Челнок взял курс на «Свободу». В иллюминаторах станция быстро таяла, превращаясь в крохотную точку. Лекс сидел, откинувшись в кресле; усталость наваливалась на плечи тяжёлым грузом.

— Ты думал о них? — тихо спросила Вера.

— О ком?

— О тех, кто остался там, внизу.

Лекс помолчал, глядя в пустоту.

— Я думал о том, сколько таких затерянных душ по всей галактике. Людей, которых бросили, забыли, оставили гнить. И ведь никто не спросил, нужна ли им война. Хотят ли они умирать за чужие амбиции.

— А ты? — Вера внимательно посмотрела на него. — Ты сам этого хотел?

— Не знаю, — честно признался он. — Десять лет я просто исполнял приказы. Не рассуждал, не задавал вопросов. А потом… потом увидел правду.

— И пожалел? — Её пальцы, холодные и нежные, коснулись его ладони.

— Нет, Вера. — Он повернулся к ней, и взгляд его потеплел. — Не жалею. Потому что иначе я бы никогда не встретил тебя.

Вера смотрела на него пристально, словно видела впервые.

— Ты стал другим, — наконец произнесла она.

— Каким же? — В его голосе прозвучало искреннее непонимание.

— Теплее, человечнее. Но при этом — сильнее. Хотя ты всегда таил это в себе. Раньше ты казался закрытым на все замки. А теперь ты здесь, со мной. И я вижу, какой ты настоящий.

— Я всегда рядом, — ответил он. — И никуда не уйду.

Она переплела свои пальцы с его. Они замолчали, вглядываясь в бездонную черноту космоса.

— Они будут жить, те люди со станции, — нарушил тишину Лекс. — Как смогут. Мы отправили их на Проксиму-8, там есть шанс.

— Это лучшее, что мы могли для них сделать, — добавила Вера.

Челнок причалил к «Свободе». Люк открылся с шипением, впуская запах озона и нагретого металла. Макс встретил их в шлюзе — бледный, но внешне спокойный. Док сразу проследовал в рубку проверять системы, а Лекс направился к грузовому отсеку, чтобы пересчитать оставшиеся припасы.

Эйден задержался у входа. Он смотрел на закрывающийся люк, за которым снова разверзлась тьма, и всё не мог выкинуть из головы обитателей станции. Мальчишку, сжимавшего шоколадный батончик как величайшее сокровище. Женщину, чьё «спасибо» дрожало от слёз. Мужчину со шрамом, который когда-то был кем-то значимым, а теперь стал просто беженцем.

— Эйден.

Он обернулся. В проходе стояла Сара. Маленькая, смуглая — война не оставила на её лице отметин, но ранила гораздо глубже. В её глазах отражалась та же изнуренность, что и у остальных, но в них ещё теплился свет.

— Ты чего здесь? — спросил он.

— Ждала. — Она подошла ближе и взяла его за руку. — Переживала за вас.

— Всё нормально. Просто… — Он запнулся, подбирая слова.

— Просто?

— Просто я смотрел на них и понимал: мы могли оказаться на их месте. Как те рабочие. Если бы не встретили Лекса. Если бы не решились сменить сторону. Если бы остались в Конфедерации и покорно ждали, пока нас вышвырнут за борт.

Сара промолчала, лишь крепче сжала его ладонь. Эйден глянул на неё и невольно улыбнулся. Она кивнула в ответ.

— Вы молодцы, — негромко проговорила она. — Стали такими, какими мы все мечтали быть.

— Вы уже такие, раз находитесь здесь, — раздался ворчливый, но добрый голос Дока из рубки.

Слова старого инженера смутили девушку. Она всё еще болезненно переживала своё прошлое и тот факт, что близкие погибли, а ей повезло выжить. Не из-за трусости — просто по воле случая.

Корабль взял курс на Кассиопею-9. За иллюминаторами звёзды вытянулись в сияющие нити гиперпрыжка. Лекс смотрел на них, размышляя о грядущем. Вера снова коснулась его руки, сцепив их пальцы в замок. Он обернулся, и они обменялись долгим взглядом без лишних слов. Чем дальше они улетали от Оруина, тем ближе становились друг другу.

Они не знали, что ждёт их впереди. Удастся ли остановить вирус? Смогут ли они вырвать Серова из лап интриганов в Новом Багдаде? Ответов не было. Но они шли вперёд.

Потому что другого пути у них не осталось.