Тюрьма «Зеро»

Стены Цитадели Нового Багдада покрывал слой чёрного полимера, который поглощал свет фонарей, превращая здание в зловещий монолит. Ник, чьё лицо было измазано сажей и запёкшейся кровью, прижался к холодному углу распределительного щита.

— Эйден, — прошептал он в гарнитуру, едва сдерживая рык. — Если ты не вскроешь этот шлюз через десять секунд, нас разрежут на ремни!

Сзади, в узком техническом коридоре, Дана и пятеро повстанцев удерживали заслон. Воздух дрожал от визга лазерных рикошетов и запаха горелого пластика.

— Прикрой! — крикнула Дана, высовываясь из-за укрытия и давая очередь из тяжёлого плазмомёта. Синий сгусток энергии врезался в щит штурмовика Конфедерации, испаряя его вместе с рукой бойца. Гвардеец закричал, и этот звук жутким эхом разнёсся по стальному колодцу.

Эйден сидел на корточках, его пальцы бешено летали по клавишам деки. Он не просто взламывал код — он сражался с искусственным интеллектом тюрьмы, который раз за разом выкидывал его из системы. Уроки Макса не прошли даром, но сейчас парень чувствовал, как холодный пот заливает глаза.

— Он… он меня видит! — выдохнул парень. — ИИ «Зеро» блокирует порты! Сара! — его голос в гарнитуре прозвучал неожиданно твёрдо. — Мне нужно, чтобы ты выбила передатчик на крыше, он подпитывает защиту!

Сара, лёжа на металлической балке в пятистах метрах от здания, затаила дыхание. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из-под шлема. В прицеле «Вдовы» мерцал красный огонёк антенны.

— Дистанция шестьсот сорок. Ветер западный, поправка на три деления… — она плавно нажала на спуск.

Винтовка больно ударила в плечо. Через секунду антенна на крыше «Зеро» брызнула искрами и захлебнулась в коротком замыкании.

— Есть попадание, — холодно доложила снайпер. — У вас окно в тридцать секунд. Давай!

— Взламываю! — рявкнул Эйден, вогнав силовой кабель в разъём.

Шлюз со скрежетом пополз вверх, открывая путь в недра тюрьмы.

— Внутри «пустые»! — крикнул кто-то из повстанцев.

Из тумана открывшегося блока вышли люди. Те самые, со станции «Атолл», но вооруженные и закованные в легкую броню. Арли использовал их как живые щиты и бездумных солдат-марионеток.

— Не стрелять в голову! — приказала Дана. — Только по ногам! Это же люди!

— Это уже не люди, Дана! — Ник перехватил автомат и точным выстрелом сбил с ног первого бросившегося на них «пустого». — Либо они, либо мы!

Бой превратился в хаос в замкнутом пространстве. Ник столкнулся с гвардейцем в рукопашной. Сталь ножа лязгнула о композитную броню. Десантник ударил врага лбом в визор, чувствуя, как хрустит стекло. Гвардеец попытался достать пистолет, но Ник мертвой хваткой перехватил его руку и с сухим хрустом вывернул сустав.

— Где Серов?! — прорычал он, всаживая нож тому под ребра.

Гвардеец обмяк, что-то невнятно промямлил, и изо рта у него вырвался фонтан крови.

— Умрёшь хоть человеком, — бросил Ник, отталкивая тело.

Они ворвались в камеру «Зеро-1». Генерал Серов висел на магнитных растяжках. Его лицо было не узнать от побоев, один глаз заплыл, но когда генерал увидел Эйдена, его губы дрогнули в подобии улыбки.

— Мальчик… — прохрипел он. — Уходи. Это ловушка. Самоликвидация запущена.

Эйден замер. Таймер на стене камеры подмигивал алыми цифрами: 01:45.

— Мы без вас не уйдем, генерал! — Эйден начал лихорадочно обрезать кабели управления магнитными захватами. — Ник, хватай его под левую руку! Дана, прикрывай выход! У нас меньше двух минут, чтобы выбраться из этого ада!

