Над парковкой повисла тишина. Мы с Ареем неотрывно смотрели друг другу в глаза. В отражении его зрачков я видел себя и стоящего за моей спиной оскалившегося в безумной улыбке Дакая. На треугольных зубах дикаря поблескивала слюна.

Окружающий мир вдруг отошел на второй план. Сузился до размера меня и моего брата. Даже зрение превратилось в аналог подзорной трубы. Я отчетливо видел только ЕГО, мою цель, сегодняшнюю добычу, а весь остальной мир словно померк.

— Ну, и долго ты будешь там стоять? — сорвался с губ Арея вполне закономерный вопрос.

Тут он прав, одним стоянием на месте драку не выиграть.

Я сделал первый шаг. А следом за ним еще один и еще… И вскоре уже стелился над землей, подобно гепарду. За моей спиной маячила тень первого охотника саван, а в правой руке поблескивал нож.

Его-то я и пустил в ход, когда разделяющее нас с братом расстояние сократилось до какого-то жалкого метра. Первым росчерком клинка я полоснул по его серо-стальным глазам. Опыт Дакая подсказывал: такую опасную дичь нужно сначала лишить зрения, а уже затем медленно брать измором.

Жаль, что мой брат — не какая-то там дичь. Арей ненадолго прикрыл глаза, из-за чего острейшее лезвие бессильно скользнуло по опущенным векам, а после просто и без затей пнул меня ногой. Туфля сорок третьего размера с гулом рассекла воздух… И, к несчастью для ее владельца, угодила в молоко. Рефлексы, позаимствованные мной у Дакая, увели меня в сторону задолго до самого удара.

Ну а когда брат наконец протер глаза я уже и вовсе находился у него за спиной.

Второй взмах ножа. На этот раз моей целью стали его подколенные сухожилия. Лезвие коснулось брюк, и белоснежная ткань распалась на лоскуты. В разрезах промелькнула точно такая же белоснежная кожа. Само собой, без единого пореза. Но это и неважно. Ведь данный выпад нужен совсем не для того, чтобы пустить Арею кровь. А чтобы хоть немного его замедлить. Порванные штаны и отбитые сухожилия помогут выиграть мне столь необходимое время. Время, чтобы придумать хоть сколько-нибудь действенный план. По крайней мере, я на это надеюсь…

— Как глупо, — произнес Арей и, опять же, без всяких изысков лягнул меня ногой. При этом даже не обернувшись!

Тут уже рефлексы Дакая дали сбой и туфля все того же сорок третьего размера впечаталась мне в грудь.

Воздух тут же с хриплым свистом покинул мои легкие, а пятки предательски оторвались от земли. Я почувствовал металлический привкус на губах и сопутствующую этому вкусу вспышку боли. Но это было лишь начало. Следом пришло ощущение невесомости. Мир начал вращаться так, словно меня без моего ведома запихнули в барабан стиральной машины.

Я понял, что лечу.

Однако и эта мысль не успела, как следует, укорениться в моей голове. Спустя пару-тройку ударов сердца полет подошел к концу. И окончился он, само собой, весьма жесткой посадкой. Моя спина столкнулась с чем-то жестким и весьма скрипучим… Крак!

На мгновение я снова потерял ориентацию в пространстве, а когда все же пришел в норму, то обнаружил себя в плену помятого автомобиля: мои плечи оказались зажаты в тисках покореженного металла, а голова покрыта осколками стекла. Последние щедрой волной принимаются рассыпаться по полу, стоит мне только слегка пошевелить головой.

— И где эти хваленые подушки безопасности, когда они так нужны? — пробурчал я, рывком выбираясь из стального плена и стряхивая с головы стеклянное крошево.

При этом чувствовал я себя довольно терпимо. Совсем не так, как чувствовал бы себя обычный человек, пролети он добрый десяток метров и сомни собственной спиной дверь припаркованного автомобиля. Да, кое-где побаливает, не без этого, но жить можно.

Другое дело, что ненадолго лишившись ясности ума, а значит, и концентрации, я также лишился и напарника. Дакая со мной больше нет. Впрочем, как и столь лелеемого мной ножа. Он теперь валяется непонятно где, и искать его я точно не намерен. Нет у меня времени на такие глупости.

— Как посадка? — зашагал в мою сторону Арей.

— Паршиво. Как обычно. Твои авиалинии никогда не славились хорошим сервисом.

