Добро пожаловать в мир, где боги — реальность, а их «избранники» — отбитые психопаты, способные разорвать тебя голыми руками за любой косой взгляд…

И я — один из таких «избранников»

Кончик ножа ткнулся в податливую плоть. С лёгким скрипом проехался по ней, как по катку, и тут же нырнул внутрь. Затем остановился. Я почувствовал, как дрогнула рукоять ножа — так обычно бывает, когда лезвие натыкается на кость.

— Пу-пу-пу, — произнесли у меня за спиной.

Впрочем, я и без того прекрасно знал, что оплошал. Настоящий мастер не должен так бездарно тупить собственный нож. По крайней мере, без весомой на то необходимости. А необходимости таковой у меня, само собой, не имелось. Мне ведь всего-то и нужно было, что нащупать один из межреберных зазоров и аккуратно протолкнуть туда лезвие ножа.

— Сэр Виктор, один мой старый знакомый ещё из той прошлой жизни как-то сказал: люди и свиньи очень похожи, научишься разделывать одних — и проблем со вторыми попросту не возникнет. Прекрасный, к слову, был джентльмен, работал у нас в парикмахерской на Уайтчепел. А какие стрижки делал! Настоящий был виртуоз, правда, во время сеанса зачем-то просил называть себя Джек, хотя звали его при этом совершенно иначе. Но кто из нас не без странностей, верно?

Тут он прав. Я ещё раз поглядел на заляпанный кровью кухонный стол. Всё же не стоило, наверное, заказывать свиную грудинку целиком, да ещё и сразу после забоя.

Ну а с другой стороны, я ведь просто следовал инструкциям наставника, а тот, между прочим, мастер своего дела и известен на весь Лондон своим кулинарным мастерством. Или, точнее, был известен несколько десятилетий назад…

— Сэр Виктор, смею заметить, наша с вами шарлотка вот-вот подгорит. Я бы, конечно, сам извлёк её из духовки, но мы ведь оба знаем, что ничем хорошим это не закончится…

— Проклятье! — бросился я к духовке, попутно обтирая измазанные в крови руки о фартук.

Свиные рёбрышки в томатном соусе могли и подождать, а вот шарлотка с яблоками ждать, скорее всего, не станет и с лёгкостью превратится в пережаренный уголёк. А этого мне, само собой, не очень-то и хотелось — уж слишком много времени на неё ушло.

Вскоре я уже стоял напротив распахнутого духового шкафа и вынимал наружу противень со всем его содержимым. Притом содержимым весьма аппетитным. Судя по отсутствующему запаху гари и общему виду самого пирога, самого страшного удалось избежать.

— Весьма недурно, — приблизился к плите наставник, импозантный усатый мужчина в старомодном костюме. — Должен сказать, я впечатлён. Форма, консистенция и даже подъём теста — всё на высшем уровне! Вы делаете успехи, сэр Виктор, а ведь ещё совсем недавно даже не умели правильно заваривать чай. Я, кстати, рассказывал вам, чем утренний чай отличается от послеобеденного?

Ещё как рассказывал, и притом не раз. И я бы, наверное, как и прежде напомнил ему об этом, но вот беда — со стороны прихожей настойчиво запиликал домофон.

— Кажется, у вас гости, — сделал вполне очевидный вывод наставник. — Думаю, мне пора.

— Да, Чарльз, вам определённо пора, — щёлкнул я пальцами, и фигура мужчины нехотя «поплыла». Мигнула. А затем попросту исчезла, словно никакого Чарльза прежде и не существовало.

Впрочем, это недалеко от истины: ведь Чарльз Джокин — легендарный английский повар, прославившийся на весь Лондон своей выпечкой, погиб задолго до моего рождения.

А тем временем со стороны прихожей снова раздался звонок. И в этот раз, несмотря на своё неживое происхождение, звучал он куда требовательней, чем прежде.

Так звонить мог один-единственный человек — мой старший брат. Хотя можно ли назвать человеком того, кто получил «благословение» одного из богов и вполне способен проломить своей тупой головой стену, если его вдруг не пустят на порог?

Впрочем, этот вопрос, наверное, так и останется без ответа — ведь рисковать своей новенькой квартирой я точно не собирался.

Проследовав к входной дверце, нехотя приложил палец к сканеру отпечатков. Электронный замок послушно пиликнул, узнавая хозяина, и в ту же самую секунду кое-кто с той стороны дёрнул на себя дверь. Да так, что та бедная едва не слетела с петель!