Мясорубка на «Альире»

На военной базе «Альир» воздух горел в прямом смысле. Лекс пробивался через главный плац под ураганным огнём турелей. Каждое движение стоило ему нечеловеческих усилий — броню посекло осколками, в боку тупо ныла рана от рикошета.

Рядом была Вера. Она работала как отлаженный, смертоносный механизм. После антидота её чувства обострились до предела: она видела траектории пуль и тепловые росчерки за долю секунды до того, как враг нажимал на спуск.

— Справа! — крикнула она, сбивая Лекса с ног за мгновение до того, как место, где он стоял, накрыло залпом из тяжёлого миномета.

Земля взметнулась чёрным фонтаном. Лекса оглушило, в ушах завыл невыносимый писк. Он видел, как Вера, перекатившись в пыли, короткой точной очередью срезала расчет миномётчиков.

— Макс, Док! За мной! — Лекс поднялся, пошатываясь и сплёвывая густую солёную кровь.

Они ворвались в командный бункер. Внутри пахло дорогим табаком и концентрированным страхом. Продажные генералы Конфедерации, предавшие Серова ради подачек Пунга, в ужасе столпились у экранов.

— Вальтер! — Лекс увидел своего старого врага.

Отец Макса стоял в центре зала, сжимая в руках два вибро-клинка. На его холёном лице играла издевательская усмешка.

— Лекс. Ты всегда был слишком сентиментальным. Посмотри на себя — побитый пёс, защищающий девчонку.

— Эта «девчонка» — последнее, что ты увидишь в жизни, — ответил Лекс. Он отбросил пустую винтовку и выхватил боевые ножи.

Они сошлись. Это был танец смерти. Вальтер — мастер имперской школы фехтования — двигался с изяществом хищника. Каждый его выпад направлялся в жизненно важную точку. Клинки свистели у горла Лекса, оставляя жгучие порезы. Вера хотела вмешаться, но путь ей преградил Командор Кришш-Хор.

— Твой противник — я, человеческая самка, — прорычал рептилоид, обнажая клыки.

В центре зала время словно превратилось в вязкий сироп. Лекс пропускал удар за ударом — сказывались усталость и старые раны. Вальтер, почуяв триумф, нанёс молниеносный удар: вибро-клинок с противным скрежетом пробил плечо Лекса насквозь, пригвоздив его к металлической панели управления.

— Конец, — прошептал Вальтер. Он подошёл вплотную, медленно занося второй нож, чтобы ударить точно в сердце.

Лекс оскалился. Гримаса, полная кровавой пены, была страшнее любого оружия. Вместо того чтобы пытаться высвободиться, он резко рванулся навстречу врагу. Вибро-лезвие, прижимавшее его к панели, с чавканьем прошло сквозь плечо насквозь, выходя из спины, но этот безумный рывок позволил Лексу оказаться лицом к лицу с противником.

— Ещё нет, — прохрипел он, буквально налетев на опешившего Вальтера.

Прежде чем второй нож коснулся его сердца, Лекс мёртвой хваткой вцепился в кисть врага...— Ещё нет, — прохрипел он.

Используя инерцию своего безумного рывка, Лекс крутанул корпус. Вальтера, привязанного к нему застрявшим клинком, швырнуло на противника. В одно слитое движение Лекс вывернул руку врага и направил его же нож Вальтеру под подбородок. Сталь вошла легко, прошивая челюсть и уходя в основание черепа.

Вальтер замер. Они превратились в жуткую скульптуру: один клинок соединял их через плечо Лекса, а второй — наглухо сшивал тело Вальтера. Лекс резким рывком выдернул оба лезвия. Фонтан багровой крови окропил терминал, и «золотой генерал» грузно осел на пол.

— Я же говорил... — выдохнул Лекс в тишину бункера. — Ещё не время.

Вера в этот момент закончила с Командором. Запрыгнув ему на спину, она вогнала лазерный резак прямо в основание черепа ящера. Огромное тело рухнуло, придавив стол совещаний.

— Макс! Быстрее! — закричал Док, удерживая вход и отстреливаясь от подкрепления.

