Маргуре проснулась рано утром в своей комнате на третьем этаже Башни и, проделав комплекс упражнений, больше походивших на выступление акробатки, приняла водные и гигиенические процедуры. Облачилась в форму, покрутилась перед зеркалом, подаренное отцом на десятый цикл. Безумно дорогое ростовое зеркало отражало на немного тёмном фоне стройную фигуру молодой орчанки, облачённую в установленный регламентом форму.

Аккуратно уложенные волосы на голове портила непослушная чёлка, но ей этот вид нравился. Поддавшись порыву, растрепала волосы ладошкой и оставила в художественном беспорядке. Поправила брошку на груди, подаренную этим странным и интересным бардом из другого мира. Подумала: если бы он был орком, то обязательно влюбилась бы в него.

Но она тайно вздыхает о другом. И тут же смутилась, так как вспомнила, что при отце вчера вечером вытащила танцевать под красивую песню своего избранника.

Музыка Корнея или ещё что-то очень ярко влияет на эмоции разумных, что окружают его во время исполнения песен. Не зря в Тайной канцелярии им заинтересовались. И, возможно, сам Император Роллаф Драгин следит за развитием событий вокруг пришельца.

Очень интересно звучал диагноз мага-целителя барона Палорна Брыньского, недавно прибывшего по заявке командора Рэброга Варгенсона. Там что-то было непонятное с энергетическим каркасом пришельца. Вроде как он должен быть не слабее Архимага, но в то же время есть проблемы, из-за которых он чуть было не отправился на перерождение. Сам же Корней уверял, что в его мире нет магии.

Маргуре ещё раз оглядела себя в зеркале и всё-таки поправила причёску. Одёрнув мундир, вышла из комнаты, направляясь в кабинет отца. Командора Рэброга Варгенсона.

Командор тоже недавно встал и рассеяно перебирал документы на столе. Вчерашний вечер подарил ему ночь с Ларги. Это была уже вторая близость с симпатичной ему орчанкой менее чем за десятину дней. И он подозревал, благодаря чему или точнее, кому подобное происходит. В этот момент в дверь постучали и, получив разрешение войти, перед командором предстала Маргуре.

— Проходи, налей себе отвар, его только принесли. Я сейчас разгребу завал и пойдём к Порзону на болтунью, — Рэброг кивнул дочери на кресло рядом со столиком, на котором парил чайник.

Отец выглядел расслабленным и немного рассеянным, что было нехарактерно для него. И похоже, что сутра аврала не будет, как последние дни. Наконец-то закончился кошмар в складском хозяйстве Вайнека, и можно выдохнуть свободно.

Маргуре расслабилась в кресле с кружкой отвара. Его поставляет мастер-травница Ларги, влюблённая в Командора, как дикая лесная кошка. Обкатав эту мысль, орчанка улыбнулась. Им давно уже пора сойтись. Это не дело, когда командор, вождь Рода так долго один. Отец всё чего-то тянет. Из них с Ларги прекрасная пара получилась бы. Но Маргуре видит, как лёд в душе отца треснул. Уже второй раз после выступлений Корнея Рэброг с Ларги имели близость. Это радовало.

Маргуре тут же вспомнила Варграра — новика с сильным телом, крепкими руками и добрым характером. С детства верный друг и напарник в совместных шалостях, за которые им доставалось по полной от старших. То на домашнем борове гонки устроят по посёлку, то лягушек вздорной бабушке Майле в дом подбросят или у гномов яблоню оборвут. Варграр с виду похож на туповатого неуклюжего увальня, но Корней во время тренировок доказал, что молодой орк довольно сообразительный и быстро учится. Маргуре наблюдала со стороны их спарринги.

— Чему ты так загадочно улыбаешься? — вывел из мыслей голос отца.

— Тебе пора жениться, — брякнула орчанка первое, что пришло на ум, и сама удивилась.

— Гхм. И с чего такие выводы?

— Все видят, как вы с Ларги сблизились. Она тебя обхаживает, а ты строишь из себя непробиваемого одиночку. Спасибо Корнею. Благодаря его выступлениям твой лёд треснул.

— А ты с братьями не против будешь? — осторожно спросил Рэброг, наблюдая за лицом дочери.