Спустя мгновение я лицезрел на пороге ЕГО. Моего старшего брата. Верного и преданного последователя Морены — богини, что провожает в последний путь. При этом выглядел он, как и подобает служителю богини смерти, холодным и отстранённым. Ни одной морщинки на лице, ни единого живого проблеска в глазах. Безучастный, как и всегда. Идеальное отражение нашей благодетельницы. Робот в человеческом обличье.

Неудивительно, что именно ему пророчат занять пост следующего патриарха семьи Моров.

Глядя на него, я всегда задавался вопросом: а мог бы я стать таким же, как он, не получи я того, что получил? Все мы, отпрыски одного отца, но разных матерей, приняли от Морены по одному дару. Вот только дары эти сильно отличались и имели разную ценность. Так я — самый младший мужчина семьи Моров — обрёл способность возвращать в этот бренный мир души усопших. Ну а мой брат…

— Чудесный запах, — холодным тоном произнёс Арей, самый старший из детей Иона Морова, патриарха семьи Моров. — Твоё кулинарное мастерство не перестаёт меня удивлять. А это что, вишня?

Палец брата скользнул по моему измазанному кровью переднику и спустя мгновение оказался у него же во рту.

— Не вишня, — выдал свой вердикт Арей и даже бровью не повёл. Его лицо оставалось всё таким же бесстрастным, хотя он только что отведал сырой свиной крови.

— Не вишня, — подтвердил я его «опасения».

В помещении воцарилась тишина. Мы с братом какое-то время продолжали молча разглядывать друг друга, а после Арей вдруг произнёс:

— Надо поговорить.

Ох, как же я не люблю эту фразу. Обычно сразу после неё на голову валятся сплошные головные боли.

— Ну раз надо, значит, надо, — пожал я плечами. — Проходи. Только разуться не забудь, как в прошлый раз.

— Не здесь. На улице.

Ответ брата застал меня врасплох. Прежде он никогда не отказывался от подобных предложений. Пусть он и ведёт себя как безэмоциональное бревно, но всегда и при любой возможности старался отведать моей стряпни. А тут — отказ.

Странно всё это. Странно и подозрительно.

— А у меня там шарлотка, — закинул я удочку. — С яблоками. По старинному шотландскому рецепту.

— Отрежь мне с собой, — всё так же безэмоционально ответил Арей.

Стало ясно: этого парня не переубедить. Осознав эту нехитрую мысль, я отправился обратно на кухню. Там первым делом снял с себя испачканный фартук — надо будет потом, как вернусь, закинуть его в стирку. Следом по просьбе брата щедрой рукой отрезал добрую половину пирога и завернул её сначала в специальную бумагу, а потом всё это дело сложил в пакет. Ну и напоследок вернул нож в поясные ножны.

Последним пунктом стал поиск подходящей одежды. Но он в этой цепочке действий оказался самым лёгким. Я просто подхватил с дивана толстовку и натянул её на себя. Теперь осталось только обуться.

Вернувшись ко входу, я передал брату его драгоценный пакет. Само собой, не дожидаясь от него слов благодарности — ну ещё бы, мы ведь из семьи последователей богов, а не какие-то кривозубые крестьяне. Банальные человеческие ценности нам чужды.

— Так и пойдёшь? — уточнил брат, пока я надевал первые попавшиеся под руку кроссовки.

— Ну не всем же быть такими нарядными, как ты.

Мы, не сговариваясь, перевели взгляд на его костюм. Пиджак и брюки цвета свежевыпавшего снега, чёрная как сажа рубашка и такие же туфли. Обычный наряд семьи Моров, полностью отражающий суть нашей богини-покровительницы.

— Ладно, делай как знаешь, — не стал настаивать на своём Арей, после чего развернулся и словно в отместку снова с силой распахнул дверь. Да так, что та, несмотря на свой немалый вес, опять чуть не слетела с петель.

К счастью, этим он и ограничился, спокойно выйдя за дверь.

Следом за ним вышел и я. Аккуратно запахнул за нами многострадальную дверь, услышал двойной щелчок пневматического замка и со спокойной душой проследовал по пятам брата в гостеприимно распахнутый лифт.

Вниз ехали молча. Брат, как обычно, смотрел в пустоту. А я в это время считал этажи. Досчитать удалось до шестнадцати. Затем лифт дрогнул, знаменуя этой небольшой тряской конечную остановку.

Приехали.

Так же молча, как заходили, мы вышли наружу и неспешно проследовали через фойе, где с ресепшена нам улыбалась белокурая красавица в сиреневой блузке, щедро распахнутой на груди. При этом взгляд её ни на секунду не отрывался от моего братца.

