Вот и прожили мы вместе с моими читателями век 20-й в русской истории. Бурный, непредсказуемый, трагический.. Прошла наша страна за эти сто лет три разных стадии, три исторических периода, побывала в обличии трех разных государств.
Нам уже трудно представить себе как жили наши предки в начале века, в царской России. Но все-таки сквозь все черные краски, которыми был вымазан тот период революционерами-большевиками, проступает Россия истинная – богатая, великая и прекрасная. Огромная империя, занимающая 2/3 части Евразии, в которую входило множество народов, которые несмотря на разность происхождения и религии составили единую неделимую общность. Основное население составляли крестьяне, и им принадлежала 90% пахотных земель; бурно развивалась промышленность, ведь по темпам развития Россия стояла на первом месте в мире; русская культура славилась во всем мире и до сей поры выше ее нет. Лев Толстой уже в наше время был признан величайшим писателем мира!
Удивительно, но сумел император Николай II решить и проблему с недородами. Ведь в обширной крестьянской стране непогода, то есть весенние заморозки или летняя засуха закономерно вызывали падение урожая (недород) и голод. Так вот впервые за столетия крупный недород 1911 года страна практически не заметила. А в последние 6 лет царствования, несмотря на войну, о таком явлении как голод Россия и вовсе забыла, пользуясь продовольственным изобилием тогда, когда Германия подъедала последние ресурсы.
При двух последних государях и под личным попечением Николая II был осуществлен грандиозный проект Транссибирской магистрали, построенной усилиями русских инженеров и свободных рабочих. Для его оценки достаточно сказать, что из трёх грандиозных трансконтинентальных проектов той эпохи – британской трансафриканской дороги Каир – Кейптаун, германской Багдадской железной дороги и русского Транссиба – своевременно и в полном объёме был осуществлён только этот русский проект.
В кратчайшие сроки под управлением Николая II была построена по болотам Карелии и мерзлоте Заполярья Мурманская железная дорога, не успевшая из-за революции сыграть роль в Первой мировой войне, зато сыгравшая огромную роль во Второй (именно ради неё гибнут в бою с диверсантами героические девушки из «А зори здесь тихие»).
Крупные советские железнодорожные проекты были либо достройкой царских проектов, как Турксиб или БАМ, или так и не были достроены, как сталинская «трансполярная магистраль», которую в конечном итоге забросили, несмотря на похороненных у её насыпей десятков тысяч зеков.
Одной из наиболее известных мер сталинской эпохи всегда казался Сталинский План преобразования природы, то есть создание системы степных лесополос от засухи. Однако этот план был лишь расширением на весь южный СССР Лесополосы Генко – созданной в 1886—1903 гг. Нестором Карловичем Генко, преобразившей самарские, царицынские и воронежские степи.
Для того чтобы создавать иллюзию отсталости, грязи и нищеты, из которой вывели Россию Ленин и Сталин, коммунистической пропаганде приходилось безбожно лгать на николаевскую эпоху, преуменьшая или замалчивая её достижения. Сколько пафосных слов было сказано в советской пропаганде на тему царской России «от сохи», и что только Ильич превратил Россию в «тракторную» державу. Однако умолчали о том, что ещё в 1903 году Яков Васильевич Мамин изобретает свой первый двигатель на тяжёлом топливе – русский дизель, а в 1911 году создает трактор собственной конструкции «Русский трактор-2» (уже не 1, а 2) и на Балаковском заводе (ныне носит имя его и его расстрелянного в 1938-м брата) начинает его производство, построив до революции больше ста тракторов. К 1917 году уже десяток заводов в России развернули строительство тракторов отечественной или импортной конструкции. Россия в тракторостроении шла почти наравне с лидерами отрасли – американцами.
«Николаевская» Россия в области индустриализации, научно-технического развития, общественной организации двигалась вперёд семимильными шагами. То тут, то там натыкаешься на ту или иную «соху императора Николая» – первый ледокол, построенный адмиралом Макаровым, на который впервые была осуществлена передача Поповым сигнала бедствия, первый тяжёлый самолёт-бомбардировщик, сконструированный Игорем Сикорским (пользовавшимся постоянной личной поддержкой царя), первый опыт полёта полярной авиации, первый авианосец…
Практически во всех отраслях индустриального развития Россия Николая II была лидером или дышала в затылок лидеру. Ни о каком отставании страны, да ещё и требовавшем революции, речи вести вообще не приходилось.