Храбрый ответ с моей стороны. Жаль только, кроме храбрости, мне Арею противопоставить больше нечего. Душа Абди Дакая — сильнейшая в моем арсенале. Хотя можно ли назвать то, что я имею арсеналом? Само понятие арсенал предполагает наличие в нем оружие.

Я же, скорее, имею внутри себя склад. Склад, заполненный душами вполне обычных людей, к тому же еще и припорошенных пылью истории. Да, некоторые из этих душ обладают знаниями и умениями, недоступными большинству смертных. Но какой в них толк, если они не могут приблизить меня к победе? Вот чем мне, например, могут помочь знания обычного аптекаря из позапрошлого столетия или навыки карточного шулера, рожденного в средневековой Европе?

Даже душа Дакая и та принадлежит пускай и умелому, но все ещё обычному охотнику. Простому человеку.

И таких душ в моих закромах десятки, если не сотни, ведь призывал я их с тех самых пор, как научился ходить.

Морена даровала мне воистину удивительную способность. С ее подачи я стал настоящим проводником душ…

Но какой в этом толк, если выбор самих душ зависит не от меня, а от обычной случайности?

Я снова, как и сотни раз до этого, потянулся к своей способности и взмолился богине удачи.

Надеюсь, хотя бы на этот раз мне повезет.

Способность послушно откликнулась и напротив меня сформировались десять туманных сфер.

Однако туман — лишь оболочка, скрывающая суть. Он прячет от глаз цвета призванных душ. Откуда-то мне известно, что таких цветов должно быть пять: серый, черный, белый, золотой и красный.

Но за всю свою жизнь я видел лишь один из них. Серый. Цвет души обычного человека: не воина, не героя, не злодея и не праведника. Цвет обывателя.

Вот и на этот раз, когда туман с душ спал, я заметил перед собой десяток парящих в воздухе серых сфер.

Опять неудача. И что хуже всего — на повторный призыв у меня попросту нет сил.

А между тем серые души одна за другой принялись врезаться мне в грудь, принося с собой знания.

Теперь мне известно, кем являлись их владельцы при жизни. Рыбак с Цусимы. Лондонский трубочист. Неудачливый загонщик мамонтов. Сказитель из Дании. Мореплаватель, попавший на жертвенный камень ацтеков. Запоротый насмерть Кельтский крестьянин. Франкийский кожевник. Куртизанка из Рима. И наконец, боец панкратиона прямиком с Олимпийских игр. Последний из всего этого сборища душ интересует меня больше всего.

Его-то я и призываю себе на подмогу.

Спустя мгновение Андонис Афинский уже стоял у меня за спиной. Его оголенный торс блестел от смеси пота и оливкового масла, а глаза горели огнем, будто он только что вышел из битвы. В них читался ни с чем не сравнимый азарт.

Рослый грек поднял свои длинные увитые тряпичными бинтами руки к своему же подбородку, и я повторил вслед за ним. Наши кулаки сжались.

— Решил побоксировать? — без всякой издевки уточнил Арей.

— Что-то вроде того, — согласился я с ним и вслед за Андонисом прижал подбородок к груди.

— Хорошо, — произнес брат и тоже поднес свои кулаки к лицу.

Над парковкой снова повисло напряжение. Стали слышны лишь шаркающие неспешные шаги. Мы с братом начали сближаться.

Вскоре расстояние между нами сократилось сначала с пяти метров до трех, затем до двух, а после мы и вовсе оказываемся на расстоянии удара.

Все это время я неустанно наблюдал за движениями Арея. За тем, как он двигает бедрами, как дышит, и в какой последовательности переносит вес с ноги на ногу. Все эти мелочи, будто мозаика, складывались у меня в голове, рисуя образ будущей схватки. Теперь, благодаря Андонису, мне известно, что правый каблук брата, тот самый, которым он зарядил мне в грудь, немного сбился и стал короче, чем левый.

Казалось бы, сущая мелочь. Но опыт Олимпийского гладиатора твердит о том, что это не так. Укороченный каблук еще сыграет свою роль. Ведь когда брат захочет выбросить удар, ему придется перенести весь свой немалый вес с задней правой ноги на ведущую левую. И когда это произойдет, ему потребуется чуть больше времени, чем обычно…

Сейчас! Правая пятка Арея отлипла от бетонного пола, бедро брата провернулось внутрь, и вслед за этим с той же самой стороны вылетел его пудовый кулак. Прекрасный правый прямой!

