нельзя идентифицировать из какого именно ствола она была выпущена. А значит, винтовку можно использовать снова и снова не опасаясь, что повесят и предыдущие мокрухи. А здесь мы видим, что оружие не забрали. Гильзу, кстати тоже так и не нашли. Именно в этом я не вижу логики. Неужто при покушении на депутата не нашли возможность купить нормальную винтовку? — закончил свои рассуждения эксперт.

— А вот и мы с Валентиной Степановной, — нарочито-бодро заявил о своём появлении Макавчук. — Знакомьтесь, Лазарева Валентина Степановна, — представил он шедшую перед ним старушку. — А это следователь по особо важным делам из Санкт-Петербурга, Давыдов Денис Юрьевич, — показал Игорь Андреевич на Дениса.

— Давайте пройдём в комнату, — предложил Давыдов. — А то маловата кухня для такого количества народу. Да и экспертам лучше не мешать.

Валентина Степановна, что можете рассказать про последнего жильца? — спросил Денис, усаживаясь на диван поудобнее. В последнее время он взял за привычку вспоминать своих знакомых, когда слышал имя-отчество человека, с которым ему предстояло общаться. Например, если кто-то представлялся Дмитрием Андреевичем, он воображал себе паровозик из двух человек. Впереди Диман — студенческий друг, а сзади его за талию держит Андрюха — опер, который сейчас с ним в этой Тверской командировке. Чаще всего этот мини-состав танцевал «ламбаду» почему-то в воображении Давыдова. Получалось очень забавно, но при этом эффективно. Проблема с именами и даже с именем-отчеством практически исчезла. Если среди знакомых не находились нужные имена, на помощь приходили актёры, певцы или известные политики.

— Странный он какой-то, сразу мне не понравился, — с готовностью ответила старушка.

— И что же в нём странного?

— Я, говорит, с Москвы, с рождения там живу. По-русски правда чисто говорит, без акцента.

— А почему должен быть акцент? Он не русский? — перебил Денис.

— Дагестанец, — склонившись к следователю, заговорщическим тоном поведала Валентина Степановна.

— А ещё какие странности заметили за ним? — подыгрывая, продолжил Давыдов.

— Не хотела я ему квартиру сдавать. Ему на неделю она нужна была. А я же не сдаю посуточно. Так ему и сказала. А он начал уговаривать меня, предложил за месяц заплатить. Ну как я могла отказаться? У меня же пенсия маленькая, а тут такая удача, — глаза собственницы стали умоляюще жалобными, как у котёнка уличного, которого так и хочется забрать домой.

— А что ещё говорил? Почему ему вообще квартира понадобилась?

— Сказал на какую-то эту… Конференцию приехал. А моя квартира, мол, очень близко находится. Удобно ему. И ещё сказал, что первый этаж нравится. В общем, уговорил меня, окаянный. Что же мне теперь за мою сердобольность-то будет? А, сынок? — снова посмотрела на Дениса глазами бездомного котёнка старушка.

— Вы данные-то его хоть переписали? — проигнорировал вопрос собеседницы следователь.

— Он мне свой паспорт отксерил заранее. Сейчас достану. — Хозяйка квартиры начала копаться в своей сумочке, с которой ни на секунду не расставалась. Затем, достав копию паспорта квартиранта, протянула её Денису.

Алиев Камал Магомедович, — прочитал вслух Давыдов. — Регистрация Московская. Фото распечаталось качественно. Эх, Валентина Степановна… — почти простонал Давыдов. — Что же вы сразу на звонок-то не ответили? Мы бы, хоть район оцепили и план перехват объявить смогли бы.

Старушка молча продолжала смотреть на Дениса.

— Давайте сейчас хоть объявим. Фото и данные есть. Маловероятно, конечно, но, как говорится: чем чёрт не шутит, — предложил Макавчук.

Денис лишь пожал плечами, не скрывая скептицизма, но и не возражая против предложения.

— Скажите, а ваш постоялец, похож на человека, который здесь? — ткнул в копию паспорта Давыдов.

— Похож, — закивала хозяйка. — Только на фото он, ясное дело, помоложе.

Следователь набрал номер своей помощницы. Мелодия тут же отозвалась из прихожей. Оказывается, Марина только что выяснила, где находится её начальство, и тут же поспешила к нему. Очень своевременно, как оказалось.

— Денис Юрьевич, с водителем закончила, — доложила она, перешагивая порог комнаты.

— Есть что-то интересное? — Без всякой надежды спросил Давыдов.

— Похоже, что нет. Распросила всё, что могла. Но Щукин говорит, что Роман Алексеевич не особо-то с ним откровенничал. Иногда даже без него ездил куда-то. Брал машину, а его отпускал.

— Ясно. Марин, проверь, пожалуйста, вот этого товарища, — протянул Денис распечатку паспорта. — Понятно, что липовый, но может, даст какую зацепку?

— Как это липовый? — всплеснула руками Валентина Степановна. — Вот ведь прохиндей! Обвёл-таки старушку вокруг пальца, — начала причитать собственница.