Макс уже работал у терминала. Его пальцы летали по сенсорам, но лицо становилось мертвенно-бледным.

— Лекс… тут внешнее управление. Арли заблокировал реактор из города. Если я не останусь здесь и не буду вводить коды вручную каждые три секунды, блокировка не снимется. Стержни не пойдут в разнос. Мы не уничтожим базу.

Лекс подошёл к другу, зажимая зияющую рану на плече.

— О чём ты говоришь, Макс? Мы найдём другой способ!

— Нет другого способа! — Макс почти кричал, перекрывая грохот боя. — Если мы не взорвем «Альир» сейчас, Арли использует флот базы, чтобы стереть Новый Багдад вместе с Серовым!

Макс посмотрел на Веру. Она стояла рядом, её лицо было забрызгано чужой кровью, а в глазах читался ужас осознания.

— Лекс, забери её. Уходите. У вас три минуты, пока я держу систему.

— Макс, нет… — Вера шагнула к нему, её голос сорвался. — Так нельзя…

— Уходи, Вера! — Макс улыбнулся своей привычной, немного застенчивой улыбкой, которая так не вязалась с этим адом.

Макс уже работал у терминала. Его пальцы летали по сенсорам, но лицо становилось мертвенно-бледным, почти прозрачным в свете мониторов.

— Лекс… тут внешнее управление. Арли заблокировал реактор из города. Если я не останусь здесь и не буду вводить коды вручную каждые три секунды, блокировка не снимется. Стержни не пойдут в разнос. Мы не уничтожим базу.

Лекс подошёл к другу, зажимая зияющую рану на плече.

— О чём ты говоришь, Макс? Мы найдём другой способ! Мы заберем тебя!

Глаза Лекса скользнули вниз. Он замер. Макс всё это время плотно прижимал левую ладонь к животу. Сейчас он медленно убрал руку, и глазам друзей открылась страшная, обугленная рана от попадания из плазменного ружья. Вера вскрикнула, прижав окровавленные пальцы ко рту. Стало ясно: он не просто ранен. Он держится лишь на чистом адреналине и упрямстве.

— Как видишь, и меня зацепило, — Макс криво усмехнулся, и на его губах выступила кровь. — Я не дойду до выхода, Лекс. А коды сами себя не введут.

— Макс, нет… — Вера шагнула к нему, её голос сорвался. — Так нельзя…

— Уходите! — Макс посмотрел на них своей привычной, немного застенчивой улыбкой. — Ребята, я всегда хотел сделать что-то великое. Напиши об этом в своих мемуарах, Док, ладно? Чтобы все знали: я был не просто «железячником».

Док, до этого молча отстреливавшийся у входа, на мгновение обернулся. Его суровое лицо дрогнуло. Он коротко кивнул, признавая право воина на такой финал.

— Обязательно напишу, сынок. Золотыми буквами.

Лекс долго смотрел на Макса. В этом взгляде было всё: их встреча на Оруине, общие мечты и горечь утраты. Он положил здоровую руку на плечо друга, коротко сжав его в последний раз.

— Мы не забудем, брат.

— Закончи всё это, — тихо ответил Макс, снова поворачиваясь к терминалу. Док схватил Лекса за здоровую руку.

— Лекс, он прав. Если мы не уберёмся сейчас, его жертва будет напрасной.

Лекс долго смотрел на Макса. В этом взгляде было всё: их встреча на Оруине, первый полет, общие мечты о свободе. Он коротко кивнул, признавая выбор друга.

Они сжали руки и на мгновение прижались лбами друг к другу, прощаясь навсегда.

— Закончи всё это, — тихо ответил Макс.

Они побежали. Лекс почти тащил Веру, которая порывалась обернуться. За их спинами, в наступившей для него тишине, Макс сидел в кресле оператора. Пунг, забившийся под стол, скулил:

— Пожалуйста… я дам тебе денег… власть…

Макс даже не повернул головы.

— Власть — это возможность выбрать, как ты умрёшь, — тихо сказал он. — А я выбираю умереть героем.

