3 октября 2267 года, резиденция генерала Пунга, Новый Багдад.

Генерал Вальтер стоял у панорамного голографического экрана, на котором в реальном времени мелькали кадры ночной погони. Лицо его окаменело, превратившись в бесстрастную маску, и только желваки, мерно ходившие на скулах, выдавали бушующую внутри бурю.

— Докладывайте, — приказал он, не оборачиваясь. Голос звучал сухо, как треск ломающегося льда.

Офицер связи, стоящий за спиной генерала, нервно сглотнул.

— Они ушли в коллекторы, сэр. Мы прочёсываем каждый метр, но система подземных коммуникаций старого сектора слишком обширна. Тысячи километров туннелей, заброшенных бункеров и технических станций. К тому же там остались минные поля ещё со времён восстания.

— Мины?! — Вальтер медленно обернулся. — И это, по-твоему, должно останавливать моих людей? Лекса они не остановили.

— Исправим, господин генерал. Группы зачистки уже используют инженерных дронов.

— Сколько сил задействовано?

— Три батальона специального назначения, сэр. И рой разведывательных дронов. Но цели знают, как прятаться. Один из них — ветеран, он сам когда-то обучал разведку Конфедерации.

Вальтер долго молчал, глядя сквозь офицера. Потом сделал шаг вперёд, вторгаясь в его личное пространство.

— Мой сын там. Раненый. В компании двух государственных преступников. Если он умрёт из-за вашей медлительности...

— Мы сделаем всё возможное, генерал! — вытянулся стрункой офицер.

— «Возможное» — это лексикон неудачников. Сделайте невозможное.

Вальтер шагнул ещё ближе, и в его взгляде, наполненном скрытой яростью, застыли ледяные иглы.

— Когда найдёте — Макса не убивать. Взять живым. Любой ценой. Даже если придётся положить весь батальон. А этих двоих... — он на мгновение замолк, и его губы скривились в брезгливой усмешке. — Уничтожить на месте. Лекса и Эйдена. Стереть в пыль, чтобы даже тел не осталось для опознания. Хотя и опознавать их некому.

Генерал сжал в руках зажигалку, выудил сигарету.

— Будет исполнено!

Офицер почти выбежал из кабинета. Вальтер остался один в тишине огромного зала, освещаемого лишь холодным сиянием карты города. Закурил. На экране пульсировали сотни точек — патрули, оцепления, мобильные посты. Кольцо сжималось, но слишком медленно.

— Макс... — прошептал он, и в этом шёпоте было больше боли, чем гнева. — Зачем ты вернулся? Зачем лезешь туда, где тебя раздавят? Я ведь пытался тебя защитить. Всю жизнь строил этот мир для тебя.

Генерал опустился в кресло, на мгновение закрыв глаза и проведя дрогнувшей ладонью по лицу. Затянулся глубоко, выпуская сизый дым перед собой. Впервые за долгие годы стальной Вальтер позволил себе минутную слабость.

— Твоя мать... она бы этого не хотела. Она просила, чтобы ты просто жил. В безопасности. А ты... ты ищешь смерти в сточных канавах.

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Дыхание стало прерывистым, тяжёлым. Вальтер чувствовал, что готов убивать сейчас своими руками. Лекса — за то, что переманил сына на свою сторону. Эйдена — за то, что пошёл за ним как верный пёс. Серу — за то, что помогала им на Оруине.

— Я не дам тебе умереть, — голос генерала вновь обрёл пугающую твёрдость. — Слышишь? Не дам. Даже если мне придётся сломать тебя, чтобы спасти. Я перепрограммирую тебя, как ты «перепрошиваешь» системы. Стану твоей системой... Сын... Лишь бы живой...

В его глазах блеснуло что-то, похожее на слезу, но в следующую секунду он моргнул, и лицо снова превратилось в непроницаемую маску, отражающую лишь холодный свет тактического экрана. Охота продолжалась.