Вот только мы с Андонисом тоже не стояли на месте. Мы начали двигаться еще до того, как правая стопа Арея поднялась на носок. Диагональный шаг влево и наши с олимпийцем кулаки синхронно впечатались в квадратную челюсть последователя богини. Идеальный левый боковой, еще и на противоходе! Таким можно свалить даже быка…

— Слабо, — слова брата звучат как приговор. Мой кулак уперся ему в лицо, но Арею словно бы нет до него никакого дела. Он продолжает смотреть на меня холодно и отстраненно. — Опять они, души обычных людей? Почему не Македонский, Акивилий или Геракл? Где воины и герои, которых мы так ждали…

— Извини, что разочаровал, — пожал я плечами и тут же прикормил его еще одним ударом. На этот раз апперкотом.

Зубы брата звучно клацнули. Ну, тут он сам виноват, не стоит болтать во время драки. Другое дело, что брат у меня тоже не слабак — привык отвечать ударом на удар. Так что, как следует, порадоваться своему сиюминутному успеху я не успел. Пришлось нырять вниз, подальше от ответного удара. Арей выкинул вперед левую руку и его твердый, как граненый алмаз, кулак пронесся в опасной близости от моей макушки. Настолько близко, что сопутствующий удару порыв ветра попросту сдернул с моей головы капюшон.

Спустя мгновение с той стороны, куда улетел кулак, раздался противный хруст и скрежет металла. Мою голову снова осыпало осколками стекла. И будто этого мало, из-за спины утробно заверещала сигналка.

— Отец рассчитывал, что ты призовешь души последователей богов, — пробился сквозь какофонию звуков голос стоящего надо мной брата.

— Передавай ему мои искренние соболезнования, — огрызнулся я и тут же попытался разорвать дистанцию…

Но не тут-то было! Рука брата, та самая, что только что смяла автомобильную дверь за моей спиной, возвратным движением ухватила меня за капюшон, словно шелудивого щенка за шкирку… Рывок! Едва слышный на фоне сигналки треск ткани и вот меня уже снова одолевает чувство невесомости. Следующим, что я увидел, стало лобовое стекло стоящего по соседству внедорожника и мое отражение в нем. Ну а дальше все по классике, снова хруст стекла и вот я уже вблизи разглядываю салон чужого автомобиля.

— Отец знает, что такова воля Морены и от тебя мало, что зависит, — раздался из-за спины голос старшего брата. — Подаренная тебе способность сродни игре в кости, она полностью полагается на твою удачу…

Тут он прав. И обычно удача не на моей стороне. Но только не в этот раз. Взгляд сам собой прикипел к цельнометаллической бите, торчащей из-за водительского сиденья. Видимо, пришло время нам сыграть в лапту!

— …Однако слабость — есть слабость. Тебе уже шестнадцать, но твой потенциал до сих пор дремлет. Отец считает, что мы не можем больше ждать, — с этими словами брат ухватил меня за ногу, а я, в свою очередь, вцепился в биту.

Дальше последовал закономерный рывок. К слову, весьма ожидаемый. Поэтому стоило мне только «покинуть» салон внедорожника, как бита тут же взметнулась в воздух. А после с гудением опустилась на ухватившую меня руку. Бац! Раздался сквозь гул сигнальных сирен звучный шлепок, и моя штанина выскользнула из ослабевшей хватки последователя богини.

Следующий удар биты обрушился уже ему на голову. Закругленный наконечник врезался аккурат в висок. По моим рукам пробежала крупная дрожь — крепкий зараза! Арей же на это лишь слегка мотнул головой. Ему такой удар, что слону дробина.

Ну а раз так, значит, надо добавить! Я снова взмахнул уже немного погнутой битой, в надежде потрясти брата еще разок. Но не тут-то было! Арей тотчас ответил мне взаимностью. Его локоть «ушел» назад, а кулак нацелился мне в лицо…

— Остановитесь, хватит! — неожиданно прорвался сквозь рев сигналок чей-то панический возглас.

Услышав его, мы с братом застыли соляными столбами: он с занесенной для удара рукой, а я с погнутой битой наперевес. Так продолжалось каких-то пару секунд, а затем мы столь же слаженно перевели взгляды на спешащего к нам пузатого дядьку в форме охранника.

Тот пыхтел, обливался потом, но все же несся к нам, несмотря на явно читаемый на его лице страх. В руках у бедолаги виднелся перцовый баллончик.

