2. Встреча с призраком

Технологический институт возвышался над руинами мрачной громадой. Когда-то здесь учили лучших инженеров колонии. Теперь верхние этажи были превращены в наблюдательный пункт повстанцев, а нижние — в ловушку.

Лекс вел группу по черной лестнице. Ступени были залиты чем-то липким, воздух вибрировал от гула работающих где-то наверху генераторов. На седьмом этаже напоролись на растяжку. Эйден, шедший вторым, чудом её заметил — тонкая леска поперек проема.

— Остановка! — крикнул Лекс, рассматривая схему. — Это не просто мина. Это сигналка. Они знают, что мы идем.

— Штурм, я «Шторм», — зашипело в ухе. — У вас усиление. В здание только что вошли. Какая-то группа. Проникли на техническом лифте.

Лекс выругался. Конфедерация не доверяла своим же солдатам. Пока он тянет время, штаб отправил еще один отряд. Скорее всего, спецназ Генерального штаба.

— Ускорились! — скомандовал он.

На десятом этаже их встретили. Трое повстанцев в гражданской одежде, с разнокалиберными автоматами. Основные силы повстанцев были оттянуты на передовую — высадку бота ведь видели все, а сюда отправили лишь прикрытие для Макса. Бой был коротким и злым. Лекс работал на автомате — короткие очереди, перекаты, уход за укрытия. Эйден, впервые в настоящем бою, палил куда-то в потолок, пока Лекс не дёрнул его вниз за лямку брони.

— Экономь патроны и смотри, куда стреляешь!

Двое повстанцев упали. Третий, раненый в ногу, пытался отползти. Лекс подошёл к нему, наставив ствол. Мужчина лет сорока, с седой щетиной, покрывающей обветренное лицо, и пробитым легким — изо рта шла розовая пена.

— Где Максим? — спросил он глухо.

Повстанец прохрипел, выплевывая кровь:

— Предатель... ваш Максим... он с нами. Он не пойдёт с вами, пёс.

Лекс опустил оружие. Он знал это. Но услышать подтверждение от умирающего было тяжело.

— Дай ему морфин, — бросил Лекс Эйдену.

— Командир?! Он враг!

— Я сказал: дай морфин. Он своё отвоевал.

Эйден трясущимися руками достал аптечку. Лекс быстрым движением вырвал из пальцев парня шприц-тюбик и вколол раненому в плечо. Тот посмотрел на Лекса с удивлением, смешанным с презрением, и потерял сознание. Лекс двинулся дальше. Он чувствовал себя чужим в собственной шкуре.

Дверь на двенадцатый этаж была массивной, герметичной. Лекс дал знак приготовить взрывчатку, но вдруг динамик над дверью ожил:

— Не стреляйте, штурмовики. Заходите. Только без резких движений. Я здесь один.

Дверь со щелчком открылась. Внутри, в бывшей лаборатории, залитой синим светом мониторов, сидел парень. Лет девятнадцати, худой, даже тощий — узкоплечий, с длинными тонкими пальцами, нервно застывшими над клавиатурой. Лицо узкое, мальчишеское, ещё не потерявшее юношеской округлости, но уже тронутое нездоровой бледностью. Большие серо-голубые глаза смотрели умно, живо, с каким-то лихорадочным блеском. Под глазами — тёмные круги. Русые волосы давно не стрижены, вечно лохматые, падают на глаза. На носу — старые очки в тонкой металлической оправе, одна линза треснута. На левом запястье — дешёвый кожаный браслет, потёртый, старый.

Максим Вальтер поднял руки, показывая, что безоружен.

— Привет, ребята. Долго же вы.

Эйден направил на него винтовку. На его юном веснушчатом лице — праведный гнев.

— Не двигаться! Ты арестован именем Конфедерации!

Макс усмехнулся, поправив очки. Движение нервное, привычное — он явно делал так тысячи раз.

— Именем Конфедерации? А вы спросите у жителей Оруина, что они думают об этом имени.

Лекс положил руку на ствол винтовки Эйдена, мягко опуская её вниз.

— Заткнись, Эйден. — Он повернулся к Максу. Серые глаза встретились с серо-голубыми. — Ты идешь с нами. Приказ генерала.

— Папа прислал? — в голосе Макса мелькнула грусть. — Конечно, прислал. Ему нужен послушный сын, а не бунтарь.

— Мне плевать, что тебе нужно, — Лекс шагнул вперед. — Ты идёшь с нами.

В этот момент стена позади Макса взорвалась фейерверком щебня. В пролом ворвались бойцы в чёрной броне — спецназ штаба. Лазерные прицелы заплясали на груди Макса, на его тощих плечах, на лице.

— Объект захвачен! — рявкнул старший группы. — Всем лечь! Передача полномочий.

Лекс инстинктивно шагнул, заслоняя собой Макса от прямого огня.

— Он мой приоритет! — рявкнул Лекс в ответ. — Приказ генерала — жив или никак. Вы его чуть не убили!

— Генерал? — усмехнулся спецназовец. Красная точка замерла точно на переносице Макса. — Генерал хочет, чтобы мальчишка вернулся. А в каком виде — не уточнял. Отойди, штурмовик.

Лекс понял: эти ребята здесь не будут спасать никого. Между ним и спецназом зазвенела тишина, в которой слышался только свист кулеров.

— Ну уж нет, — Лекс взвёл винтовку, направив её в пол между собой и спецназом. Ствол замер в опасной близости от ног штурмовика. — Мы его взяли. Мы и поведём. Попробуйте отнять.

Напряжение достигло предела. Макс поймал взгляд Лекса — короткий, жёсткий, дающий шанс. Парень понял без слов. Когда Лекс едва заметно кивнул в сторону окна, Макс вскочил. Лекс осознал: пути назад нет. Предательство или просто борьба за справедливость?

— Пошёл! — рявкнул Лекс, бросая светошумовую гранату под ноги спецназу.

Он рванул следом, на лету подхватил Макса подмышки и, выбивая остатки стекла, выбросился в пустоту, свободной рукой активируя реактивный ранец.