ГЛАВА 18.КОМАНДИРОВКА НАЧАЛЬНИКА ОХРАНЫ И ЗОЛОТЫЕ ЗАЛОГИ

В ту же ночь кабинет Правительницы сотрясался от грохота сапог и звяканья шпор. Бурхард Христофорович Миних влетел к Маше с таким видом, будто уже в одиночку взял Стокгольм. От старика разило конским потом, табаком и чистым, незамутненным восторгом старого волкодава, которому наконец-то разрешили сорваться с цепи.

— Матушка-государыня! — Миних грянулся на одно колено, целуя руку Маши. — Слава Всевышнему! Дожили! Шведский супостат дерзнул подняться против нашего государя! Разреши немедля выступить к границе! Я тех шведов еще при Петре Алексеевиче под Полтавой и Гангутом бивал! Уж я их диспозицию в пух и прах разнесу, всю Финляндию огнем и мечом пройду, а Нолькена этого спесивого лично в кандалах в Петербург приволоку!

Маша смотрела на пятидесяти семилетнего фельдмаршала с нежностью и прагматичным расчетом. Миних был идеальным орудием: бесстрашный, жесткий, обожаемый солдатами. Но отправлять начальника безопасности с огромной, вооруженной армией на долгую автономию без должного контроля — в бизнесе это верный способ получить военный переворот, когда генерал вернется победителем.

— Встаньте, Бурхард Христофорович, — мягко сказала Маша, указывая ему на кресло у карты Балтики. — Вы назначаетесь главнокомандующим всей Финляндской армией. Выезжаете в Выборг завтра же на рассвете.

— Виват! — рыкнул Миних. — Дай мне только казну на провиант да пороха вволю — через месяц шведы на коленях ползать будут!

— Порох у вас будет, — Маша подошла к столу и придвинула к себе тяжелую стопку указов. — А вот по поводу логистики и финансов мы договоримся «на берегу».

Она посмотрела старику прямо в глаза: — Бурхард Христофорович, мы с вами в одной лодке, я вам верю. Но порядок есть порядок. Вы — полководец, ваше дело — стратегия и тактика. На фронте я вас ничем не связываю. Воюйте как знаете, маневрируйте, бейте шведа хоть днем, хоть ночью. Даю вам полный карт-бланш на военные действия!

Миних расплылся в довольной улыбке, но следующий фраза Маши заставила его насторожиться:

— …Однако финансовые потоки и тыловое обеспечение я оставляю строго под своим личным контролем. Никаких чемоданов с золотом в лагерь я вам не дам. Все закупки провианта, лошадей и амуниции будут идти исключительно через моих доверенных комиссаров из Петербурга, по строго утвержденной смете. На фронт пойдет только готовый товар: хлеб, сукно и патроны.

Миних нахмурил седые брови: — Сударыня! Как же без казны при армии?! А ну как перебежчика подкупить или шпиону шведскому заплатить?!

— На оперативные расходы выделим небольшой фонд, — отрезала Маша. — Но генеральный бюджет держу я. И еще один момент, господин Первый министр. Чтобы вы там, среди болот Финляндии, не тосковали по домашнему уюту, я принимаю вашу супругу, графиню Элеонору, и вашего сына, полковника Эрнста Иоганна, под свое высочайшее, почетное покровительство.

Миних замер. Его старый, прожженный в дворцовых интригах ум мгновенно просчитал диспозицию.

— Они переезжают в Зимний дворец, — ласково, но непреклонно продолжала Маша. — Займут лучшие апартаменты рядом с моими покоями. Графиня будет моей первой статс-дамой, а сын ваш войдет в мой личный конвой при государе императоре. Уважение им будет оказано королевское, пылинки с них сдувать велю!

Это был классический, идеальный золотой залог. Почетная заложническая схема. Маша брала семью главнокомандующего в золотую клетку под свою прямую охрану. Если Миних победит и останется верен — семья в шоколаде, сын получает генерала. Если Миних там, на фронте, решит спеться с французами или повернуть штыки на Петербург — его родные оказываются в руках «старшего кассира» со всеми вытекающими последствиями.

Миних долго смотрел на принцессу. В его взгляде не было обиды — только глубокое, почти суеверное уважение к этой женщине, которая в двадцать два года управляла империей с железной хваткой старого венецианского дожа.

— Зело мудро… — глухо пророкотал фельдмаршал, склоняя седую голову. — Диспозиция принята, Ваше Высочество. Супруга и сын мой почтут за великую честь неотлучно обретаться при вашей особе.

— Вот и славно! — Маша встала, протягивая ему руку для поцелуя. — Принесите мне победу, фельдмаршал. Разнесите этот шведский лохотрон в щепки, чтобы ни один иноземец больше не смел нам свои ультиматумы совать! А тылы, снабжение и безопасность ваших близких я обеспечу лично.

В этот момент в кабинет ввалился Антон Ульрих. На нем были новые, невероятно высокие ботфорты со шпорами размером с шестеренку от часов, а в руках он тащил карту Скандинавии.

— Бурхард Христофорович! Я готов! — закричал Генералиссимус. — Я разработал план! Мы садимся на галеры, высаживаемся прямо в Стокгольме и берем королевский дворец на штык! Я лично поведу авангард на белом коне! Когда мы выезжаем в войска?!

Маша медленно закрыла лицо руками, выдыхая через пальцы.

— Антон, — ласково сказала она, подходя к мужу и забирая у него карту. — На белом коне ты поедешь завтра в десять утра по Дворцовой площади. У нас запланирован парад для поднятия духа налогоплательщиков.

— А как же фронт?! Как же слава генералиссимуса?! — обиженно заскрипел ботфортами принц.

— Амбассадор бренда должен сидеть в центральном офисе, сверкать крестами и вселять уверенность в акционеров, — наставительно произнесла Маша, завязывая ему сбившийся бант на шее. — В карельских болотах твой белый конь утонет в первой же луже, а твои золотые галуны будут только шведских снайперов из кустов приманивать. Ты остаешься здесь, при мне и при Ванечке. Кто-то же должен охранять главного бухгалтера Остермана, чтобы он с нашей кассой в Лондон не сбежал!

Утешенный чрезвычайной важностью миссии по надзору за Остерманом, Антон Ульрих гордо выпятил грудь и пошел проверять караулы.

На следующий день, на рассвете, гвардейские полки под барабанный бой выходили из Петербурга на север, к Выборгскому тракту. Маша стояла на балконе Зимнего дворца, держа на руках маленького императора Иоанна.

Внизу, на вздыбленном коне, гарцевал фельдмаршал Миних. Старый воитель салютовал своей государыне обнаженной шпагой. Солдаты, одетые в новые, купленные на «французские инвестиции» шинели и сыто накормленные свежим мясом, шли в бой с яростным ревом: — Виват матушке-государыне! Виват императору! Уж мы шведам бока намять сумеем!

Маша смотрела вслед уходящей колонне. Смена продолжалась. Конкуренты сделали свой ход, теперь настало время показать им, как работает служба безопасности Российской империи, когда за дебет и кредит берется кассирша из Люберец.