Откровенно говоря, мне и до этого приходилось подолгу находиться в центре внимания. Особенно на семейных обедах в нашем фамильном особняке — всё же главное разочарование семьи как-никак. Но даже тогда в направленных на меня взглядах ощущалось, скорее, пренебрежение, но никак не открытая враждебность. Здесь же, на минус втором этаже, я чувствовал себя так, словно меня разом пронзили два десятка игл. И виной тому стала произнесённая Йоханом фамилия.

Как только она прозвучала под сводами минус второго этажа, взгляды моих спутников скрестились на мне, будто огоньки лазерных прицелов. Я в одночасье стал центром внимания. Меня словно подсветили. И в ту же секунду Йохан с Синклером с лёгкостью опознали во мне свою цель.

— Пронесло, — с облегчением выдохнул очкарик.

По всей видимости, он до последнего не был уверен в том, что азиат не может носить похожую фамилию.

А ведь всё могло сложиться иначе, будь мои спутники хоть чуток поумнее. Но чего уж теперь горевать. Сейчас лучшим решением будет выяснить, что же именно они от меня хотят и как далеко собираются зайти ради исполнения своей миссии.

Хотя о последнем можно не переживать: судя по бездыханному телу Яо Мина у их ног, последствия их не особо беспокоили. Ну а раз так, остаётся главный вопрос: кто они такие…

— Что Собирателям пепла нужно от семьи Моров? — неожиданно ворвался в мои мысли встревоженный голос Стейна.

О чём это он? Собиратели пепла — эти двое? Да быть того не может, я скорее поверю, что это КСАР поступился своими принципами и нанял на это дело двух вольных.

Нет, Томас определённо что-то напутал…

— Ого, — удивлённо выдохнул Йохан. — Синклер, а вот теперь нас точно раскрыли. Похоже, нам попался кто-то смышленый…

— Ты не ответил на вопрос, — голос Стейна стал ещё более напряжённым. Он явно нервничал.

Хотя в этом Томас был не одинок. Воздух уже едва не звенел от напряжения. А сама ситуация была сродни натянутой до предела струне, готовой с оглушительным звоном порваться в любой момент.

Своим периферийным зрением я чётко улавливал все изменения: то, как напрягались ладони Токи Оды на древке направленной в сторону врага нагинаты, как нервно подрагивал большой палец Костаса на рукоятке его верного чемодана и морщилось лицо Джейн. От меня не ускользала даже капля пота, бежавшая по виску Анума, и застывшие взгляды фанаток Хан Су. Единственным островком спокойствия оставался разве что сам кореец, но и он сохранял лицо больше для вида. Его улыбка в этот раз казалась несколько натянутой.

По всей видимости, недавняя скоропостижная кончина Яо Мина повлияла на всех нас, а не только на меня одного.

— Всё просто, — наконец прозвучал ответ. — Из-за ряда маловероятных событий мы столкнулись с принципом исключения Паули в отношении вашего друга. Он, если можно так выразиться, приобрёл свойства нестабильной квантовой ячейки… Хм, вижу, эта аналогия вам не очень понятна, по крайней мере, большинству из вас. И это, надо признать, весьма печально. Тогда я просто перескажу события последних дней, и вы сами всё поймёте, — улыбнулся нам мужчина, словно мы находились посреди какой-то светской беседы, а не готовились выпустить друг другу кишки. — Около трёх дней назад к нам поступил заказ на устранение некоего Виктора Морова. На первый взгляд, ничего необычного. С нами регулярно такое происходит. Некоторые недалёкие умы до сих пор считают нас кем-то вроде примитивных безыдейных головорезов. Однако речь сейчас не об этом. Мы, как это обычно и бывает в подобных случаях, отвечать ничего не стали, хотя должен отметить, предложение казалось довольно выгодным. Даже очень…, а спустя день нам поступил аналогичный заказ, но с некоторыми оговорками, и уже от другого субъекта. И сразу за ним ещё один. Детали всех заказов отличались, но суть оставалась прежней: всем нужен был Виктор Моров или его голова в том или ином виде.

— Теперь понятно, — задумчиво произнёс Томас из-за моей спины.

Это, конечно, замечательно, что хоть кому-то из нас стало хоть что-то понятно. Кто бы ещё теперь мне, желательно на понятном для меня языке, объяснил, как так получилось, что я, третьесортный последователь, вдруг стал целью неких неведомых сил. Нет, я, конечно, парень далеко не сахар, но натравливать на меня Собирателей пепла — это уже, по-моему, немного чересчур. Они бы ещё Миротворцев ООБ для этого дела подрядили.

Ещё и эти непонятные отсылки к квантовой физике, будь они не ладны, совсем сбивали с толку. Хорошо хоть рядом находился тот, кто мог мне с ними помочь.

