ГЛАВА 48.БАННАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ТАЙНЫЙ СГОВОР В ПАРНОЙ

Новые спа-комплексы быстро стали не просто местом мытья, а главным аналитическим и неформальным центром Российской империи.

Субботним вечером в VIP-парной Царскосельских бань царила благолепная жара. Пахло розовой водой, распаренной липой и душицей.

Маша, завернутая в белоснежную батистовую простыню, возлежала на верхней полке. Рядом, млея от медового аромата липовых веников, сидела Юлиана фон Менгден. Внизу, у бассейна, дежурили две крепкие торопецкие девчата из нового фрейлинского набора, готовые в любой момент поддать розовой водички на каменку или подать ледяной квас.

Дверь в предбанник скрипнула, и внутрь, задыхаясь от жаркого пара и обмахиваясь березовым веником как веером, ввалилась баронесса Доротея фон Менгден. Старая пенсионерка, сдавшая дела дочке, теперь целыми днями пропадала в императорских банях, леча свои старые лифляндские кости от радикулита за казенный счет.

— Ох, матушка-государыня… Благодать-то какая… — прокряхтела Доротея, плюхаясь на нижнюю лавку и плеская на себя из ушата. — Доктор Санчес правду писал — словно заново родилась! Никакая мигрень не берет!

— Вот видишь, Доротея, а ты всё на пенсию в деревню рвалась, овец пасти, — усмехнулась с верхней полки Маша. — В деревне у тебя бы банька по-черному была, с дымом в глаза, а тут — спа-курорт европейского уровня! Сиди, грейся, фирма угощает.

В этот момент в дверь предбанника трижды тактично постучали. Это был условный сигнал от охраны: пришел кто-то со срочным и совершенно секретным докладом.

Юлиана мгновенно соскочила с полки, поправила простыню и приоткрыла дверь. В щель просунулась рука капитана Вындомского, передавшая запечатанный сургучом пергамент.

— От вице-канцлера Бестужева-Рюмина, Ваше Величество, — доложила Юлиана, вскрывая пакет. — Экспресс-почта из Франкфурта и Саксен-Мейнингена.

— Ну-ка, что там наш нищий жених? — Маша свесилась с полки, забыв про липовый веник. — Не испугался русской невесты?

Юлиана быстро пробежала глазами немецкий текст, и её румяное от пара лицо расплылось в широкой, торжествующей улыбке.

— Полный успех коммерческой операции, Ваше Величество! — звонко объявила фрейлина. — Герцог Карл Фридрих Саксен-Мейнингенский подписал брачный контракт в той самой редакции, которую мы ему послали! Без единой правки!

— Даже торговаться за приданое не стал?! — изумилась Маша.

— Какое там торговаться! — рассмеялась Юлиана. — Посол пишет, что когда герцогу озвучили цифру «двадцать тысяч рублей золотом ежегодной субсидии», он заплакал от счастья, лично налил нашему курьеру кружку своего лучшего пива и поклялся на Библии, что Елизавета Петровна будет окружена в его лесах такой заботой и охраной, что мимо замка даже мышь незамеченной не проскочит! Он уже начал чинить крышу в своей резиденции и закупать дрова к зиме!

— Вот что значит вовремя предложить клиенту ликвидный финансовый продукт! — Маша довольно хлопнула ладонью по липовой доске, отчего по парной эхом разнеслось звонкое эхо. — Всё, вопрос с оппозицией закрыт окончательно!

Она слезла с полки, подошла к ушату с ледяной водой, настоянной на мяте, и с наслаждением вылила его себе на голову. От резкого контраста перехватило дыхание, по телу побежали мурашки бодрости.

— Юлька, пиши распоряжение Лёвенвольде! — командуя, Маша вытиралась пушистым полотенцем. — Готовить свадебный поезд для Елизаветы Петровны. Одеть её красиво, достойно — всё-таки дочь Петра Великого, не хух-хрых! Выдать ей с собой три кареты барахла, сервизы, запасы кофе и отправить в Тюрингию с почетным эскортом гвардейцев. И чтобы без всяких слез и истерик — мы её не в тюрьму сажаем, а замуж за владетельного европейского монарха выдаем! Всё по закону!

— Яволь! Сделаем в лучшем виде, тихо и торжественно! — кивнула Юлиана.

— А я пока пойду в бассейн окунусь, — Маша потянулась всем своим молодым, здоровым, распаренным телом. — Эх, хорошо! Крым дожимаем, жениха купили, в центральном офисе — тепло, чистота и липой пахнет! Вот это я понимаю — эффективный менеджмент! Торопецкие, поддайте еще кваску на каменку! Гуляет совет директоров!