— Папка, очнись! Ларги нам фактически заменила мать! Когда ты был завален делами Башни и Рода, она заботилась о нас, ещё мелких орчатах, как о родных. Я же помню, что она с нашей мамой были лучшими подругами! — твёрдо посмотрев в глаза отцу, выпалила Маргуре. — Так что не тяни белку за хвост и делай уже предложение Ларги.

— Мы подумаем над этим вопросом, — ответил Рэброг, смущённый напором дочери.

— Если до моего отбытия в Офицерскую Академию не решитесь, я на тебя обижусь, как говорит один мастер-кузнец, — выдвинула ультиматум Маргуре, залпом допила отвар и встала с кресла. — Пошли к Порзону, а то как раз этот гном с нашим дедом сожрут всю болтунью.

* * *

Утро встретил в тёплых объятиях Сияны. Распахнул глаза и потянулся. Понял, что девушка уже не спит. Встретившись взглядами и не говоря ни слова, мы взорвались страстью, добив и так всю переворошённую постель. Утренняя побудка в трактире будет запоминающейся для всех посетителей. Да и фиг с ними. Главное, что нам хорошо.

Стыдиться нам нечего. Два взрослых человека проявили горячую симпатию друг к другу. Нравы тут отнюдь не пуританские, так что, как у некоторых больных шизофренией фанатиков, нас никто не закидает камнями. Мол, до свадьбы нельзя. Чушь, придуманная церковниками в свою угоду, чтобы иметь влияние на умы народа и стричь, как овец.

Краем сознания я фиксировал тихие шаги за дверью и молил всем богам, чтобы один излишне активный гном не нарушил нашу идиллию.

Насладившись друг другом, мы валялись на растрёпанной кровати. Раскрасневшаяся Сияна водила пальчиками по моей груди и животу. Очень приятно было. В этот момент в дверь кто-то аккуратно поскрёбся. Наверное, девушки, напарницы Сияны.

— Мастер-бард, — неожиданно прогудел голос малыша Гиллипа из-за двери. — Порзон просит вас отпустить Сияну. Ей на кухне нужно помогать.

— Я сейчас, только в порядок себя приведу! — крикнула девушка малышу и, чмокнув меня в губы, подскочила с кровати.

Я наблюдал стриптиз на оборот: Сияна вихрем пронеслась по комнате и собрала наши вещи. Мои разложила на крышке сундука. Впрыгнула в свои панталоны на завязках и накинула сарафан. Занялась своей растрёпанной причёской. Всё.

Мда. Я надеялся на томный стриптиз. Посмотрел в окно и уже сам подорвался с кровати. На улице явно было позднее утро. А мне ещё с Палорном заниматься азами фехтования.

Приведя себя в порядок, Сияна посмотрела, как я собираюсь и, обняв, крепко поцеловала.

— Было очень хорошо. Ты действительно мне нравишься.

— Ты мне тоже. И кажется, я в тебя…

Сияна вывернулась из моих объятий, недослушав, и со смехом выбежала из комнаты. Я стоял, словив диссонанс. Разве не признания в любви ожидают девушки от своего партнёра, парня, любовника? Обожаю эту девушку. И с глупой улыбкой спустился в зал трактира.

Зал трактира встретил немногочисленными посетителями и постояльцами с понимающими улыбками. Палорн сидел у стойки, что-то обсуждая с Порзоном. Услышав мои шаги, они обернулись. Трактирщик нахмурился, а маг задорно подмигнул, подняв кулак вверх. Как Че Гевара.

— Привет, Палорн. Извини, потерял счёт времени, задержался немного, — сделав неискренне виноватое лицо, поздоровался я и переключил внимание на трактирщика. — Доброе утро, уважаемый Порзон.

— Ага, и тебе не хворать. Уже практически полдень, — хмуро ответил Порзон, схватил ближайшую кружку и стал яростно её натирать полотенчиком.

— Я заметил, но мне хотелось бы обсудить с вами сегодняшний вечер. Что-то мне подсказывает, что скоро уеду и, скорее всего, завтра. Хотел бы устроить прощальный вечер для вашего посёлка.

— А вот это уже интересный разговор, — сверкнул своим единственным глазом трактирщик.