— Моров в этом случае — «квантовая ячейка». Он может принять только одно состояние — «смерти». Если один заказчик требует «смерть от обезглавливания», а другой — «смерть от четвертования», они претендуют на один и тот же энергетический уровень, но с разными характеристиками. Поскольку жертва может умереть только один раз, исполнение одного метода физически исключает возможность реализации другого. Однако мне не совсем понятно, зачем было прибегать к термину «нестабильный» в контексте квантовой ячейки, она ведь и так по умолчанию нестабильна…

— И вот здесь мы переходим к главному, — улыбнулся Йохан после того, как Томас закончил свою очередную мудреную речь. — На третий день к нам поступил четвёртый заказ. Однако на этот раз заказчик прибыл лично, и его требования несколько отличались от озвученных ранее. Уже догадался, в чём состояло отличие?

Само собой, последний вопрос был адресован не мне, а Томасу, в котором Йохан, похоже, распознал родственную душу.

— Он попросил вас принять все заказы… нет, не попросил. Он заставил вас это сделать, отняв тем самым вашу свободу воли и создав дополнительную нестабильность…

— Бинго! — хлопнул в ладоши Йохан, а потом, разом растеряв весь свой запал, уставился на меня мёртвым рыбьим взглядом. — Что ты, мать твою, такое? Нет, я серьёзно, как такой, как ты, связан с таким, как ОН? КАК?! — сорвался он на крик, после чего резко выдохнул. — Надо успокоиться… Ламинарное течение… Точка росы… Изотропия… Ламинарное течение… Точка росы… Изотропия…

Ещё пару раз проговорив эти слова, словно мантру, Йохан поднял голову Яо Мина на уровень своих глаз.

Зачем он это сделал, я понял не сразу. А когда понял, то едва не поперхнулся от отвращения.

Прямо на моих глазах голова Яо Мина вдруг поплыла, будто расплавленный воск. А после начала приобретать черты, человеку совсем несвойственные. Уши приняли заострённую форму и обзавелись густой шерстью. Рот превратился в широкую зубастую пасть. А глаза вылезли из орбит и обрели фасеточную структуру, прямо как у мух.

— Так-то лучше, — с облегчением выдохнул Йохан. — Хотя я ожидал большего. Клеточная структура недостаточно устойчива, скорее всего, нижняя граница Исполина-два. Даже удивительно, почему такой слабый индивид решил так открыто атаковать. Удивительное пренебрежение собственной жизнью. Впрочем, это уже неважно.

На последних словах Йохан брезгливо откинул от себя уродливую голову, и та, кувыркаясь, улетела куда-то в сторону исходящего пылью каменного завала.

А перед моим внутренним взором тем временем разворачивалась картина из недавнего воспоминания. Открытая поляна. Разорванные на части бойцы КСАР. И их ещё менее удачливые собратья, ставшие жертвами неизвестных мутаций.

Так вот кто был ответственен за ту жуткую бойню!

— Виктор Моров, сегодня удача на твоей стороне, — произнёс в полной тишине Йохан, глядя мне в глаза. — Из всех Собирателей пепла только мы получили нелетальный заказ.

Нелетальный — это хорошо. Значит, убивать меня никто не станет. Однако это отнюдь не повод расслабляться. Посмотрим, что Йохан скажет дальше…

— А вот лишить тебя рук всё же придётся, — столь же холодно и безапелляционно добавил очкарик. — Ничего личного, таково первое условие заказа.

Первое? Получается, есть и второе? А хотя не всё ли равно: меня и первое не особо устраивало. Расставаться с собственными руками я в ближайшее время точно не собирался.

— Не думаю, что это хорошая идея. Последний парень, которому понадобились мои руки, довольно плохо кончил.

— Ничего, мы рискнём, — покачал головой Йохан, а после едва слышно добавил: — Сделаем вид, будто у нас есть выбор…

После этих слов он положил ладонь, в которой совсем недавно покоилась голова Яо Мина, на золотистую копну волос.

— Пора приниматься за работу, Синклер.

— Только можно в этот раз не делать меня слишком уродливым? — с надеждой спросил субтильный юноша.

Но Йохан его уже не слушал. Очкарик прикрыл глаза, и по его лбу скользнула напряжённая гримаса. Вскоре такая же дрожь пробежала и по лицу Синклера, скользнула по его тощей шее и «нырнула» ему за шиворот.

А дальше… Дальше произошло то, чего и следовало ожидать. Мы снова стали свидетелями того, как способность Йохана изменяет человеческую плоть, словно податливую глину.

Прямо на наших глазах фигура Собирателя пепла стала оплывать, словно свеча, обретая иную новую форму и вместе с тем разрастаясь ввысь и вширь.

За каких-то несколько мгновений Синклер полностью преобразился. Собиратель пепла заметно прибавил в росте и раздался в плечах, отчего украденный халат, а следом за ним и вся остальная одежда разлетелись на рваные лоскуты.

