[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Вторжение Арконской империи при поддержке Братства Тумана удалось отразить. Крестовый поход против Мрадиша не увенчался успехом. Братство, по всей видимости, так и не оправилось от прошлых поражений и потери своего покровителя. Организация постепенно хирела. Неизвестно, смогут ли они теперь пополнять запасы Туманных осколков. Щит Ундраго ведь уничтожен, а поставки с Алгадо сопряжены с трудностями. Некому вести Братство вперед.

Ко всему прочему начали поступать новости из разных уголков Шимтрана. В империи Нуэз, Сончхэ и особенно Книхране начали один за другим вспыхивать бунты рабов. Невольники сбегали от рабовладельцев. Порой убивали своих пленителей в порыве благородной ярости. Им явно кто-то помогал, ведь преодолеть магию подчинения и избавиться от ошейника весьма непросто.

Логично предположить, что во всем виноваты артефакты неподчинения Мрадиша. Пускай Хоран сделал это не совсем по своей воле, а скорее в качестве свадебного подарка Ульдантэ, Лиетарис все равно испытывала благодарность и некоторое уважение к чародею. Благодаря его умениям многие рабы получили шанс обрести свободу. Ну а Братство, которое выступало гарантом работорговли, закономерно теряло позиции.

Пока что процесс шел небыстро. Система рабских оков ожесточенно сопротивлялась. Беглецов ловили, сурово наказывали и вешали. Но эльфийка верила, что рано или поздно этот человеческий обычай канет в лету.

Для создания и распространения артефактов неподчинения требовалась редкая и дорогостоящая платина. Добывали ее на Шимтране мало, оттого цены на нее держались на заоблачных высотах.

По этой причине Лиетарис и решила отправиться с Хораном к шахтам. Чтобы поучаствовать в исследованиях и помочь по возможности.

Эльфийка ведь могла уже давно вернуться в Арьяджи. Проверить ход дорожных работ и отправиться в город, которым она управляла от имени Мрадиша. В Арьяджи ее ждало множество дел.

Однако Лиетарис медлила, словно бы оттягивая неизбежное. Ей не слишком хотелось покидать Ведьмин Котел. Наверное, она в этом не признается никому, даже самой себе, но эльфийке хотелось побыть вместе с друзьями, с которыми они прошли многое. Побыть вместе с Хораном.

Рудоискательный артефакт Мрадиша вывел отряд к обрывистому ущелью. Каньон тянулся на несколько километров, огибая скалистые холмы, внутри которых были проложены шахты. Не слишком глубокий и местами достаточно пологий, но весьма широкий. Через него никто мосты не прокладывал, поскольку объехать преграду достаточно просто.

Хоран повел отряд вниз. Они спустились ко дну ущелья по осыпающемуся склону из старых отработок и рудного шлака. Гурдов оставили наверху, поскольку от них внизу не было толку. Только Мякотка отправилась с ними.

Лиетарис зорким глазом осматривала склоны. В отличие от Мрадиша она вняла предупреждению и была готова к сражению. Не важно, что за древнее зло здесь поселилось. Если оно надумает проснуться, необходимо быть настороже.

Высокая эльфийка ступала осторожно, стараясь лишний раз не шуметь. Древесный доспех почти полностью закрывал ее тело. Зачарованный клинок в руке приятно оттягивал руку. Необходимо оставаться начеку!

— Выходи, древнее зло, хорош дрыхнуть! — крик Мрадиша разнесся по ущелью и эхом отразился от каменных стен.

Лиетарис вздохнула. Ворчать на Хорана она не стала, понимая, что его уже не исправить. Эльфийка прислушалась. Вокруг стояла мертвая тишина. Может, и впрямь это всего лишь досужие сказки? Прошло слишком много времени с древних событий. Не может зло так долго таиться…

Они ходили по дну ущелья и исследовали окружение. Когда-то, судя по всему, на дне каньона протекала река или небольшой ручей, но то время давно прошло. Сейчас здесь стояла настоящая сушь. Если бы так близко от Нирдхолда имелась вода, проблем бы с ней в городе было меньше.

Хоран с Гельмштадом осматривались вокруг и водили повсюду своим навороченным артефактом со множеством переключателей и мигающими элементами. Как Лиетарис поняла, устройство излучало невидимые обычному глазу волны, которые проникали глубоко в недра породы, отражались и возвращались в приемник. Даже маги не могли разглядеть эти волны — настолько они были быстры и миниатюрны.