За окном уже плотная темнота. Взглянув на часы, Давыдов был, как говорят люди, которые не матерятся, удивлён и обескуражен. Время третий час ночи. А надо ещё хотя бы собраться всем и поделиться информацией, сделать предварительные выводы и задать правильные вопросы. Сил не было совершенно. Сказывалась ко всему предыдущая бессонная ночь.

— Марин, давай минут через пятнадцать всех наших соберём в микроавтобусе у Юрки.

— Хорошо, Денис Юрьевич, — покидая комнату, ответила она.

— Нам до ночлежки далеко добираться, — обратился Денис к Макавчуку, который всё это время стоял в дверном проёме комнаты.

— По ночным дорогам не более 10 минут, думаю. Пробок-то нет. Быстро до центра долетим. В самую лучшую гостиницу в городе вас заселили, — с гордостью отрапортовал Игорь Андреевич.

— Спасибо. Надеюсь, через час сможем выдвинуться, — со вздохом произнёс Давыдов.

Совещание в служебном автомобиле началось, мягко говоря, апатично. Все были измотаны.

— Марин, давай сегодня с тебя начнём, — взял слово Денис. — Ты больше всех общалась с очевидцами и должна быть просто кладезью информации. Рассказывай, что удалось нарыть?

— Поговорила с бабушками, что у парадных сидели. Как уже и докладывала, выстрел они слышали. Правда, не сразу поняли, что это именно он. Узнали об этом, когда полиция двор заполонила. Но это детали. За время, пока они были на улице, из дома выходили только местные жильцы. Всех они знают. Имена, фамилии и номера квартир я записала. Зачитывать уж не буду. После вашего звонка, Денис Юрьевич, из второй парадной перестали выпускать жильцов. Тех, кто пытался выйти, я также зафиксировала в отдельный столбик, — Марина чуть развернула свой блокнот в сторону Давыдова, демонстрируя тот самый список. — Ещё из подвала третьей парадной выходил сантехник местного ЖЭКа. Этого чуть ППСники не повязали, но отпустили, проверив его. И бабки подтвердили, что знают его, и в ЖЭКе сказали, что действительно была заявка. Третья парадная с утра без холодной воды осталась. Точнее, два стояка. Вот его и послали выяснить и исправить.

— А он слышал что-нибудь? С ним пэпсы разговаривали? — уточнил Денис.

— Это же патрульно-постовая, Денис Юрьевич. Они только задержать и придержать до прибытия кого-нибудь могут, — с усмешкой ответила помощница. — Отпустили сразу, как выяснилось, что он настоящий сантехник, а не переодетый киллер.

— Ясно, — склонил голову, то ли от тяжёлых мыслей, то ли от усталости Давыдов.

— По запросу на Алиевы ещё не ответили, — закончила свой доклад Марина.

Чуть помолчав, Денис обратился к эксперту: — Теперь вы, Евгений Иванович.

— Ну, собственно, всё, что у меня есть, я уже вам говорил, Денис Юрьевич. Кратенько повторю для Андрея и Марины. Выстрел был произведён из мелкокалиберной винтовки тульских оружейников. Отпечатков ни на оружии, ни в квартире посторонних нет. Точнее, вообще нет. Киллер, видимо, наделён гипертрофированным чувством педантизма. Протёр всё, куда могла касаться рука человеческая. Гильзы, тоже нет.

— Да там протирать-то… Две тарелки, три стакана и пару поверхностей, — добавила Марина.

— Ну да, — по инерции подтвердил эксперт. Дистанция выстрела небольшая, порядка 40 м. Пуля вошла точно в глаз. Сейчас поеду на вскрытие. Местные коллеги, должно быть, уже ждут. Сказал им, чтоб без меня не начинали

— Ещё минут 20, Евгений Иванович, и все поедем, — вставил Давыдов, понимая, что все бесконечно уставшие. Через короткую паузу добавил: — Долго там возиться придётся? Выдержите? День-то совсем нелёгкий выдался.

— Чашка кофе и профессиональный азарт помогут, — усмехнулся алхимик.

— Андрей батькович, — обратился Денис к полуспящему оперу. — Вам есть чем дополнить картину?

— Да особо-то нечем, — чуть ли не зевая и потягиваясь, ответил Андрюха. — Вот вопросов много у меня. А информации нет. Могу разве что рассказать, кто в каких трусах по дому ходит в соседних с киллером квартирах.

— А вы по какому принципу хотели вычислить его, когда в эти квартиры с местными коллегами и спецназом врывались? Хозяйка-то после приехала и рассказала, кого искать, — сквозь смех спросил Давыдов. Он решил немного взбодрить коллег, понимая, что все уже на пределе сил. — Искали подозрительного типа, который посреди комнаты троллейбус ждёт в тёмных очках и длинном пальто с высоко поднятым воротником? — продолжил следователь развивать свою фантазию.

Лёгкий смешок пробежал по коллективу. Даже у почти спящего Андрюхи взгляд прояснился, и на лице появилась улыбка.

