Они двинулись синхронно, как учил многолетний опыт.

Лекс подобрался к левому посту бесшумно — тень среди теней. Солдат стоял, прислонившись к бетонной опоре, и курил. Яркий огонёк сигареты выдавал его положение с головой. Он был совсем молод — лет двадцати, не больше. Наверное, недавно призвали; наверное, он искренне верил, что защищает Родину от «террористов».

Удар прикладом — короткий, выверенный, точно в висок. Солдат осел, не издав ни звука. Лекс подхватил обмякшее тело, оттащил в глубокую тень и аккуратно прислонил к стене, как спящего.

— Прости, парень, — едва слышно шепнул он.

Справа Эйден работал не хуже, но иначе. Его цель успела обернуться и открыть рот для крика, но звук захлебнулся — удар ножом под дых, точно в сердце. Тело коротко дёрнулось и затихло в руках парня.

— Чисто, — выдохнул Эйден в коммуникатор.

— Чисто, — отозвался Лекс.

Они встретились у входа. Макс подбежал к ним, его дыхание рвалось тяжёлыми толчками.

— Быстро, — скомандовал Лекс. — Внутри может быть охрана. Держаться за моей спиной.

Он толкнул дверь. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым алым светом аварийных ламп. Узлы связи гудели, мигали бесконечными рядами индикаторов, «дышали» раскалённой электроникой. Воздух здесь обжигал лёгкие сухим дыханием, он буквально горчил от озона и перегретых проводов.

— Работай, — бросил Лекс Максу, указывая на центральный терминал.

Пальцы хакера забегали по клавишам с невероятной скоростью. На лбу выступила испарина, очки то и дело сползали на кончик носа, но он их не замечал.

— Пять минут, — выдохнул он. — Мне нужно всего пять минут.

— У нас они есть.

Лекс и Эйден заняли позиции у дверей, вслушиваясь в мёртвую тишину коридора. Снаружи доносились лишь отголоски ветра и далёкий, тоскливый лай собаки. Первые две минуты прошли в звенящем напряжении. На третьей за дверью раздались шаги. Множество шагов. Тяжёлые, ритмичные, армейские. Они приближались быстро.

— Засекли, — выдохнул Эйден, вскидывая винтовку.

— Вижу.

Дверь распахнулась от удара. В проём ворвались солдаты — не обычные патрульные Пустоши, а элита Конфедерации. Чёрная композитная броня, шлемы с визорами, плазменные карабины наготове. Они двигались слаженно, как детали одного смертоносного механизма.

Лекс выстрелил первым. Двое нападавших рухнули, но остальные мгновенно рассредоточились, открыв шквальный ответный огонь. Сгустки плазмы врезались в стены, выбивая каменную крошку, едкий дым и снопы искр.

— Макс, сколько?!

— Две минуты!

— Держись!

Эйден вёл огонь, укрывшись за массивной серверной стойкой. Плазма прожигала металл, оставляя оплавленные дымящиеся дыры. Один выстрел прошёл в сантиметре от его головы — наёмник почувствовал опаляющий жар на щеке и резкий запах палёных волос.

— Лекс, их слишком много! Нас зажимают!

— Вижу!

Лекс сменил позицию, выпустил короткую очередь, срезав ещё двоих. Но на их место из коридора прибывали новые.

— Минута!

— Держим!

Время превратилось в густую, тягучую субстанцию. Эта минута стала длинной, кровавой формулой между жизнью и смертью. Лекс чувствовал, как едкий пот заливает глаза, как немеют пальцы на спуске, но знал: отступать некуда.

Эйден вскрикнул — плазменный разряд задел плечо, прожёг броню и слизнул кожу. Он упал на одно колено, но продолжал стрелять, до хруста сжимая зубы от боли.

— Есть! — вдруг истошно заорал Макс. — Я в системе! Пакет ушёл!

— Уходим!

Лекс подхватил раненого Эйдена, потащил его к запасному выходу. Хорошо, что они продумали план отступления. Макс прикрывал их, отстреливаясь из лазерного пистолета. Неумело, суетливо, но вспышки слепили противника и создавали нужный шум. Они вырвались наружу в тот самый момент, когда здание за их спинами расцвело огненным взрывом — сработали заряды уничтожения данных.

— Быстрее! В русло!

Бежали вслепую. Яркие трассеры лазеров свистели над головами, лучи прожекторов шарили по Пустоши, выхватывая из тьмы обломки и камни. Эйден споткнулся и рухнул. Лекс рванул его вверх за шиворот.

— Вставай!

— Нога... кажется, подвернул... или...

— Плевать! Ползи, если надо!

— Бросьте меня!

— Отставить, солдат! — взревел Лекс, поднимая парня. — Бросим тебя, когда домой вернёмся.

Лекс взвалил Эйдена на плечо и рванул дальше, обливаясь потом. Макс бежал следом, судорожно хватая ртом воздух. Лекс оглянулся проверить парня — и в этот миг увидел, как Макс дёрнулся, словно от сильного толчка в спину, схватился за бок и повалился на песок.

— Макс!

Лекс положил Эйдена на камни и рванул назад. Макс лежал, свернувшись калачиком, прижимая ладони к боку. Сквозь пальцы толчками текла густая, тёмная кровь.

— Попали... — прошептал он, белея на глазах. — Кажется, в печень...

Лекс подхватил его на руки.

— Эйден! Вставай, мать вашу, Макса ранили!

Превозмогая адскую боль в ноге и плече, тот поднялся и заковылял следом. Патрули были совсем близко, но свет прожекторов уже не слепил — голоса преследователей и лай собак начали угасать в отдалении.

— Сюда! — скомандовал Лекс, сворачивая к полузаваленному входу в подземный коллектор.

Они нырнули в вонючую липкую темноту за секунду до того, как первый луч поискового фонаря скользнул по тому месту, где они только что стояли. Перевели дыхание.

— Вы как? — спросил Лекс парней.

— Жить будем, — прохрипел Эйден.

— Норм, — отозвался Макс.

— И послушай. — В полутьме тоннеля голос Лекса прозвучал как набат. — Я не бросаю товарищей, даже мёртвых.