Они сидели на крыше того же небоскрёба, где Лекс впервые увидел армаду. Теперь небо было чистым. Мёртвые корабли всё ещё висели на орбите, но связи с ними не было. Конфедерация не знала, что случилось. Мураны — тоже.

Макс возился с переносным передатчиком.

— Запись ушла во все открытые сети, — сказал он, не поднимая головы. — Через час об этом будет знать вся Галактика. Моего отца объявят в розыск. Конфедерация разорвёт союз с Муранами, чтобы спасти лицо.

— А Мураны? — спросил Эйден.

— Они не получили навигационные карты. Без них они не сунутся вглубь наших систем — слишком рискованно. По крайней мере, в ближайшие годы.

Сера поднялась к ним, прихрамывая, и села рядом.

— Значит, мы победили?

— Сегодня — да, — ответил Лекс. — Завтра будет новый бой. Но сегодня мы выиграли.

— Сера, — позвал Макс. Голос его дрогнул. — Я тут подумал... Ты рассказывала о той девочке. С Кассиопеи. Ты не смогла её спасти. Но ты спасла нас. И через нас — тысячи других. Это ведь что-то значит?

Сера долго молчала, глядя на звёзды, которые больше не казались холодными.

— Значит, — ответила она тихо. — Спасибо, Макс.

— Не за что, — он впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. — Знаете, говорят, надежда умирает последней. Но я думаю, она вообще не умирает. Просто иногда прячется, чтобы потом вернуться.

Эйден смотрел на них: на Лекса, на Макса, на Серу. На этих странных, разных, сломленных, но не сломленных людей. И думал о том, что у него никогда не было семьи. А теперь, кажется, появилась.

— Эйден, — позвал Лекс. — Ты как?

— Жив, — ответил Эйден. — И, кажется, счастлив. Впервые в жизни.

Лекс усмехнулся, щурясь на далёкое солнце.

— Значит, всё правильно.

Внизу, в городе, зажигались огни. Не всполохи пожаров, а настоящие огни — в окнах и на улицах. Люди выходили из подвалов и смотрели вверх, не боясь ослепнуть от плазменных залпов.

Оруин выжил. Сегодня. А завтра будет новый день. И они встретят его вместе. Потому что надежда — это всё, что у них есть. И они научились ею делиться.

***

Генерал Вальтер сидел в спасательной капсуле, дрейфующей в пустоте. Его флагман был мёртв, связь отсутствовала, подкрепление не пришло. Он знал только одно: кто-то предал его. Кто-то взломал его каналы, украл записи и уничтожил репутацию, которую он строил десятилетиями.

— Макс, — прошептал он в вязкую темноту. — Это ты. Кто же ещё...

Он сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони.

— Думаешь, победил? Думаешь, остановил меня? Я вернусь. Я построю новый флот. Я найду новых союзников. И тогда...

Он замолчал, глядя в иллюминатор на далёкую голубую искру Оруина.

— И тогда ты пожалеешь, сынок.

Капсула дрейфовала в бесконечности, унося его в неизвестность. Но где-то там, на планете, люди, которых он хотел стереть в пыль, смотрели на те же звёзды и верили в лучшее.

Война не кончилась. Но сегодня победила надежда.