ГЛАВА 55.ВЫЯВЛЕНИЕ ПЕРЕСОРТИЦЫ И ТЕНЕВОГО СКЛАДА

Аудиторская комиссия спустилась на самый нижний ярус подвала. Здесь, в глубокой прохладе, стояли пустые стеллажи сектора «Д». На полках сиротливо валялось несколько разбитых бутылок и клочья старой соломы.

— Вот, изволите видеть… — жалко развел руками Франц, пытаясь изобразить искреннюю скорбь. — Всё чисто-с! Ни единого токайского! Кончилось, как я и докладывал-с!

Лёвенвольде облегченно выдохнул, надеясь, что гроза миновала. Но они забыли, с кем имеют дело. Маша не раз ловила хитрых товароведов, которые прятали дефицитный товар (красную икру или элитный коньяк) перед праздниками в дальние углы склада, чтобы потом продать «своим людям» из-под прилавка или забрать себе домой.

Она подошла к пустом стеллажу и начала внимательно осматривать стену за ним. В свете факела было видно, что в самом углу, за горой каких-то старых, пыльных пустых ящиков и сломанных бочек, подозрительно чисто выметена на полу дорожка.

— Вындомский! — позвала генеральный директор. — А ну-ка, прикажи своим орлам раскидать этот мусорный завал в углу! Что-то мне подсказывает, что там нарушены правила пожарной безопасности.

— Гренадеры, живо! Разобрать хлам! — рявкнул капитан.

Десяток дюжих преображенцев лихо взялся за дело. Старые ящики и сломанные доски полетели в стороны, обнажив тяжелую, замаскированную мешковиной нишу в кирпичной стене подвала.

Маша подошла вплотную, сдернула мешковину — и перед взором изумленной комиссии предстала картина маслом: ровными, аккуратными рядами, переложенными свежей соломой, в нише стояло более пятисот бутылок отборного, запечатанного императорским сургучом токайского вина из личных поставок!

— Ой… — только и смог сказать келлермейстер Франц и медленно сполз по стенке, сев на пол прямо в пыль.

— Юлиана! Фиксируй! — голос Маши звенел победным металлом опытного ревизора. — Выявлен неучтенный теневой склад! Пятьсот двенадцать бутылок элитного алкоголя, скрытого от инвентаризации!

Она повернулась к министру двора Лёвенвольде, который побелел как инкерманский камень: — Ну что, завхоз? Как это кончился? А если найду?! Нашла!! Объясняй, откуда на балансе неучтенка?

— Матушка-государыня!! Клянусь, не ведал!! — Лёвенвольде бухнулся на колени прямо в подвальную грязь. — Это всё он, Франц, подлый немец! Это он пересортицу устроил!

Маша подошла к сидящему на полу келлермейстеру, взяла одну из запыленных бутылок токайского, сдула с нее пыль и посмотрела на этикетку.

— Пересортица, значит? Забыли провести по базе? — вкрадчиво спросила она. — А я тебе скажу, как это называется на языке уголовного кодекса! Вы создали искусственный дефицит на центральном складе! Вы спрятали лучший ликвидный товар, чтобы потом, по вечерам, втридорога продавать его из-под полы французскому послу Шетарди, московским купцам и зажиточным сенаторам! Банчили королевским токайским мимо кассы, а выручку клали себе в карман! Я права, Франц?

Саксонец зарыдал, поняв, что отпираться бессмысленно — дирекция вскрыла всю его черную бухгалтерию за пять минут.

Аудиторская проверка закончилась триумфом генерального директора и полной реорганизацией складского хозяйства империи.

Вернувшись в Малую столовую, где на столе уже стояли три свежеоткупоренные бутылки найденного в подвале токайского, Маша вынесла окончательный вердикт:

— Значит так, господа акционеры. Воровство на складе — это удар по безопасности бизнеса. Пиши приказ, Юлиана! Пункт первый: бывшего келлермейстера Франца фон Штуббе за создание ложного дефицита и левый трафик — уволить без выходного пособия! Но в Сибирь не слать — слишком много чести. Отправить его в Крымский филиал, в подчинение к генералу Ласси! Пусть там на новых виноградниках пугалом работает или бочки моет! Отрабатывает недостачу!

— Есть! Перевод в Крымский филиал на низшую должность, — радостно записала Юлиана.

— Пункт второй! — Маша грозно посмотрела на Лёвенвольде, который продолжал мелко дрожать. — Рейнгольд Густав, как министр двора, ты объявляешься главным ответственным за складской учет. С завтрашнего дня мы внедряем в подвалах современную систему управления запасами!

Маша начала загибать пальцы, объясняя завхозу правила розничной торговли 21-го века: — Первое: ввести строгую маркировку! На каждую бочку и бутылку клеить ярлык с датой поставки и номером партии! Второе: соблюдать принцип FIFO — «First In, First Out»! Или по-русски: «Первым пришло — первым ушло»! Сначала подаем к столу то вино, у которого срок годности подходит или партия старше, а свежие поставки ставим в глубь стеллажа! Чтобы у меня ничего больше в подвалах не «усыхало»! И третье, самое главное: ты и все твои подвальные грузчики сегодня же подписываете Договор о полной коллективной материальной ответственности! Пропадает хоть одна бутылка — вычитаю стоимость из жалованья всего отдела двора! Всё ясно?

— Всецело ясно-с, Ваше Величество! — пролепетал Лёвенвольде, прижимая руки к груди. — Ни единой капли больше мимо баланса не утечет!

— Вот и чудно! — Маша наконец-то улыбнулась своей нормальной, человеческой улыбкой и подняла бокал, наполненный густым, золотистым, пахнущим медом и солнцем токайским вином. — А теперь, товарищи топ-менеджеры, когда ревизия завершена, а левый товар оприходован в белую кассу — давайте выпьем! За порядок на складе, за честную инвентаризацию и за наш новый Балканский филиал! Прозит!