Впрочем, её интерес вполне понятен: Арей у нас тот ещё завидный жених. Старший сын семьи Моров, герой, не раз отражавший вторжение ветвей Иггдрасиля, и, до кучи, настоящий разбиватель женских сердец.

Генетический отбор семьи Моров, проходящий на протяжении нескольких столетий, сделал своё дело, и теперь рядом со мной шагал, возможно, самый красивый мужчина на планете.

А ещё он чертовски богат. Именно Арей с недавних пор курировал наш семейный бизнес.

— Хорошего вам дня! Да направит вас Морена во всех ваших начинаниях! — всё-таки не удержалась от соблазна миловидная консьержка. Правда, сделала она это с явным запозданием, как раз за секунду до того, как за нашими с братом спинами захлопнулись створки автоматических дверей.

— Симпатичная, — поделился я с братом своими наблюдениями, одновременно натягивая поглубже капюшон толстовки.

— Ага, — равнодушно буркнул Арей.

Вот и поговорили. Хотя чего ещё можно от него ожидать? Семейка-то у нас не особо разговорчивая, а уж мой старший брат, как лучший её представитель, и подавно. Даже удивительно, как при всём при этом он умудряется представлять нашу семью и всю Тартарию в ООБ.

Взгляд невольно перескочил с широкой спины Арея на одну из высоток, расположенную аккурат через дорогу. На её боковой стороне — огромный экран, по высоте почти как сам дом. А на экране ОН, мой дорогой братец на заседании Генеральной ассамблеи Тартарии. Ещё и крупным планом! И титры: «Наш делегат в Организации объединённых богов, Арей Моров, последователь Морены, цвет нации».

Пока разглядывал экран, и сам не заметил, как пересёк с братом проезжую часть. Впрочем, оно и неудивительно. Он же у меня как самый настоящий волнорез — ни в одном людском потоке не затеряется. Люди перед ним расступаются не хуже бурных вод перед потомками Нептуна…

— Братик, братик! Подпиши, пожалуйста!

Но порой и на пути ледокола встречаются непреодолимые препятствия. Например, милые маленькие девочки. Небольшое уточнение: веснушчатые, милые, маленькие девочки. Именно такая и перегородила нам дорогу.

В руках у малышки виднелся какой-то журнал. Притом явно не детский. На детских моего брата вроде как пока не печатают. Да и надпись на обложке мало соответствует изданию для дошколят: «Герой Третьего прорыва! Кто он? Лучший из людей или аватар бога на Земле?».

Брат, само собой, ничего на просьбу не ответил, а, как и подобает снобу его уровня, просто взял у девочки фломастер и молча оставил свой размашистый автограф на журнале.

Я же в это время смотрел не на девочку и уж тем более не на журнал, а на спешащую к нам женщину. Её закушенная губа и взгляд, полный тревоги, были красноречивее любых слов. Мать малышки, а это, скорее всего, именно она, пребывала не в самом лучшем расположении духа.

— Простите, господин Моров! Простите! — вцепилась в руку дочери прибежавшая женщина. — Пойдём, солнышко, мама купит тебе мороженое… Простите ещё раз, господин Моров, она ещё ничего не понимает!

Так суетясь и попеременно оглядываясь, женщина с ребёнком скрылась в толпе, оставив нас с братом наедине.

— Я чего-то о тебе не знаю? — с подозрением посмотрел я на Арея.

Всё же как ни крути, а ситуация довольно странная. С чего бы обычной женщине бояться наследника семьи Моров? Нет, Арей, конечно, не сахар, а сверхчеловек, способный разорвать обывателя голыми руками. Но разве это повод для паники? Вон на улице сколько людей, и никто от нас с братом почему-то не шарахается. Разве что путь уступают, но это всё больше из уважения.

— Не понимаю, о чём ты, — ответил Арей и как ни в чём не бывало зашагал себе дальше.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как снова пойти следом за ним.

Вскоре мы также молча пересекли ещё одну проезжую часть, обошли пару поблескивающих на солнце жилых высоток и неожиданно вышли к подземной парковке.

В этот момент я заметил, как брат зачем-то оглядывается, при этом уделяя особое внимание наружным камерам, висящим на фасадах зданий. Так продолжалось ещё несколько секунд, после которых Арей произнёс совсем уж неожиданную фразу.

— Нам сюда, — указал он на вход в подземную парковку.