Вскоре от былой тщедушности не осталось и следа. Перед нами предстала целая гора бурлящих, увитых венами мышц.

В неизменном виде, пожалуй, сохранилось только лицо, но и оно полностью потерялось на фоне объёмной, как ствол дерева, шеи.

И будто всего этого было мало: под конец преображения из-за спины, багровой от прилива дурной крови, вырвался целый сноп когтистых щупалец — один в один похожих на тот самый отросток, что совсем недавно обезглавил беднягу Яо Мина.

— Простите, ребята, ничего личного, — виновато пожал плечами гигант, после чего с гулким грохотом сделал шаг в нашем направлении.

А вот это уже и вправду нехорошо. Судя по звуку, прибавил Собиратель пепла не только в размерах, но и в весе. А значит, и в плотности мышц и костей. Разрубить такую махину будет ох как непросто. Если вообще возможно.

Впрочем, мастерство одноглазого самурая ещё ни разу меня не подводило. Хоть оно и оставляло на моём неподготовленном теле свой неизгладимый отпечаток, однако итог всегда был один — жаждущий крови клинок из раза в раз находил свою цель.

Так что прочь лишние мысли. Сейчас мне следует думать лишь об одном: о приближающемся светловолосом гиганте и его тяжёлой поступи.

Хотя нет, есть ещё кое-кто, о ком мне следовало побеспокоиться…

— Поберегись!

Едва услышав этот крик, я на одних вбитых в подкорку рефлексах приставным шагом скользнул вбок.

Вовремя!

Справа от меня, почти задевая плечо, разрезала пространство слепящая молния. Будто карающий божественный меч, она в один миг рассекла коридор на две равные половины и с громким треском ввинтилась в широкую бугрящуюся грудь.

Коридор снова заполнила вспышка, на этот раз ещё более яркая. Зрение тут же покинуло меня. К счастью, совсем ненадолго. Уже спустя секунду картина перед глазами перестала рябить, и я в полной мере мог наблюдать последствия внезапной атаки одного взбалмошного недоумка.

Посреди коридора столбом застыло прожжённое насквозь тело. В груди Синклера зияла огромная сквозная дыра, из которой исходил пар. Его было так много, что, поднимаясь к потолку, он полностью застилал собой верхнюю часть Собирателя пепла.

— Выкуси! — крикнул Костас откуда-то из-за моей спины. — Ну что, засранцы, убедились? Я же говорил, эти ваши Собиратели пепла — обычная кучка неудачников!

И всё, так просто?

Не в силах поверить в происходящее, я ещё пристальнее всмотрелся в рану на груди Синклера. Однако ничего не изменилось. Сквозь здоровенную дыру хорошо просматривался противоположный конец коридора и стоящий слева у стены Йохан.

Последний, к слову, выглядел не то чтобы удивлённым. На его лице читалась, скорее, скука — и это, надо признать, чертовски настораживало. Пусть он явно не дружил с головой, но с чего бы ему столь легкомысленно относиться к смертельной ране напарника? Разве только эта рана не так уж и смертельна…

— Это… было… больно, — внезапно вырвался из клубов пара обиженный голос, и Синклер, который согласно всем божеским законам вроде как уже должен был быть мёртв, сделал очередной тяжеловесный шаг вперёд. В ту же секунду окружавшее его марево опасливо расступилось и робко скользнуло ему за спину.

Похоже, теперь пришёл наш черед защищаться.

Однако вопреки моим опасениям, Синклер вдруг замер и бросил взгляд на дыру в своей груди.

Осматривал он её недолго. Каких-то пару секунд. После чего с растерянным видом обернулся к своему напарнику:

— Йохан, я что… умру?! Кажется, я только что видел свой завтрак…

— Не умрёшь, — лениво отмахнулся от него очкарик. — У этого тела довольно хорошая живучесть. Просто делай то же, что и всегда: адаптируйся и ни о чём не думай. Забудь о боли, рано или поздно она всё равно исчезнет.

— Да, я помню! Просто немного растерялся, — смущённо поскрёб себя мизинцем по темечку Синклер. Выглядело это все настолько жутко и нелепо, что я даже не знал, что предпринять в такой ситуации. — Меня прежде никогда так сильно не били током… странные ощущения… даже в носу свербит.

— Обычная нервная стимуляция — нетипичная реакция, но в пределах нормы. А теперь — за работу…

Договорить Йохан не успел: коридор снова оказался разделён надвое стремительной вспышкой. Раздался треск, и голова Синклера окуталась коротким сполохом.

— Эй, ублюдки, не смейте меня игнорировать!

