18 сентября 2267 года, 04:12.

Они пришли через сутки. Тридцать десантных модулей — целая армада чёрных капель, падающих с неба. За ними шли тяжёлые крейсера Конфедерации под управлением ИИ, готовые выжечь всё живое.

Лекс и Вера стояли на вершине холма. Ветер трепал её волосы. В этот момент, на фоне пылающего неба, она казалась ему единственным правильным, что осталось в этой вселенной.

— Завораживает, — прошептала она.

— Гипноз смерти, — ответил Лекс. — Идём.

Когда первый модуль коснулся земли, равнина вздрогнула. Миномёты Дока ударили синхронно. Это были не обычные взрывы — это были вспышки дестабилизированной энергии. Модули корежило, гибриды выскакивали наружу и попадали в перекрёстный огонь.

— Вперёд! — скомандовала Вера.

Началась бойня. Лекс вёл ополченцев с севера, десант Альянса зажимал врага с флангов. Эйден стрелял с одной руки, прикрывая Веру. Сера со своими медиками вытаскивала раненых прямо из-под гусениц вражеской техники.

Когда всё было кончено, тысяча Муран осталась лежать на этой равнине мёртвой рекой. Оруин выстоял. Пленных не брали — ярость людей, видевших смерть своих близких, не знала границ.

Вера подошла к Лексу. На её лице запеклась кровь, в глазах — невыносимая усталость.

— Мы победили, — сказала она.

— Сегодня — да, — Лекс посмотрел на небо, где уходили в гиперпрыжок остатки вражеского флота. — Но Кен не остановится. И Пунг тоже.

Вера протянула руку и коснулась его щеки, прямо над шрамом.

— Ты даже не представляешь, как я боялась потерять тебя.

— Представляю. Я тоже боялся. За тебя. За Эйдена. За этот проклятый город.

Они стояли среди дыма и тишины. На Оруине хоронили погибших — пятьдесят семь ополченцев, сто сорок три десантника. Цена свободы была горькой, как пепел на губах. Но впервые за десять лет Лекс знал, ради чего он будет сражаться завтра.

У него есть семья. И он не собирался её терять.