Боевое крещение случилось через месяц после выпуска. Планета Крион. Колония федералов, захваченная сепаратистами. Задача: зачистить жилой квартал, где засели снайперы противника.

Их высадили ночью. Десантный бот вздрогнул, коснувшись грунта, аппарель лязгнула, выпуская наружу. Лекс впервые оказался под настоящим огнём. Пули свистели совсем рядом, по-змеиному. Одна чиркнула по стене в сантиметре от его уха — он услышал этот сухой щелчок, от которого внутри всё сжалось в ледяной комок. Кто-то кричал. Чьё-то тело глухо шлёпнулось о бетон, не успев добежать до укрытия.

— Рассредоточиться! — орал командир взвода. — Занять позиции!

Лекс залёг за грудой битого кирпича. Щербатые края камней впивались в локти, пыль забивалась в нос и скрипела на зубах. В прицеле виднелись окна дома напротив. Там, на третьем этаже, мелькнула тень.

— Цель, — прошептал он, задерживая дыхание.

Палец лёг на спуск. Холодный металл был чуть влажным от пота. Сердце колотилось в горле, но Лекс заставил себя вспомнить слова капитана Веги: «Ты не убиваешь. Ты останавливаешь».

Выстрел. Винтовка толкнула в плечо привычной отдачей. В прицеле тень дёрнулась и исчезла.

— Есть, — выдохнул Лекс.

А потом его накрыло. Он только что убил человека. Не мишень на полигоне. Живого человека, у которого кто-то был. Лекс почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Руки задрожали. Он зажмурился, побелев от напряжения.

— Лекс! — заорал командир. — Слева! Ещё цель!

Приказ выдернул его из оцепенения. Инстинкты сработали быстрее разума. Он развернулся, поймал в прицел фигуру с гранатомётом и плавно нажал на спуск.

К концу боя Лекс сбился со счета. Десять? Неважно. Важно, что он жив, а они — нет.

Когда всё кончилось, он сидел в разбитом подъезде и смотрел на свои руки. Они больше не дрожали. На костяшках запеклась кровь.

— Молодец, снайпер, — хлопнул его по плечу сержант. — Хорошо работал.

Лекс кивнул. Он понял главное: война делает из мальчишек — мужчин, из мечтателей — убийц, из влюбленных — пустые оболочки. Он стал тем, кем должен был стать.

Ночью ему приснилась Лира. Она стояла на крыше небоскрёба в белом платье и тянула к нему руки. Лекс подошёл ближе, хотел дотронуться, но вместо пальцев увидел окровавленный спусковой крючок. Он проснулся в холодном поту, вцепившись в край койки так, что ногти процарапали металл.

С тех пор Лира снилась ему редко. А потом перестала совсем.