— Предлагаю вычесть по итогу из будущей благодарности для меня от посетителей. Если не будет хватать, я добавлю. Порукам?

— А ладно, кому другому бы отказал, но у тебя талант собирать довольных посетителей и раскошеливать их, — взбодрившийся Порзон хлопнул по моей протянутой ладони в знак закрепления сделки.

— А ты чего светишься, как начищенный золотой империал? — обратил я внимание на рыжего с не менее глупой улыбкой, чем у меня.

— Ах, дружище! — хлопнул меня по плечу Палорн. — После твоей финальной песни я оказался в чертогах Виалерианны, богини любви. Росана, великолепная золотая фея, подарила мне ночь, которую я никогда не забуду.

И маг мечтательно уставился в потолок. А Росана у нас получается третья рыженькая девушка-подавальщица в трактире, на которую запал Палорн. Трактирщик только что-то пробурчал и грохнул натёртую кружку возле локтя барона. Взялся натирать другую.

— Порзон, можно нам чего-нибудь лёгкого? Если нет болтуньи.

И прихватив Палорна под локоть, утянул его к столу, где и расположились в ожидании позднего завтрака или раннего обеда.

Примерно через пять минут или одну меру, как тут отсчитывают время, из кухни вышли Сияна с Росаной, неся на отдельных подносах блюда с болтуньей, красиво украшенные веточками петрушки и укропа. Палорн сразу встрепенулся и впился влюблённым взглядом в рыжую девушку, заставив ту смущённо покраснеть.

Поблагодарив девушек, мы быстро перекусили вкуснейшим омлетом с беконом и помидорами, запивая отваром, больше похожим на компот из трав с ягодами. Подошедший Порзон плюхнул передо мной пузатый мешочек — вчерашняя благодарность за выступление. Я поблагодарил его и отнёс к себе в комнату.

Пересчитав общую накопившуюся сумму, понял, что от меди нужно избавляться. По весу выходило явно в пределах пяти килограмм. В итоге у меня получалось восемь серебряных и чуть больше восьмисот медных монет. Плюс самоцветы малые — шесть штук и один побольше. Красивый, даже без огранки, фиолетовый кристалл. Этим, похоже, мастер Пакко за песню Высоцкого поблагодарил. Зря говорят, что гномы жадные. Они скорее рачительные и любят торговаться, но так же ценят чужой труд и искусство. Хотя, может быть, это только Пакко такой? Поживём — увидим, как говорится.

Рассортировав по четырём мешочкам восемьсот монет, остальные медные монеты в количестве тридцати пяти штук закинул в кошель на поясе. Посмотрел на четыре полных мешочка с деньгами, загрузил их в ранее купленную котомку-рюкзак. Серебро с камнями ссыпал в пятый мешочек и кинул в сундук с вещами закрыв на висячий замок.

Можно отправляться, но сначала к мастеру Пакко. Он же тут ещё и казначей. Обменяю медь на серебро у него. А если не получится, то тупо потрачу на что-нибудь. Вон, девушкам из трактира сладостей, или какие-нибудь красивые платки с шарфиками подарю. В общем, придумаю что-нибудь. Кстати, не забыть плащ дорожный приобрести перед отъездом.

Палорн сидел за столом, поставив локти на столешницу и уперев подбородок ладонями, с мечтательной улыбкой следил за Росаной, как она работает по залу трактира. Я толкнул его в плечо, от чего он чуть не клюнул носом в стол.

— Чего так долго-то? — встрепенулся Палорн, поправляя съехавший берет на шевелюре.

— Сокровища пересчитывал, — я потряс тяжёленьким рюкзаком перед его носом. — Нам бы по пути к мастеру Пакко заглянуть, нужно от лишнего веса избавиться.

Маг сосредоточенно осмотрел рюкзак и удивлённо спросил.

— Это за какой срок ты столько денег тут заработал?

— Примерно за пять-шесть выступлений, я как-то не считал, — пожал я плечами.

— Откуда у местных столько свободных монет, чтобы вот так просто отдавать барду? Нет, я, конечно, слышал, как ты выступаешь, но для сельской местности это действительно очень богато.