Особенно важно было в «николаевском рывке» то, что это был период нормального исторического развития страны без чрезвычайности и чрезвычаек. Оно было достигнутого за счёт умножения, а не растраты народных сил. Никогда ни на одном направлении большевизму, при всех чудовищных «мобилизационных» методах (голод, расстрелы, принудительный труд), в последующие эпохи не удалось достичь результатов, сравнимых с теми, которые получались при Николае 11 как бы «сами собой».
Во время Первой мировой войны император уделял ежедневное внимание улучшению снабжения русской армии, его неустанным попечением были преодолены снарядный и орудийный голод, внедрены противогазы. Не было никакого сомнения в том, что Россия в 1917 году вместе с союзниками стояла на пороге победы, когда русская власть получила подлый удар изнутри, в конечном счёте приведший к установлению диктатуры коммунистической секты во главе с Лениным, подрабатывавшим германским шпионажем. Невозможно было себе представить, чтобы в Первую мировую могли случиться такие события, как блокада немцами города на Неве или необходимость оборонять от них Москву.
Жизнь в стране радикально изменилась после захвата власти большевиками в 1917 году. Теперь это была совсем другая страна – голодная, холодная, нищая и кровавая. Ленин проводил исторический эксперимент: пролетарскую революцию в крестьянской стране. И России отводилась роль первого звена в кровавой цепи, за ней должны были последовать революции в других странах, то есть планировался переворот во всей мировой системе. И естественно, что большевиков-революционеров абсолютно не заботила судьба и жизнь завоеванного русского народа, его можно и нужно было в основном истребить, особенно тех, кто пытался сопротивляться или же представлял угрозу их диктатуре.
Ленин быстро развалил великую русскую империю и развязал в стране гражданскую войну. Казалось совершенно немыслимым представить, что всего за тридцать лет революции большевики сумеют организовать три голода в самом точном смысле слова – с многомиллионными смертями взрослых людей, причем голод 1932—1933 годов невозможно будет списать ни на какую засуху или войну. Миллионы людей умерли в мирное время и при обилии дождей.
В 1922 году Ленин тяжело заболел и уединился в Горках. Сталин, который во многом не соглашался с политикой Ленина, как нарком по делам национальностей, стремился восстановить разрушенную империю. Причем согласно предложению Сталина, все завоеванные и вновь образованные республики должны были войти в состав РСФСР. Однако Ленин резко воспротивился этому. Он написал из Горок разгромное письмо, в котором обозвал сторонников Сталина русскими шовинистами. Ленину возражать не решились, и в результате образовался союз независимых республик, или Советский Союз.
После смерти Ленина в 1924 году началась интенсивная внутрипартийная борьба за власть. Верх одержал Сталин, и к 1927 году установилась его единоличная диктатура. Сталин начал восстанавливать и отстраивать тотально разрушенную большевиками страну. Надо было срочно восстанавливать промышленность и сельское хозяйство. Сталин стал проводить курс на ускоренную индустриализацию и коллективизацию. Причем действовал он большевистскими методами, очень жестоко, и люди были для него, во многом, расходным материалом.
Однако как образованный человек, закончивший семинарию, он понимал, что душа не только неотделима от тела, но и может иметь над ним большую власть. И особенно это верно в отношении русского человека. Ведь русский человек, как никакой другой, склонен к идеализму и может идти на огромные жертвы ради высшей благородной цели. Об этом писал еще Федор Достоевский и Сталин, наверняка, труды русского классика изучил, ведь он был человеком образованным и начитанным. И действовал очень умно, можно сказать иезуитскими методами. Ему нужно было преодолеть внутреннее сопротивление русских людей, настрадавшихся от немыслимого ленинского террора.
И Иосиф Сталин стал бороться за душу русского человека. Коммунистическое воспитание русских людей проводилось с детства, с начала сознательного возраста. С 10 лет детей подвергали обработке в пионерской организации, с 16 лет – в комсомольской организации. Ну, а потом самых достойных принимали в ряды коммунистической партии. И, конечно, в обязательном порядке вовлекали в партию людей на руководящих постах и служащих советской армии. И этой стальной нитью связывали людей с детства до конца жизни.
И люди шли на огромные жертвы с песнями и плясками. Работали по 14 часов в день и не жаловались, ведь они «строили коммунизм»! Жили в трущобах и чувствовали себя счастливыми, ведь это были «временные трудности на пути к светлому будущему». На первый план выходили высокие идеи, вера в коммунизм, в истинность указанного пути. И это высокое душевное состояние овладевало русскими людьми и заставляло их не замечать повседневных трудностей и лишений. В этом причина светлых воспоминаний многих простых людей о сталинских временах. И в этом же причина победы русского народа под руководством Сталина в Великой Отечественной войне.