Он набрал последнюю комбинацию.

Взрыв прогремел такой силы, что небо над Новым Багдадом на мгновение стало белым. База «Альир» перестала существовать. Вся верхушка предателей, запасы вируса и флот Арли превратились в звёздную пыль.

Лекс, Вера и Док упали на землю в трёх километрах от эпицентра. Транспортный модуль вышвырнул их в пустошь за секунды до детонации. Горячая волна пронеслась над ними, выжигая траву. Лекс поднял голову, глядя на огромный огненный гриб, поднимающийся к зениту.

— Макс… — прошептала Вера, прижимаясь к Лексу. — Боже… Макс…

В этот момент в наушнике сквозь статику пробился голос Ника:

— Лекс… мы вышли! Цитадель пала. Генерал Серов с нами. Мы живы, чёрт возьми, мы живы!

Лекс обнял Веру, глядя на догорающий горизонт. Победа пахла гарью, озоном и невыносимой горечью. Они выжили, но часть их души навсегда осталась там — в раскалённом сердце «Альира», вместе с самым лучшим пилотом, которого они знали.

***

В глубоком космосе, за пределами обитаемых систем, флот Муран замер в тишине. Командор Кришш-Хор не отвечал на вызовы. Его сигнал пропал — вместе с базой «Альир» и всеми, кто был на ней.

Совет Старейшин собрался в чреве живого корабля. Воздух пульсировал в такт их тяжёлому дыханию.

— Человеческий канцлер мёртв, — прошипел один из них. — Его обещания ничего не стоят.

— Но воданий, — возразил другой. — Месторождения на Оруине всё ещё есть.

— Кто-то из землян, предложит переговоры, — добавил третий. — Без вирусов. Без лжи. Подождём.

Старейшины молчали. Наконец, самый старый из них — тот, чья чешуя успела посереть от времени — поднял голову.

— Будем наблюдать. Не доверять, но и не воевать. Люди показали, что умеют не только убивать, но и жертвовать собой. Возможно, с ними можно иметь дело.

Флот Муран развернулся и ушёл в гиперпространство. Не нападать. Просто — ждать. Они другие. Хоть и были кровожадными по мнению людей, они умели извлекать выгоду и ждать.

***

Зарево над горизонтом ещё не погасло, когда челнок Ника, иссечённый пулями и покрытый копотью, коснулся каменистой почвы в точке сбора. Люки с шипением открылись, выпуская клубы едкого дыма. Транспортник, ведомый Лексом, тяжело опустился рядом.

Эйден и Ник практически вынесли генерала Серова на руках. Старый солдат едва держался на ногах, его парадный мундир превратился в обгоревшие лохмотья, а лицо представляло собой маску из крови и синяков. Но когда он увидел Веру, бегущую к нему через пустошь, его единственный здоровый глаз вспыхнул знакомым несломленным светом.

Вера рухнула перед ним на колени.

— Папа… — это слово сорвалось с её губ коротким всхлипом. Она вцепилась в его искалеченные руки, словно боясь, что он — лишь очередная галлюцинация, порождённая «Атоллом».

Генерал тяжело опустился на землю, игнорируя попытки Дока наложить повязки. Он обхватил лицо дочери огромными дрожащими ладонями.

— Ты вернулась за мной, — прохрипел он. Голос Серова хриплый, сорванный под пытками, но в нём всё ещё чувствовалась мощь векового дуба. — Глупая девчонка… Я же приказал тебе бежать.

— Ты же знаешь, я никогда не слушаю твоих приказов, — Вера плакала, не скрываясь, прижимаясь лбом к его колючей щеке. — Мы вытащили тебя. Базы «Альир» больше нет. Пунг, Вальтер… все они сгорели.

Серов поднял взгляд на Лекса, который стоял чуть поодаль, придерживая раненое плечо. Между старым львом и молодым волком пролетел негласный ток понимания. Генерал медленно, с трудом кивнул. Это не было простое «спасибо» — это было признание равного.