— Ты же видел, сколько народу собирается на вечера? И среди них, как я заметил, есть ветераны и действующие воины. Причём именно они составляют основной взрослый контингент посёлка. По моим скромным наблюдениям, местные довольно хорошо живут и скромно тратятся на местном рынке, так как имеют собственное хозяйство. Уверен, что и рядом в деревнях не бедствуют. Сельское хозяйство и животноводство тут должно быть на высоком уровне.

— И то верно, — Палорн, немного подумав, согласился с таким доводом. — Графство Цирин действительно считается одним из богатых на востоке Империи.

Выйдя из трактира, попали под лёгкий моросящий дождик. Мы быстрым шагом добрались до кузницы, где во всю кипела работа и раздавалась бодрящая ругань мастера-кузнеца Пакко. Заглянув внутрь, понаблюдали за работниками молота и наковальни. Роги с Лорком у горна на наковальне обрабатывали раскалённую заготовку молотками. Ванг корпел над чем-то, сидя за верстаком, внимательно следя через лупу за тем, как мелкий напильник обрабатывает деталь в тисках. Мастер Пакко периодически покрикивал на работников и шлифовал клинок будущего меча. Мы дождались, когда мастер-кузнец закончит с клинком, обозначили своё присутствие, громко постучав в косяк двери.

— Доброго дня, мастер Пакко.

— Доброго, с чем на этот раз пожаловал? Струны пока не готовы, если ты за ними пришёл.

— Я тут по другому вашему профилю, мне бы произвести обмен монет, а то медь тяжеловата и место занимает, — подойдя к свободному верстаку, выложил четыре плотных мешочка приятно звякнувших монетами. — Если это возможно.

— Нам без разницы в чём деньги будут, медь даже лучше, для расчёта и выплат с местными.

Пакко сразу оживился и, развязав горловины, высыпал всё на столешницу. Быстро перебирая руками, ловко составил восемьдесят столбиков по десять монет. Отдельно отодвинул лишние пять. Остальное, посчитанное, засыпал обратно в мешочки и, прихватив их с собой, ушёл в отдельную комнату. Погромыхал отпирающим механизмом, хлопнул железной дверцей, снова повторился звук запирающих устройств. Вышел обратно и сунул мне небольшой мешочек с восемью серебряными монетами, пододвигая лишние пять медных.

— Всё, можете идти. Работать мешаете, — пробухтел мастер Пакко, вынимая недавно откованный клинок и придирчиво осматривая его.

Попрощавшись с кузнецами, мы направились к казармам. Варген как раз занимался с новиками отработкой рукопашного боя, добавляя неизвестные мне элементы. Орки теперь не просто блокировали удары друг друга, ещё активно перемещались по плацу, уходя от атак партнёра. У Варграра получалось лучше всех. Он чётко выполнял мои наставления с прошлых тренировок и активно месил своего партнёра, гоняя его по площадке. Я порадовался за успехи моего знакомого спарринг-партнёра.

Так как мы с Палорном безбожно опоздали на занятия, скромно кивнули старшему инструктору Варгену Морконсону и под его ехидным взглядом, взяв тренировочное оружие со стойки, отправились на задний двор казарм.

Скинув верхнюю часть одежды и обувь, мы остались только в штанах. По общему уговору провели утреннюю разминку, побегав по кругу и исполнив силовые упражнения. Далее был разогрев суставов и растяжка. Только после этого Палорн приступил к обучению азам.

Показав, как правильно держать рукоять меча, поправил хват и показал правильные махи своим тренировочным клинком. Я повторял за рыжим учителем, который с серьёзным лицом демонстрировал упражнение. Он периодически покрикивал, когда замечал, как я расслабляю кисть руки. Упражнение было нудное, но, я так понимаю, очень нужное. По юности помню, как нас тренер гонял, отрабатывая по сотне раз за день одни и те же финты, подкаты, блоки и перехваты на ледовом поле. В общем, в новинку это для меня не было. Даже ощутил какую-то ностальгию.

Отметив мой успех в этом виде упражнения, Палорн перешёл к более разнообразному. Сначала в замедленном темпе продемонстрировал взмах снизу вверх, выпад и блок, сказав, что это стандартный приём начала боя, на который уже накладываются дополнительные элементы рисунка фехтования. Потом я повторял основу как заведённый, под размеренный счёт раз-два-три, постепенно увеличивая темп. Несколько раз сбившись, получил палкой по мягкому месту. Палорн был непреклонен и к роли учителя подошёл ответственно.