Надо заметить, что в Великую Отечественную войну ярко сказался индустриально-технический задел царского времени. Во Второй мировой, которая могла бы и не начаться, не помешай революционеры царю победить в первой, «царский» фактор помогал победе Красной армии постоянно. Приморские города Ленинград и Севастополь держались благодаря артиллерийскому огню «царских» фортов береговой обороны – «Красной горки» на севере и 31-й и 35-й батарей на юге. Ленинград ещё и защищали орудия царских линкоров.
Общепризнано, что одним из советских военных козырей был танк Т-34. «Если бы советская власть не провела индустриализацию, такие танки не были бы возможны» – кричали советские пропагандисты. Однако вот загвоздка, Т-34 был разработан в КБ на Харьковском паровозостроительном заводе, основанном в 1896 году, аккурат при царе Николае, и за два десятилетия дореволюционной истории ставшем одним из опорных предприятий российского ВПК с колоссальным технологическим опытом и выучкой кадров. И тут «кувалда социализма» на поверку оказалась «сохой царя Николая».
Победа 1945 года (одержанная в составе той же коалиции, в которой состояла Россия при царе и из которой её вывел Ленин) оказалась не демонстрацией преимуществ советского строя, а доказательством устойчивости и величия вечной России, огромный запас прочности которой был многократно усилен за эпоху Николая II.
Даже основы великого космического прорыва были заложены именно в царскую эпоху. Русская инженерная школа, выведшая нас в космос, создавалась до революции, а её кадры учились в «столыпинских» политехах. Другое дело, что не будь ужасов красного террора, её достижения могли быть ещё более впечатляющими. Вычисленная ещё в 1916 году Александром Шаргеем, студентом основанного Николаем II Петроградского политеха, «петля Кондратюка» стала основой «лунных трасс». Но всю свою подсоветскую жизнь царский офицер Шаргей вынужден был скрываться под фамилией Кондратюк, что, впрочем, не избавило его от арестов и репрессий, а его наследие помнили лишь единицы, как С. П. Королёв.
А сам Королёв, ученик Фридриха Цандера, опубликовавшего первые работы по освоению космического пространства ещё при царе, умер до срока из-за травм, причинённых ему следователями НКВД: сломанная челюсть помешала ввести дыхательную трубку в трахею при операции. Смерть генерального конструктора сорвала советскую лунную программу.
Многое изменилось после смерти Сталина. Новый правитель Хрущев развенчал Сталина, а вместе с тем и веру людей в коммунистические идеалы. И хоть он объявил о победе коммунизма к 1980 году, но никто ему уже не поверил. Уважения к нему не было никакого, ну что с него возьмешь, он же «хрущ» или «кукурузник». Хрущев потерял доверие и души русских людей, за которые так долго и упорно боролся Сталин. Народ теперь стал думать о материальных благах, и не хотел больше бесконечно жертвовать ради светлой, но такой далекой и нереальной идеи строительства коммунизма. И следующий властитель Брежнев ситуацию не смог существенно улучшить. Застой, предательство в самых высших сферах. Светлые идеи ушли, и на смену им пришли расчет и материализм. Так и привели теоретически Хрущев, а затем и Брежнев к развалу советской империи.
Ну, а формально завершили этот развал следующие правители Горбачев и Ельцин. И произошло это удивительно легко, ведь души русских людей уже были потеряны прежними правителями.
Империя развалилась, осталась Россия. Но слава богу, что хоть Россия не распалась, а ведь была очень близка к этому. И это произошло лишь благодаря приходу к власти Владимира Владимировича Путина. Все-таки, как много зависит от личности в истории, чтобы там не говорили об этом марксисты-ленинисты.
После большевистского переворота была подвергнута шельмованию, оклеветана и убита идея нормального, свободного от чрезвычайности, гуманного исторического развития России – без рабского труда, без массовых расстрелов, без взрыва церквей и сожжения усадеб, без диктата и идеологических проработок.
Атака на образ царя велась и ведётся одновременно с двух сторон. С одной стороны, мнимый «царь-тряпка», который всё развалил и упустил власть из рук, которому противопоставляется якобы эффективные Ленин и Сталин, убивавшие врагов подлинных и мнимых миллионами и потому власть удержавшие. С другой, одновременно с первым (при всей абсурдности) эксплуатируется миф о «Николае кровавом». Мол, последний русский царь был деспот и палач. И никакое управление на Руси, кроме деспотизма и палачества, невозможно, а кровавый террор большевизма был естественным продолжением русской государственности.