Поначалу я, конечно же, удивился. Но, зная странные заскоки брата, решил благоразумно промолчать.

Парковка встретила нас запахом бензина, тишиной и, конечно же, прохладой. Последняя, к слову, была как нельзя кстати в такой жаркий день.

Пока я наслаждался столь долгожданной прохладой, Арей подошёл к ближайшему седану и поставил на его капот пакет с шарлоткой.

— Так о чём ты хотел со мной поговорить? Да ещё и в столь странном месте? — уточнил я, облокотившись спиной на припаркованный микроавтобус.

— Думаю, ты и сам знаешь ответ, — подступился ко мне брат.

Тут Арей прав. Уж слишком подозрительно он вёл себя в последние полчаса. Сначала отказался заходить в гости, затем притащил на эту всеми богами забытую парковку. Ещё и фразочка эта «надо поговорить». Мне ведь прекрасно известно, чем она обычно заканчивается.

Помнится, в прошлый раз как раз после этой самой фразы я едва не помер на том треклятом полигоне! А теперь мой дорогой братец, видимо, решил провернуть нечто похожее уже здесь, в черте города. Ну оно и понятно — на полигон-то я больше ни ногой.

— Готов? — хрустнул шеей Арей.

— Ага, — ухмыльнувшись, ответил я и одним движением выхватил из-под толстовки нож.

Спустя мгновение закалённое лезвие уткнулось брату в живот, распоров сначала роскошный пиджак, а после не менее дорогую рубашку.

— Кухонный нож, серьёзно? — посмотрел он на меня без тени эмоций. — Виктор, меня таким даже не поцарапать. Я не ты.

А вот это обидно. Но в одном Арей прав: по классификации ООБ, мой брат — Исполин-4, его даже огнестрелом толком не пронять. Ещё и силён как бык. А вот я — другое дело. Меня как Исполина-1 можно и ножом при желании заколоть. Если, конечно, знать, куда колоть.

— Ну, тут ты сам виноват. Сказал бы заранее, я бы взял что-нибудь поубойней… Тьфу! — закончил я фразу банальным плевком. Причём не абы каким, а весьма метким, после попадания которого Арей машинально потянулся к «пострадавшим» глазам.

Я же, не теряя времени даром, вырвал с корнем боковое зеркало минивэна. Перехватил его так, чтобы тонкая металлическая ножка смотрела вовне. А после, размахнувшись, по широкой дуге вогнал металлический стержень в изящное аристократическое ухо… И тут же этот стержень отпустил… Нога брата уже летела мне навстречу!

Крак! С протяжным стоном скрипнул металл. Дверца минивэна смялась, подобно куску картона!

А ведь на её месте мог бы быть я, если бы вовремя не отскочил…

— И это всё, на что ты способен? — снова повернулся в мою сторону Арей, попутно извлекая из своего абсолютно невредимого слухового прохода металлическую деталь. — Грязные трюки — удел слабых. Используй то, чем тебя одарила богиня.

Как бы мне ни хотелось этого признавать, но в его словах есть доля истины. Одной хитростью мне Арея не одолеть.

Эх, знал бы, чем всё обернётся, попытался бы его отравить. Но тут как в известной поговорке: знал бы где упасть — соломки подстелил. Видимо, мне и впрямь придётся прибегнуть к своей дурацкой способности.

Лёгкое волевое усилие — и вот я уже не один. Рядом со мной возвышается житель чёрного континента в одной набедренной повязке. Его лицо испещрено ритуальными шрамами, а торс покрыт следами от когтей и зубов. Он лыс, высок и долговяз. В его ладони зажат обсидиановый нож. А ещё он давно мертв.

— Эй, Абди, готов потанцевать? — спросил я охотника из саванн, и тот в ответ обнажил свои сточенные треугольные зубы.

Значит, готов. Хотя чего ещё можно было ожидать от этого кровожадного дикаря? Даже после посмертия он жаждет крови. Другое дело, что сам Абди её пролить по понятным причинам не в состоянии — он ведь призрак, как-никак. Зато ему вполне по силам меня направлять.

Абди замирает у меня за спиной, и я чувствую, как мой контроль над телом понемногу ослабевает. Отныне я не только Виктор Моров, последователь великой богини, но и Абди Дакай, первый охотник племени Зулу. Теперь его руки — мои руки, его ноги — мои ноги, его доблесть — моя доблесть! А вместе мы — великий охотник саванн!

— Йомбе!!! — вырвался из моей глотки первобытный боевой клич.

Дакай сделал первый шаг, и я повторил этот шаг вслед за ним.