— Где Макс? — тихо спросил Серов, оглядывая поредевшую группу. — Где тот мальчишка, который всегда спорил со мной о навигационных картах?

Тишина, воцарившаяся в ответ, стала тяжелее любого взрыва. Вера замерла, её плечи задрожали. Лекс отвёл взгляд, глядя на догорающий огненный гриб на горизонте.

— Его нет, генерал, — глухо ответил он. — Он остался, чтобы мы могли выйти. Без него… мы бы сейчас все стали пеплом.

Серов долго молчал. Он закрыл глаза, и по его истерзанному лицу пробежала судорога.

— Значит, он стал настоящим пилотом, — прошептал генерал. — Он ушёл в зенит.

Вера подняла голову, вытирая слёзы рукавом. В её голосе всё ещё звенела невыносимая боль:

— Мы должны были его вытащить… Лекс, мы могли…

— Нет, — перебил её отец, тяжело кладя руку ей на затылок. — В этой войне нельзя спасти всех, Вера. Макс выбрал жизнь для нас ценой своей. Теперь наша задача — сделать так, чтобы эта цена не была напрасной.

Лекс подошёл к ним, протягивая руку Вере, чтобы помочь подняться.

— Мы победили в этом бою, — сказал он, глядя в сторону сверкающих огней Шпиля Нового Багдада. — Но Арли всё еще там. И он только что видел, как взлетел на воздух его главный актив. Настало время нанести последний удар.

***

В тридцати километрах от эпицентра взрыва, в самом высоком шпиле правительственного квартала Нового Багдада, царила абсолютная тишина. Огромное панорамное окно выходило на восток — туда, где над горизонтом всё ещё пульсировало ядовито-оранжевое зарево погибшей базы.

Канцлер Арли стоял у самого стекла, заложив руки за спину. В отражении окна его лицо казалось фарфоровой маской: безупречно выбритый, в идеально отглаженном костюме, он ничем не напоминал человека, чей флот и союзники только что были стёрты с лица земли.

На рабочем столе требовательно вибрировал терминал. Голос адъютанта, пропитанный паникой, звучал приглушенно:

— Господин главнокомандующий! База «Альир» уничтожена! Подтверждена гибель Командора Кришш-Хора и всех представителей Конфедерации. Цитадель «Зеро» захвачена, генерал Серов освобождён! Что нам делать? Объявлять полную мобилизацию?

Арли не оборачивался. Он завороженно наблюдал, как ударная волна, докатившись до города, лениво колышет кроны декоративных деревьев на площади внизу.

— Успокойтесь, — произнёс он мягким, почти убаюкивающим тоном. — Всё идет по плану.

— По плану?! Но мы потеряли Пунга! Мы потеряли всё руководство армии!

— Мы потеряли… балласт, — Арли наконец повернулся. В его глазах не было ни гнева, ни тени страха — только холодный математический расчёт. — Пунг всего лишь жадный дурак, Кришш-Хор — переоценённый наёмник. Теперь, когда они мертвы, а Серов официально признан террористом и «беглецом», у меня развязаны руки.

Он подошёл к столу и коротким жестом коснулся сенсора. На экране всплыли файлы под чёрным грифом: Проект «Второй Атолл». Стадия: Активация.

— Лекс и эта девчонка оказали мне огромную услугу, — Арли едва заметно улыбнулся, глядя на графики распространения вируса, который взрывная волна теперь разносила по розе ветров. — Они создали идеальный хаос. В этом шуме никто не заметит, как начнёт меняться сама структура власти. Они думают, что победили, уничтожив здание. Но они не понимают главного: я — не здание. Я — система.

Арли взял со стола бокал с чистой водой и снова подошёл к окну.

— Отпразднуйте свою победу сегодня, друзья мои, — прошептал он, глядя на далекую вспышку затухающего огня. — Завтра вы проснётесь в мире, который я построю на вашем пепле.

Он медленно поднёс бокал к губам. А за его спиной, на огромной цифровой карте Альянса, одна за другой начали вспыхивать кроваво-красные точки — сотни скрытых лабораторий, получивших сигнал к пробуждению.