Эльфийка полагала, что этот мир ей абсолютно понятен, но затем приходят маги и начинают переворачивать все с ног на голову, придумывая всякие невидимые волны и излучения. Если бы она не убедилась в работоспособности артефакта, могла подумать, что ее дурят.

Мякотка остановилась возле испещренного бороздами каменного склона ущелья. Бежево-серая скала уходила вверх на десятки шагов. Гурдиха фыркала и косилась глазом с подозрением. Словно бы здесь было скрыто нечто невидимое глазу.

— Какое-то странное искажение здесь, — подошел к ним Гельмштад с артефактом, направляя его в скалу. — Мастер Хоран, поглядите!

— Так-так…

Вдруг раздался треск. По камню пошли глубокие трещины. Разломы все ширились и вздымались. Осыпалась порода, летел щебень, сыпалась пыль, валуны падали в разные стороны.

Поначалу они приняли случившееся за обвал или оползень и отскочили прочь. Но шевеление продолжалось. В камне начала проглядывать повторяющаяся текстура.

— Чешуя! — воскликнула Лиетарис, разобрав в пыльном хаосе опасный знак. — К оружию!

На их глазах целая скала будто бы ожила и начала двигаться, превратившись в монументальное существо. Перед ними предстала огромная саламандра с каменной чешуйчатой толстой шкурой. Длиной аж в тридцать шагов. Гигантский монстр имел торчащие на спине шипы и колючую булаву на конце хвоста.

— Древняя каменная Саламандра! — выдала Лиетарис.

— Анкилозавр! Воистину древнее зло пробудилось! — воскликнул Мрадиш. — Ты давно вымер, чудище! Поможем монстру отправиться в небытие. Навались!

Мечники и копейщики опасались приближаться к зверюге. Лучники и одаренные начали обстрел чудовища. Саламандра держалась первое время неуклюже и медлительно. Благодаря чему у них появилась возможность попробовать шкуру монстра на прочность. Он словно только отходил от векового сна, в котором пребывал, пока его покой не потревожили дерзкие люди и эльфы.

— Задержите его, пока я веду просчет Дисбаланса, — уведомил Мрадиш и отошел в сторону.

— А заранее просчитать ты не мог, во славу огня⁈ — ругнулась Ниуру.

Чародеи-стражники принялись закидывать тварь заклинаниями. Дзартен огрела монстра проклятым лучом. Ниуру подпалила шкуру разрушительным огнем. Однако существенных повреждений им нанести не удалось. Лишь Красная эльфийка отколола каменную чешуйку.

Монстр наконец очухался от своего многолетнего стазиса и двинулся в атаку. Камни хрустели под весом огромной туши. Наверное, древняя саламандра весила как сотня гурдов.

Мякотка попыталась нанести удар магической волной, но большого эффекта на врага это не оказало. Каменная саламандра же в свою очередь боднула головой. Шипы монстра столкнулись с рогами гурдихи. Преимущество было явно не на стороне Мякотки, так что питомца отбросило в сторону.

Многолетний камень, сковывающий движения монстра, осыпался. В том числе и с челюстей, которые саламандра пока не могла раскрыть. Магических способностей чудище, судя по всему, не имело. Полагалось исключительно на свою мощь и габариты. И этого в целом ему хватало.

Магические атаки не могли пробить толстенную прочную шкуру монстра. Лишь наносили небольшие повреждения. Зачарованное оружие проникало неглубоко.

Шахтеры, завидев сверху явление древнего зла, побежали за помощью к шахте и вскоре привели Глубинных Гоблинов. Одаренные стрелки включились в сражение.

Глубинные Гоблины осыпали противника Вибрационными стрелами. Снаряды проникали в каменную плоть достаточно глубоко, но того это не сильно тревожило.

Лиетарис и сама попробовала резануть по одной из конечностей. Зачарованная сталь с трудом прорезала каменную шкуру чудища. У нее не выйдет отсечь широкую лапу саламандры.

Высокой эльфийке хватало сноровки, чтобы уворачиваться от выпадов чудища. Все-таки она была Воительницей скорости. У Ульдантэ тоже чаще всего получалось уходить от вражеских атак. Не всем так везло, как Воительницам.

Лунная била с разбегу молотом прямо по голове монстра. И это оказывало хоть какой-то эффект, в отличие от потуг всех остальных. Раздавался глухой звон, откалывались куски камня. Саламандра мотала головой, но быстро приходила в себя.

