ГЛАВА 37.РЕДЕВЕЛОПМЕНТ НЕДВИЖИМОСТИ И КОНЦЕПЦИЯ «БУТИК-ОТЕЛЯ» В ПЕТЕРГОФЕ
После успешного завершения московского коронационного турне и запуска «пакетной акции» по экспорту цесаревны Елизаветы на германский брачный рынок, императрица Анна II вернулась в Санкт-Петербург. Здесь её ждал грандиозный хозяйственный вопрос, который в Люберцах назвали бы простым и понятным словом: редевелопмент устаревшего фонда коммерческой недвижимости.
Императорские резиденции столицы находились в плачевном состоянии. Старый Летний дворец на берегу Невы, построенный ещё из дерева, откровенно обветшал: полы скрипели, крыша после осенних штормов текла, а в подполье, несмотря на все усилия службы АХО, устойчиво пахло сыростью и плесенью.
В кабинете государыни перед большим чертежным столом стоял обер-гофмаршал Лёвенвольде на пару с молодым, но уже невероятно амбициозным придворным архитектором Варфоломеем Растрелли. Итальянец, размахивая руками с экспрессией заправского промоутера, демонстрировал Маше грандиозный, скрупулезно вычерченный проект нового дворцового комплекса.
— Белльиссимо! Маэстозо! — заливался Растрелли, тыча указкой в бесконечные анфилады залов на ватмане. — Ваше Императорское Величество! Мы снесём эти деревянные халупы и выстроим на берегах Невы истинный Новый Версаль! Пятьсот покоев! Триумфальные лестницы! Огромные крылья, дабы вместить весь ваш блестящий двор, всех князей, графов, фрейлин и их многочисленную прислугу! Весь мир содрогнётся от зависти к этой грандиозной гостинице императорского величия!
Маша внимательно, с холодным прищуром опытного инвестора изучила чертеж. Затем она перевела взгляд на итоговую смету строительства и ежегодного обслуживания этого гиганта, которую скромно подложил сбоку вице-канцлер Остерман. От цифр с шестью нулями у любого нормального главбуха случился бы инфаркт.
В торговых сетях Маша не раз видела, как разорялись конкуренты, строившие огромные, пафосные гипермаркеты из стекла и бетона в неудачных локациях, где плата за отопление, свет и уборку гигантских площадей сжирала всю операционную прибыль.
Она взяла в руки красный карандаш и с наслаждением перечеркнула проект «Нового Версаля» из угла в угол крест-накрест.
— Ваше Величество?! — в ужасе схватился за сердце чувствительный Растрелли. — Вы отвергаете шедевр?!
— Я отвергаю финансовое безумие, Варфоломей, — спокойно отрезала Анна II, откладывая карандаш. — Снести старый, обветшалый Летний дворец — это решение правильное. Этот деревянный сарай только портит нам витринный вид на Неву. Но строить здесь монстра на пятьсот комнат я не позволю.
Маша встала, оперлась кулаками о стол и обвела взглядом своих министров и зодчего: — Слушайте сюда утверждённую концепцию развития загородной недвижимости. Версаль мне тут строить не нужно. Французский король Луи построил гигантский общаг, сэгнал туда всю свою знать, кормит их за счёт бюджета, поит бесплатным шампанским и оплачивает отопление тысяч комнат. Это убыточная бизнес-модель! Нам такой бесплатный санаторий для элиты не нужен!
Она ткнула пальцем в карту пригородов столицы, в район Петергофа: — Новый летний комплекс мы будем строить в Петергофе. И концепция у него будет другая: эксклюзивный загородный бутик-отель премиум-класса.
— Бутик… чего-с? — непонимающе заморгал Остерман.
— Премиум-класс, Андрей Иванович! — чеканила Маша. — Записывай техзадание для архитектурного бюро! Пусть всё будет дорого-богато! Не жалейте золотой лепнины, зеркальных галерей, наборного паркета, саксонского фарфора и мраморных статуй! А главное — фонтаны! Много фонтанов, каскадов и водометов, чтобы брызги на солнце сверкали и европейские послы от нашей роскоши челюсти на паркет роняли! Витрина бренда «Анна II» должна выглядеть на миллиард!
Маша выдержала паузу и подняла указательный палец: — Но! Весь этот роскошный дворец строится исключительно для меня, для цесаревича Ванечки, для моего мужа Антона и для самого ближайшего совета директоров! Всё! Никаких гостевых крыльев на триста персон! Никаких бесплатных апартаментов для многочисленных придворных дармоедов! И не для сотен шалопаев из княжеских фамилий, которые привыкли столоваться за казённый счёт и портить гобелены!
Растрелли озадаченно почесал в затылке под париком: — Но, матушка-императрица… А где же во время летних приёмов и празднеств будут жить господа сенаторы, генералы, князья и иностранные министры? Неужто в палатках на берегу залива?
Маша весело по-кассирски улыбнулась. Вот он — момент истинной оптимизации расходов и привлечения частных инвестиций в инфраструктуру региона!
— А вот для этого, Варфоломей, мы включаем программу принудительного частного девелопмента! — объявила она. — Остерман, готовь высочайший указ! Всю землю вокруг Петергофской резиденции на пять вёрст в обе стороны размежевать на ровные, красивые участки. И продать… нет, вменить в обязанность купить нашим высшим вельможам, сенаторам и богатым купцам!
— Вменить в обязанность? — глазки Остермана восхищённо сверкнули.
— Именно! Хочешь быть ближе к дирекции, хочешь гулять на императорских балах в Петергофе и делать карьеру? Покупай участок земли возле резиденции! Пускай сами себе дачи строют рядом! По единому архитектурному регламенту, из кирпича и камня, с красивыми садами и оградами! И исключительно за свой собственный счёт!
Маша весело подмигнула вице-канцлеру: — У них после наших налоговых амнистий и торговых послаблений кубышки полные. Небось не обеднеют! Что мы получаем на выходе? Казна не тратит ни копейки на строительство и содержание гостевых корпусов. Вокруг нашего компактного, роскошного Петергофа за частные деньги вырастает великолепный, элитный пригород с дорогами и парками. А господа вельможи, вбухав свои миллионы в собственные дачи, будут сидеть там тихо, беречь своё имущество и пылинки с нашей администрации сдувать! Это называется государственно-частное партнёрство!
Растрелли от восторга захлопал в ладоши, забыв про отклоненный Версаль. Проект строительства шикарного, усыпанного золотом и фонтанами, но компактного Петергофа сулил ему славу и отличные гононары без вечной головной боли о том, где разместить тысячу пьяных гвардейцев и придворных лакеев.