ГЛАВА 50.ВНЕПЛАНОВЫЙ ТИМБИЛДИНГ И УКРЕПЛЕНИЕ СЕМЕЙНЫХ АКТИВОВ

Как только громогласный фельдмаршал Миних умчался паковать сундуки для германского турне, а в приемных Зимнего дворца наконец-то утих топот курьерских сапог, в личный кабинет генерального директора просочился бренд-амбассадор Антон Ульрих.

На этот раз супруг явился без парадного канцлерского мундира и без дежурных жалоб на тайных заговорщиков. Он был облачен в домашний, но невероятно дорогой шлафрок из персикового шелка, благоухал модным парижским парфюмом «Флер д’Оранж» и нес в руках серебряное блюдо с гроздью горячего тепличного винограда.

— Свет мой, Анна… — ворковал принц, заходя с фланга и изящно ставя блюдо прямо на карту Крымского ханства. — Всё трудишься, всё балансы сводишь, о делах государственных печалишься… А ведь уже полночь близится! В спальне твоей свечи стынут, балдахин бархатный скучает…

Он подошел ближе, встал за спиной Маши и принялся крайне неумело, но очень старательно делать ей массаж плеч через плотную ткань официального платья.

— Мы же с тобой супруги перед Богом и людьми, — томно шептал напудренный принц прямо в императорское ушко. — Я днем — украшение твоих балов, смотр драгунам провожу, послов улыбками встречаю… Но ночью-то почему я один в своих покоях кукую? Когда в последний раз мы с тобой… кхм… долг супружеский исполняли? Еще до того, как ты Остермана на аудит вызвала! Цесаревичу Ванечке братик нужен, да и мне, признаться, без твоей ласки зело тоскливо…

Маша замерла, держа в руке гусиное перо, занесенное над сметой по закупке липовых веников.

Она медленно отложила перо в сторону, потерла переносицу и впервые за последние полгода посмотрела на свой график с чисто человеческой, а не директорской точки зрения. Подъем в семь, кофе, отчеты «Штирлицев», разнос министрам, кастинг фрейлин, проверка таможенных тарифов, логистика Крымской кампании, брачные договоры… Жизнь превратилась в одну сплошную, бесконечную смену в гипермаркете перед Новым годом, только без выходных и права на отгул!

— А и правда… — призадумалась Анна.

Она повернулась в кресле и внимательно оглядела мужа. А ведь Антоша, если отбросить его глупую страсть к пуговицам и любовь к военным парадам — мужик-то видный! Высокий, плечистый, ему всего двадцать восемь лет — самый сок! В Люберцах девчонки с кассы за таким бы табуном бегали, а она его совсем забросила, превратила в бесплатное приложение к тронному креслу.

— Я женщина или винтик госапарата? — вслух задала Маша риторический вопрос, от которого у сидевшей в углу Юлианы фон Менгден даже глаза от удивлена округлились.

«В самом деле, — возмутилась про себя генеральный директор. — Что я, железная, что ли? Империю перестроила, Крым отжала, Бирона свалила, а собственной личной жизни — ноль целых, хрен десятых! Непорядок. В компании должен быть соблюден баланс работы и отдыха, иначе топ-менеджмент ждет профессиональное выгорание!».

Маша решительно хлопнула ладонью по столу, отсекая все рабочие процессы.

— Антоха, снимай парик, едем в баню в Царское село! Будем амуров ловить совместно!

Принц Антон Ульрих от неожиданности поперхнулся воздухом и едва не уронил виноград: — В… в баню?! Ночью?! Анна, радость моя, но баня — это же мужицкое дело! Там жарко, там пар, у меня завивка на парике опадет! Да и как же амуров ловить среди тазиков и веников?! Для амуров нужны шелковые простыни, люшни с купидонами, арфа в углу…

— Арфу тебе Растрелли в следующий раз поставит! А сегодня у нас по плану выездной неформальный тимбилдинг для высшего руководства! — безапелляционно заявила Маша, вскакивая с кресла. — Юлька!

— Яволь, Ваше Величество! — вытянулась фрейлина.

— Карету к подъезду, охрану на коней! В Царское село едем! И распорядись, чтобы в VIP-комплексе затопили малую семейную парную на липовых дровах, накрыли стол у бассейна и приготовили две бутылки нашего лучшего крымского вина из запасов Ласси! А всех министров, послов и курьеров, кто посмеет до завтрашнего обеда сунуться ко мне с докладами — слать в Пелым на уборку снега без суда и следствия! У генерального директора — законный ночной отгул!