Один раз чудище боднуло Ульдантэ, не успевшую убраться с дороги. Лунная эльфийка просвистела в воздухе и врезалась в противоположную скалу ущелья.

Нескольких гоблинов-воинов, рискнувших вступить в ближнюю сшибку, чудовище попросту раздавило. Саламандра с каждой секундой двигалась все шустрее. Здоровенные лапы монстра крошили черепа словно орехи.

Трем стражникам досталось после резкого рывка чудища. Саламандра боднула их головой, и бойцы разлетелись будто листики на ветру. В отличие от Ульдантэ, которая была значительно крепче обычного человека, стражникам досталось сильнее.

Двое сломали шеи и головы при ударе о скалу, третьему смяло грудную клетку, вдавив ребра внутрь. Бойцы скончались на месте.

Остальные рисковать так не решились. Обычное оружие было совершенно бесполезным против древнего монстра. Бойцы отступили и принялись карабкаться обратно по склону.

Остались лишь Воители, одаренные Гоблины и эльфы, да чародеи, постреливающие по зверюге издали.

Проклятье Кшанти, которая пользовалась темным льдом для фокусировки, плоховато влияло на противника. Саламандра не замечала потуг Ночной эльфийки. Возможно, Проклятье и поразило ауру зверя, но древний монстр атаковал грубой физической силой и весом, не используя магию открыто. Разве что поддерживал свою массивную тушу аналогично Воителям, но это лишь предположение.

Лейна отступила, чтобы заняться ранеными. Несколько бойцов получили ранения. В одного чародея саламандра плюнула каменным валуном, который летел так быстро, что смог пробить Барьер. Еще одного стражника схватила своей каменной пастью и откусила ногу. Едва успели оттащить бедолагу.

— Пора баиньки, долбаная ящерица! — выкрикнул Мрадиш наконец, закончив с расчетами для своего заклинания.

Розоватые искрящиеся сферы полетели в противника, однако магия бестолково расплескивалась о могучую тушу, не в силах пробить плотную шкуру.

— Ладно, — признал Хоран. — Можешь продолжать спать! Прости, что побеспокоили. По себе знаю, как это неприятно, когда будят утром!

Монстр, разумеется, не внял увещеваниям чародея и продолжил атаковать. Войска начали понемногу отступать вверх по насыпи. Саламандра последовала по склону следом за основной толпой. Лиетарис полагала, что древнее чудище не сможет выбраться из ущелья, однако шахтеры за века труда сделали ему очень удобный подъем. Массивная туша умудрялась не скатываться вниз, постепенно поднимаясь. Они ничего не могли с этим поделать.

Лиетарис ощущала себя муравьем, который попытался атаковать левиафана. Чувство беспомощности ее раздражало. Она не привыкла сдаваться. Любую преграду на пути можно обойти!

Огненный сгусток Ниуру попал по шкуре монстра — ровно в то же место, что и ранее. Отвалился еще один кусок каменной чешуи, углубив немного пролом. Тварь взревела и, топнув лапой, поперла в сторону Красной эльфийки, которая все еще оставалась на насыпи. Земля дрожала, камни и пыль скатывалась с уклона.

Ниуру не удержалась. Ноги ее поехали по камням вниз. Эльфийка скатилась по склону, едва не угодив прямо в пасть монстра.

Лиетарис разбежалась по скалистым уступам и запрыгнула сначала на заднюю ногу саламандры. Схватилась за кусок торчащей чешуи и быстро подтянула свое тело. Эльфийка оказалась на спине монстра. Без промедлений Воительница рванула к уже частично раскуроченной ране на спине сбоку и вонзила свой клинок почти по самую рукоять.

Древняя саламандра издала громогласный рык и завертелась на месте. Ниуру сумела укатиться подальше от разъяренного чудища. Лиетарис с большим трудом держалась на спине монстра. Несколько лиан древесного доспеха зацепились за выступы каменной чешуи и шипы, тем самым надежно пригвоздив эльфийку к спине твари. Иначе бы эльфийка точно выпала.

Лиетарис продолжила курочить рану зачарованным клинком, вонзая лезвие раз за разом. Раздавался скрежет, будто она режет металл или камень. Шкура поддавалась с трудом. Но понемногу рана разрасталась.

Пока наконец не появилась первая кровь твари. Какая-то темно-серая, похожая на текучую пыль. Лиетарис добралась до нутра монстра. Рана расширилась, обнажив плоть и внутреннюю структуру.