И то и другое – ложь. Николай II не был ни «тряпкой», ни «кровавым». Когда было необходимо, он действовал весьма решительно и требовал решительных мер от подчинённых. Но государь, выросший в самосознании Хозяина Земли Русской, главной миссией которого является забота о сбережении народа, не мог, конечно, действовать против своей земли теми же методами, которыми действовали революционеры. Он не мог учредить в стране режим постоянного чрезвычайного террора, доносительства, страха… За период, когда царскому правительству надо было отвечать на террор, развязанный революционерами, по приговорам военно-полевых судов был казнён 2981 человек. Это меньше, чем в СССР казнили в день в 1937—1938 годах. По числу казнённых на душу населения борющаяся с терроризмом царская Россия уступала… совершенно мирным Соединённым Штатам Америки.
Усилия императора Николая II были сосредоточены на мирном развитии страны, на её экономическом прогрессе, на внешней обороне, но не за счёт катастрофического понижения уровня жизни народа. Царь не хотел и не мог превращать государство в кровавый инструмент борьбы за власть. И этим воспользовались демоны революции, развязавшие войну на уничтожение против русской монархии, всячески старавшиеся подорвать доверие народа к государю и изолировать его от народа.
Многими именно эта гуманность, нормальность, не чрезвычайность, ставится сегодня императору в вину. Даже согласившись, что большая часть мифов о России и её царе – «отсталость», «поражение», «слабость», «неспособность» – это ложь, многие всё-таки обрушиваются на царя с претензиями в том, что он не боролся за власть любыми методами. Мол, если уверен в том, что прав, то великая цель оправдывает самые жёсткие средства. Если бы Николай II действовал как Ленин или Сталин, он бы не выпустил власти из рук. Фактически именно эта претензия становится сегодня главной, но звучит немного парадоксально: если бы царь был и впрямь хороший, он бы всех наших перевешал.
Именно в этом смысле громадный нравственный вызов императора Николая II современному историческому сознанию России. Готовы ли мы к нормальному, не чрезвычайному динамичному развитию? Имеем ли мы достаточный уровень гражданского сознания, чтобы хороший человек, не деспот, ответственно относящийся к своим обязанностям, но имеющий право и на слабости или ошибки, мог бы спокойно осуществлять руководство, не заливая страну кровью? Или же нам подходит только тиран, который за счёт громадных человеческих жертвоприношений держит страну в «ежовых рукавицах»?
Нужна ли нам власть, которая осуществляет реальные великие проекты, такие как Транссиб, ставший единственным действительно воплощённым в жизнь трансконтинентальным железнодорожным проектом той эпохи, или власть, которая, крича о великих достижениях, добивается высокой ценой посредственных результатов, для впечатления которыми требуется занижать уровень предшествующего развития страны.
Николай II это образ нормальной власти, которая может дать обществу нормальную жизнь без чрезвычайных методов. И когда большая часть нашего общества выбирает именно его, предпочитая тиранам-революционерам, находя именно в царе воплощение позитивной исторической фигуры, то мы видим формирование запроса на историческую нормальность, на развитие не ценой людоедства.
Но эта нормальность должна сопровождаться гражданской ответственностью самого общества. Как показала трагедия императора Николая II и его семьи, быть нормальным человеком во главе государства, не быть тираном возможно лишь там, где общество само отвергло революцию, террор, разрушение, систематическую клевету на власть и заговорщические ножи в спину. Общество не должно считать своей обязанностью «рвать» там, где тонко и бросаться на прорыв (куда, в анархию? К Махно? Или к Троцкому?) едва ему показалось, что хватка власти ослабеет.
Наш великий математик и философ Игорь Шафаревич решительное отрицал мнение, что тоталитаризм является естественным продуктом русской истории, а не революционным насилием над нею, что Ленин и Сталин – это продолжение Ивана Грозного, Петра и вечной русской тяги к хозяйскому кнуту, что для русской души свобода невозможна.
Шафаревич категорически отрицал этот русофобский дискурс и не без недоумения относился к ситуации, когда его во многом единомышленники и патриоты фактически приняли основные тезисы русофобской историософии, только с обратным знаком, заявив, что да – русскому человеку свобода не нужна, великий Хозяин наш вечный исторический архетип, от Грозного до Сталина, а неоопричнина – наш политический идеал.
Для Шафаревича же русская история была нормальным органическим историческим развитием, насильственно прерванным экспериментом по внедрению инфернальной социалистической воли к смерти. И личной задачей Шафаревича было вернуть Россию на пути жизни.
Ведь тирании никогда не получит то общество, которое способно понимать другие управленческие механизмы, кроме тирании. Сможем ли мы это понять или же снова поддадимся скверному революционному зуду?