Под конец занятия я чувствовал себя беговым конём и, сдувая стекавшие капли пота с бровей, методично повторял очередной приём с клинком. Руки уже плохо слушались от постоянного напряжения, и когда Палорн скомандовал "конец занятия", я опустил клинок, чуть не выронив его. Сам же учитель даже не вспотел. Может, магичил потихоньку на себе или, скорее всего, имеет большой опыт с самого детства. Помнится, в нашем средневековом прошлом мальчишек в семьях аристократов тоже гоняли нещадно с малолетства, прививая соответствующее умение.

— И как, скажи на милость, я проиграл тебе дуэль? — прохаживаясь передо мной, спросил Палорн.

— Сделай скидку на неожиданность и привычки моего мира. У нас не принято размахивать мечами в городах и в основном бьются руками. А у меня был неплохой опыт в этом на улицах и на ледовом поле. Все баталии проходили в полный контакт. За использование оружия государство обычно наказывает, — разминая плечи и кисти рук, ответил я. — Кстати, твой стиль во время дуэли похож был на устаревший классический английский. Сейчас такой у нас не практикуют. Все стараются работать руками и телом на опережение. "Порхай как бабочка, жаль, как оса".

Палорн задумался над моим ответом и потребовал показать более современный стиль. Мне не трудно, я хоть и не мастер спорта по боксу, но кое-что могу продемонстрировать. Благо опыт есть. До вечера мы так и прыгали друг вокруг друга. Палорн показывал начальные связки приёмов мечом, а я в перерывах гонял его ощутимыми тумаками. Барон хорошо понял, как держать удар и, думаю, уже мало в чём уступал бы Варграру.

— Кстати, а ты знаешь, что твой стиль больше похож на северный? — во время отработки парирования с отводом клинка спросил Палорн.

— Да, Варген говорил об этом.

— Тут вот какая штука, северян считают сильными универсалами в рукопашном бою и во владении оружием. Благословлённые воины с раскачанным энергетическим каркасом ещё и напитывают своё тело и оружие энергией. Эти вообще звери. Мало кто в Империи может им противостоять. Кстати, именно благодаря им было уничтожено большинство Старших демонов во время Большого Прорыва.

— Экскурс в историю, конечно, интересен, но к чему ты начал этот разговор? — я ушёл от прямой атаки Палорна и ударил в ответ своим деревянным клинком. Раздался сухой стук, и моё оружие отскочило от моментально выставленного блока бароном.

— Это к тому, что не дай боги, вы встретитесь и скажешь им, что ты с Севера. Считай, что подпишешь себе смертный приговор. — разорвав дистанцию, Палорн тут же атаковал.

Из-за неправильно поставленного направления клинка в блоке кисть болезненно заныла от жёсткой отдачи.

— Думаю, мы найдём общий язык. Сам-то я действительно с севера моего мира, — поморщившись от боли, легкомысленно ответил я.

Я, кажется, уловил рисунок боя и уже сам постарался активно атаковать, но потерпел поражение. Вместо того чтобы уйти в глухую оборону, барон просто сделал подшаг, уловив удобный момент и, оттолкнув меня, выбил деревянный клинок из рук. Я проследил за красивым полётом деревяшки и, показав ладони, сделал шаг к Палорну.

— Признаю, ты самый ловкий и сильный мастер меча, — разведя руки в стороны, качнул корпусом, отвлекая внимание и, перехватив руку Палорна у кисти с клинком, широким шагом зашёл ему за спину, уводя захваченную руку за собой, вывернул в болевом приёме. Деревянный клинок выпал из его руки в мою, и я приставил остриё к шее мага. — А также я хитёр и коварен.

— Да как так-то?! — возмущённо воскликнул Палорн.

— Как-то так, — ехидно ответил я, отпустив руку напарника и вернув ему клинок рукоятью вперёд. — Полагаю, нам есть чему поучиться друг у друга.

— Вы весь вечер и ночь собираетесь тут заниматься? — окликнул нас Варген Морконсон от угла казармы.

Вот блин, как у калеки на допотопном протезе получается появляться так незаметно?