Чудище не стояло на месте. Моталось из стороны в сторону, стремясь сбросить нежеланную наездницу. Большие размеры сыграли с ним злую шутку. Да, он имел огромную мощь и прочную шкуру, однако оставался неповоротливым.

Шипастая хвостовая булава обрушивалась на панцирь саламандры, но до Лиетарис достать не могла. Тогда зверь разбежался и наскочил боком на скалистый уступ. Тяжелая туша и литая скала грозили расплющить эльфийку в тонкий блин или насадить на спинные шипы. Никакая древесная броня бы ей не помогла.

В последний момент Лиетарис дала команду духу. Ветви расцепились, и эльфийка вылетела со спины словно брошенное копье. Перекувырнувшись разок по камням, она быстро поднялась со дна ущелья.

Монстр же врезался боковой частью спины и снес здоровенный кусок скалы. Лиетарис на том месте уже не было.

— Отлично поработала, дорогая! — проговорил Хоран. — Самое время зарядить Дисбалансом!

Чародей принялся бить своим главным, наиболее разрушительным заклинанием в пролом в шкуре, который организовали Ниуру и Лиетарис. Вот только удары часто пропадали втуне, поскольку зверь не стоял на месте.

— Улечка, подсоби! Только аккуратно!

Лунная эльфийка на пару с Мякоткой принялись кружить вокруг медлительного монстра. Молот с глухим звоном ударял по голове, гурдиха скорее отвлекала внимание, чем наносила серьезный урон.

После одного из ударов тяжелого молота саламандра на секунду застопорилась и помотала головой. Мрадишу заминки хватило. Большой пульсирующий шар влетел в открытую рану и вгрызся в нутро монстра.

Древняя саламандра взревела, будто бы сопротивляясь неизбежному. Но спустя миг осколок твари срезонировал. Во все стороны выплеснулась каменная энергия стихии Земли.

Ульдантэ с Мякоткой поспешно убрались подальше от чудища. От существа в разные стороны поползли каменные лианы и скалистые шипы-сталактиты. Энергии в монстре было много. Так что вокруг врага образовались огромные скалистые наросты. Таким образом похоронив древнего монстра в каменном саркофаге.

— Мрадиш сказал спать — значит спать! — сплюнул чародей устало. — Отлично! С уборкой возле шахт покончено. Теперь можно спокойно проводить изыскания и раскопки! Целители, к раненым! Павших — поднять наверх, — распорядился он.

Лиетарис помогла разгрести последствия скоротечного противостояния. Девять погибших, включая двоих одаренных Гоблинов и одного Воителя. Чародеям хватило ума держаться подальше. И всего трое раненых. Обычно монстру хватало одного удара, чтобы убить противника, так что раненых оказалось мало.

Весомые потери.

— Я же говорил вам, милорд, не стоило будить древнее зло! — глазел шахтер с тоской на трупы нирдхолдцев.

— Еще чего! В Вольных Пустошах может обитать только одно зло! И имя ему Хоран Мрадиш, кши! — провозгласил Резонансный маг. — Мне конкуренты не нужны.

— Мы в любом случае должны были разобраться с проблемой, — встала на его сторону Лиетарис. — Могли бы лучше подготовиться к бою и подтянуть основные войска, но никто точно не знал, что здесь действительно спит монстр из легенд…

— Защищаешь Мрадиша? — усмехнулась Кшанти. — Мне казалось, ты его на дух не переносишь.

— Хоран — мой сюзерен, — по привычке откликнулась Лиетарис, хотя самой себе следовало признаться: она шла за ним не ради служения.

— Теперь я все эти ксарговы каньоны буду обходить десятой дорогой, во славу огня, — отряхнула с себя пыль и обломки Ниуру.

— А красивой получилась… — произнесла Ульдантэ, глядя с обрыва, склонив голову.

— Кто получился? — уточнила Лиетарис и посмотрела вниз.

— Статуя.

В центре ущелья высилось огромное скалистое образование, отчасти напоминающее Каменное Древо в Цитадели Света. Угадывались потекшие каменные лапы и хвост твари. От гигантской скульптуры в разные стороны отходили длинные каменные отростки, делая ее похожей на большой шипастый клубок серых лиан.

Наверное, какая-то красота в этой композиции и присутствовала, но об этом Лиетарис думала в последнюю очередь. Все-таки Ульдантэ мыслила по-особенному.

— Больше ведь древних зол в округе не осталось? — вопросил Хоран и дал отмашку. — Раз нет, начинайте разработку новых месторождений!