Тут и к гадалке не ходи — Костас в бешенстве от всего происходящего. Ну ещё бы: ведь его только что унизили какие-то жалкие вольные. Притом дважды. В первый раз, когда отказались легко подыхать. А во второй — когда решили, что его можно игнорировать. Столь похвальная самонадеянность просто не могла не задеть его за живое.

Однако кое в чём мой глупый собрат всё же ошибается. Чутьё подсказывало: дело не в самоуверенности или глупости. Ключ к их спокойствию кроется в чём-то ином…

— Йохан! Йохан! Ты был прав, — снова раздался из-за белесой завесы радостный возглас. И сразу следом оттуда же показалось хоть и порядком обожжённое, но вместе с тем радостное лицо. — Во второй раз было не так уж и больно!

— А я о чём говорил? — лениво откликнулся второй Собиратель пепла. — Ещё пара-тройка таких попаданий — и ты полностью адаптируешься.

И почему я не удивлён? Всё ведь не могло закончиться так просто. Только не в моём случае и не с моей удачей.

Радовало во всей этой ситуации пока только одно: с такими внушительными габаритами Синклеру не так-то просто будет меня достать.

И только эта наивная мысль пришла мне в голову, как десятки щупалец, что всё это время волочились за блондином безобразным плащом, рванули в мою сторону.

Будь в этот момент на моём месте обычный человек, он обязательно поддался бы удивлению или даже испугу, замешкался и тем самым потратил бы столь драгоценные мгновения. Но, благо, меня к обычным людям отнести было никак нельзя. Не успел мозг осмыслить всё происходящее, а правая рука вместе с зажатой в ней катаной уже начала своё смертоносное движение.

С неслышимым, но всё ещё осязаемым шелестом лезвие выпорхнуло из ножен и одним взмахом «отгородило» меня от самых прытких отростков.

Спустя мгновение в воздух взлетели два десятка судорожно трепыхающихся обрубков.

Есть попадание!

Вот только радости по этому поводу я совсем не испытывал. Ведь помимо тех двадцати щупалец, что я отсек секундой ранее, имелись и другие. И разрубить их все было для меня непосильной задачей. По крайней мере, не при текущих обстоятельствах.

А обстоятельства эти тем временем складывались для меня, да и не только для меня, не лучшим образом. Хоть мельтешащий лес щупалец и закрывал большую часть обзора, однако изредка сквозь образовавшиеся в нём прорехи можно было разглядеть и самого хозяина этих мерзопакостных отростков.

В одно из таких редких мгновений я и заметил крайне настораживающие меня изменения. Синклер больше не стоял в полный рост. Теперь его ноги были полусогнуты и напряжены, а сам он явно к чему-то готовился…

Хотя, чего это я? Всё ведь и так ясно: Собиратель пепла собирается прыгать! На самом деле, чтобы это понять, мне даже не нужно прислушиваться к опыту одноглазого самурая — достаточно обычного здравого смысла.

А вот с чем здравый смысл мне помочь уже не может, так это со знанием того, как быть дальше. И вот тут-то мне и пригодился богатый опыт Ягю Дзюбея.

— Моров, отступаем! — врезался мне в уши панический возглас Стейна.

Но вот беда: с этим предложением он явно запоздал — я уже рвался вперёд, кромсая всё на своём пути.

Стейн умён. Чертовски умён. Каждый его шаг выверен и просчитан до мелочей. Он пунктуален и точен, как самые совершенные часы. Но в этом и заключалась его главная беда. Загнав себя в рамки выверенных до миллиметра условностей, он утратил нечто крайне важное. А именно — одну очень весомую человеческую черту. Способность к импровизации.

Именно поэтому Томас выбрал разумное отступление, а я — дерзкую в своём безумии атаку. Оставалось лишь выяснить, кто в итоге окажется прав.

И похоже, совсем скоро я это узнаю…

Очередной росчерк клинка идеально совпал с прыжком гиганта. Его тяжеленная туша грузно взмыла в воздух и понеслась в моём направлении. Синклер явно намеревался снести меня с ног.

Однако у меня на этот счёт были совсем иные планы. Вместе с отрубленными ранее отростками я устремился вниз, поближе к такому спасительному полу. Туда, где ни Синклер, ни его мельтешащие в воздухе щупальца меня не достанут.

В следующее мгновение моё левое бедро коснулось холодного камня, и я ушёл в управляемое скольжение, а туша Синклера пронеслась где-то над моей головой вместе со своим порядком укороченным «плащом».

Что ж, туда ему и дорога. А меня ждала новая цель. И она, эта цель, была уже совсем близко.

— Йохан! — донёсся мне в спину панический крик.

Синклер всё же сообразил, что к чему. Но уже поздно. Теперь нас с очкариком разделяли всего пара шагов, и на первый план выходил один-единственный вопрос: смогу ли я обезглавить Йохана из своего текущего положения или всё же стоит переместить вес на ведущую ногу?