5 октября 2267 года, Новый Багдад, планета Кассиопея-9.

Площадь перед космопортом Нового Багдада никогда не видела столько людей. Они стояли плотной стеной — сто тысяч человек, объединённых общим предчувствием беды. Рабочие в замасленных комбинезонах, женщины, старики. Все взгляды приковались к гигантскому голографическому полотну, дрожащему над зданием администрации.

В первом ряду молодая женщина прижимала к груди младенца. Её муж, водитель тяжёлого транспортника, должен был вернуться из рейса сегодня. Но вместо гула его челнока она слышала только нарастающий ропот толпы. Рядом с ней ветеран в выцветшей куртке сжимал свою трость. Он видел слишком много таких митингов, и в его глазах, глубоко в морщинах, застыло тяжёлое недоверие.

Трое подростков лет семнадцати переглядывались с азартом. Для них война была лишь яркой картинкой из учебников истории, шансом вырваться из скучного пригорода. Они ещё не знали запаха горевшей плазмы и вкуса бетонной пыли.

На экране возник генерал Пунг.

Он был безупречен. Каждая деталь формы, каждая нашивка подчеркивала его статус защитника. Его лицо, мастерски обработанное фильтрами нейросети, выражало глубокую, почти отеческую скорбь.

— Граждане Конфедерации! — его голос, усиленный тысячами динамиков, казалось, вибрировал в костях. — Братья и сёстры! Сегодня я обращаюсь к вам не как политик. Я обращаюсь к вам как человек, чьё сердце обливается кровью за наши общие миры!

Пунг сделал паузу. Мастерски выверенную, тяжёлую паузу. Ветеран в толпе хмыкнул и сплюнул под ноги.

— Вы знаете меня. Я не прятался за спинами. Моя плоть помнит осколки, мои руки помнят тепло умирающих товарищей. И сегодня я стою здесь, чтобы сказать правду. Горькую правду, которую наши враги пытались заглушить помехами в эфире.

Экран разделился. На левой половине осталось суровое лицо генерала, на правой — поползли кадры, от которых площадь ахнула.

— Мураны, — выплюнул Пунг это слово, будто яд. — Раса машин и плоти из глубины Онтарио-33. Они не пришли торговать. Они пришли зачищать.

На экране заплясали кошмары: горящий Оруин, скелеты небоскрёбов, изуродованные тела, которые Мураны-гибриды оставляли за собой. Объектив камеры зафиксировал трёхметрового ящера, хладнокровно расстреливающего медицинский пост. Женщина с младенцем вскрикнула и зажмурилась. Один из подростков побледнел.

— Это Астар, — голос Пунга дрогнул от притворной ярости. — А это Коринн-2. Мы надеялись на диалог, но они ответили нам огнём. Они не просто захватчики. Они считают нас биологическим мусором, мешающим их экспансии. Они хотят стереть нас из кода вселенной!

Площадь загудела. Страх, копившийся неделями, мгновенно переродился в ненависть.

— Смерть ящерам! — выкрикнул кто-то, и тысячи глоток подхватили этот призыв.

— Но мы не одни! — Пунг вскинул кулак. — Наши инженеры и военные стратеги разработали ответ. Мы объединим мощь человеческого духа и передовых систем управления. Я объявляю всеобщую мобилизацию. Звёздный Десант ждёт каждого, кто готов защитить свой дом.

На экране побежали цифры: кредиты за контракт, страховки, наделы земли в колониях. Но на самом деле люди видели не деньги. Они видели способ защититься от чудовищ, которых им только что показали.

— Я не обещаю вам лёгкой прогулки, — закончил Пунг, и его глаза блеснули холодным стальным светом. — Я обещаю вам месть. Я обещаю вам будущее, где наши дети не будут знать страха перед небесами! Конфедерация превыше всего!

— ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! — взревела толпа.

Пунг отдал честь и растворился в помехах. Через секунду на его месте появился генерал Вальтер. Он выглядел более спокойно, деловито.

— Вербовочные пункты открыты, — произнес он сухим голосом. — Порядок и дисциплина — наш путь к победе.

Подростки уже пробивались сквозь толпу к ближайшему терминалу. Ветеран же просто развернулся и пошёл прочь, постукивая тростью.

— Время лжи, — прошептал он под нос и выугался. — Снова время большой лжи.

Женщина с ребёнком осталась стоять одна. Её муж не вернётся. Он уже был в списках, которые Пунг не показал на экране.