От этой картины у меня дернулась щека. Ну и что, скажите мне на милость, он собрался делать с этой штуковиной? Против двух последователей богов это совершенно бесполезно — с тем же успехом он мог побрызгать на нас обычной водичкой из-под крана.

И только я успел об этом подумать, как произошла еще одна непредвиденная ситуация. На парковку под звучный рев мотора вылетел черный лоснящийся лаком зверь. Им оказался уже знакомый мне лимузин с двойной задней колесной базой! Массивный автомобиль пару раз оглушительно бибикнул и с визгом затормозил в каких-то метрах от многострадального внедорожника, на капоте которого я успел примоститься.

По ноздрям сразу же ударил запах жженой резины. Противный, что ни говори. Но куда противней мне стало, когда я увидел ЕЕ, личную помощницу моего драгоценного братца, Лану Белоф. Роковая красотка фурией вырвалась из роскошного салона автомобиля, еще до того, как тяжеленный лимузин окончательно дочертил свой тормозной след.

— Председатель! — метнулась к Арею высоченная блондинка в белоснежном брючном костюме.

Подлетев к брату, она первым делом профессионально поправила его растрепавшуюся после удара биты прическу, а после с явной тревогой осмотрела поистрепавшийся за время нашей семейной ссоры костюм. Увиденное ей явно не понравилась, и потому уже в следующую секунду помощница грозным окриком подозвала к себе водителя.

— Ко мне!

Дверь лимузина снова распахнулась, и автомобиль, как по мановению волшебной палочки, «выплюнул» из своего салона рослого мужчину в черном плаще. Притом мужчину весьма расторопного. Вскоре он уже находился в каком-то метре от секретарши и пожирал моего брата глазами, в ожидании следующих указаний.

Хороший песик. Впрочем, других в семьях последователей богов и не держат. Другое дело, что помощницу брата такое поведение водителя нисколечко не впечатлило, поэтому вместо заслуженной похвалы она одним грубым движением сорвала с его плеч черный плащ. После чего этот же плащ, но уже куда более аккуратным способом оказался накинут на плечи Арея. Сам же водитель остался стоять в рубашке и брюках все того же черного цвета.

— Так намного лучше, — уже более спокойно произнесла Лана и с неудовольствием покосилась на переминающегося с ноги на ногу охранника.

Тот бедняга не знал, куда деть собственные глаза. Его взгляд непрестанно блуждал между лицом Арея, лацканом пиджака Ланы, на котором поблескивал значок компании «Навь», и портупеей водителя, с торчащей из нее рукояткой крупнокалиберного пистолета.

Видимо, сообразив, что никаких осмысленных действий ждать от впавшего в прострацию охранника не стоит, Лана сама взялась за дело. Приблизившись к мужчине она одним выверенным, заученным движением поместила в его нагрудный карман черно-белую визитку.

— «Навь» все оплатит.

После этой короткой фразы Лана Белоф моментально потеряла всякий интерес к охраннику и вернулась к нам с братом.

— Председатель, звонил посол Месопотамии, просит принять его на час раньше. Ваша фотосессия для журнала «Божественный лик» так же переносится…

— Избавь меня от этих ненужных подробностей, — холодно ответил ей Арей. После чего потянулся к карману своих изодранных, уже не столь белоснежных брюк, и извлек наружу черный, порядком помятый конверт, с оттиском из белого сургуча. — Это тебе, — протянул он мне его, а затем добавил: — От отца.

Ох и не к добру все это. Ну кто же в наш век высоких технологий и всемирной сети отправляет обычные письма, да еще столь экстравагантным способом, в виде курьера из числа последователей богов. Но делать нечего, пришлось забирать.

После того как письмо оказалось в моих руках, Арей все с тем же равнодушным видом, с каким вручал мне послание отца, отправился к задней двери автомобиля. Там он на мгновение замер, кинул взгляд на пакет с шарлоткой, оставленной на капоте стоящего поодаль автомобиля, а после, уже без всякой заминки, перевел свои серо-стальные глаза на помощницу.

— Забери, — коротко скомандовал Арей, перед тем как усесться на заднее сиденье лимузина и хлопнуть на прощание дверью.

Лана с явной неохотой исполнила приказ и только после этого уже с пакетом наперевес вернулась в салон автомобиля.

Под рев мотора дорогущий лимузин производства концерна «Молот» сорвался с места, увозя мою шарлотку в неизвестном направлении.

Вскоре на парковке остались лишь мы вдвоем: я, да ошалевший от всего происходящего охранник.