— Ну, нет, конечно. Интуитивно как-то высматривали. Понятно же, постороннему даже, когда в семье кто-то извне присутствует, — стал неуклюже оправдываться Андрей. Потом взорвавшись хохотом и накренившись в бок, стал выдавать обрывки фраз, произнесённых Давыдовым: — В тёмных очках и пальто, — просмеявшись и пытаясь выпрямиться, снова стал расходиться. — Ой, не могу. Стоит такой, по сторонам смотрит. Мы ему: «Мужик, ты кто? Ты что здесь делаешь?» А он такой: «Троллейбус жду». И воротничок повыше поправляет. Ой, помогите… Ой, сейчас описаюсь, — уже валяясь на сиденье, не в состоянии остановиться, хохотал Андрюха.

Смех был настолько заразительный, что через мгновение служебный микроавтобус просто трясся от коллективного гоготания.

— Эй, потише там! — раздалось откуда-то сверху. — На часы смотрите хоть иногда. Что за двор? То стреляет, то дорогу перекроет, теперь ещё ржут посреди ночи.

— Прости, мужик, больше не будем! — выкрикнул в ответ Давыдов. Затем, закрыв боковую дверь, обратился к своей команде: — Ладно, давайте подытожим. Получается такая картина: Депутат с водителем едут к маме депутата, которая предупреждена предварительно звонком и ждёт сына. Кстати, с ней ещё поговорить надо будет.

— Её вроде на скорой увезли, — перебил Давыдова опер. — Сердце прихватило, когда это всё практически у неё на глазах произошло.

— Жива? — уточнил Денис.

— Не знаю, об этом пока нет информации.

— Продолжим… Около дома депутата убивают выстрелом из мелкокалиберной винтовки. Квартиру сняли заранее. Киллер предположительно дагестанец. Но это совсем не точно. Со слов хозяйки квартиры похож на того, что в паспорте. Значит, даже если не дагестанец, то всё же представитель одного из кавказских народов. И подъезд, и окно сразу после выстрела оказываются под наблюдением очевидцев, а позже сотрудников полиции. Никто не видел, чтобы предполагаемый киллер покидал дом. У кого какие вопросы созрели? — обвёл Денис присутствующих взглядом, остановившись на эксперте. — Не будем нарушать традицию, Евгений Иванович.

— Понял, начнём с меня. Вопрос первый: Почему мелкашка? Как я уже говорил, не самое удобное оружие для этих целей? Вопрос второй: Я слышал вашу беседу, Денис Юрьевич, с хозяйкой. Она утверждает, что квартиру постоялец снял почти неделю назад. Но холодильник при этом совершенно пустой. Чем питался всё это время киллер? Где покупал еду? Я это к тому, что…

— Я понял вас, Евгений Иванович, завтра обход по магазинам близлежащим, — обратился Денис к своей помощнице. — И по соседям ещё раз пройдись пожалуйста, выясни, его вообще видел кто-нибудь? А то он как-то странно испарился после выстрела.

— Хорошо, Денис Юрьевич, — ответила Марина, пометив что-то себе в блокноте.

— Есть ещё вопросы у вас? — вновь обратился Давыдов к эксперту.

— Пока нет, голова совершенно не работает.

— Марин, — посмотрел Денис на свою ассистентку.

— Почему именно в Твери? Его гораздо проще выследить в Питере. Он же не Джеймс Бонд, наверняка ездит и ходит по постоянным маршрутам.

— Принято, — одобрительно кивнул Денис.

— В продолжение вопроса Марины, — взял слово Андрюха. — Откуда киллер знал, когда именно ждать депутата? Квартиру-то он снял заранее. И ещё. Почему лицо кавказской национальности? Я имею в виду, это просто случайность? Ну, мало ли, оказался киллер кавказцем. Что тут такого? В эту профессию не по национальному же признаку принимают. Или всё же есть какая-то предыстория с конфликтом между депутатом и представителями одной из народностей тех мест?

— Неплохо. Совсем, даже неплохо… Итак! Евгений Иванович, с вас результаты экспертизы. Может ещё, что интересное обнаружится. Марин, обход по магазинам и соседям повторно. Информация по владельцу паспорта, — Денис протянул ей копии. — Размножь, пожалуйста, и пару экземпляров мне верни. Андрей батькович, узнай, что там с мамой депутата. Если говорить может, выведай, что получится. А я завтра с ЖЭКа начну. Может, сантехник интересное расскажет что-нибудь.

— Можем трогаться? — спросил водитель, который всё это время сидел на своём месте и был невольным слушателем. По смысловой нагрузке диалогов он догадался, что на сегодня эпопея завершена.

— Да, Юр, секундочку только, — ответил Денис, открывая дверь и высматривая Макавчука. Тот сидел в своей служебной машине, ожидая, когда совещание питерских коллег закончится. Увидев торчащего из двери Дениса, явно кого-то высматривающего, он также высунулся и не слишком громко спросил:

— Ну что, едем в гостиницу?

— Ага. Только эксперта нашего забросить в морг нужно.

— Понял. За нами езжайте. Здесь недалеко, — закрывая дверь, произнёс Игорь Андреевич.