И последним, о ком мне хотелось бы написать- это о русском патриоте, редакторе газеты «День» и «Завтра», журналисте, писателе и общественном деятеле Александре Проханове. А отличие от всех замечательных, выдающихся деятелей 20-го столетия, о которых я смогла упомянуть в этой книге, и которые ушли уже в мир иной, Александр Проханов – наш современник. Ему в феврале 2023 года исполнилось 85 лет, но он продолжает занимать активную жизненную позицию, давать интервью, писать статьи и романы. Дай Бог ему здоровья и еще много лет жизни.
Проханов так говорил о себе и своей судьбе: «Я себя ощущаю в этом мире, как разведчик, которого Бог послал на задание. Я должен пройти по всем кругам жизни, испытать рай и ад на земле. Я очень много повидал на своем веку. Я принимал роды, я видел расстрелы в Афганистане, запуски космических кораблей и ядерные взрывы на полигоне. Я испытал боль ревности и счастье любви. Я честно выполняю свое задание и не щажу себя. Я всегда иду туда, где могу приобрести зерна нового опыта. Когда меня не станет, я покажу Богу все эти зерна, потому что никогда не собирал труху и не отсиживался в теплом местечке».
Александр Андреевич Проханов родился 26 февраля 1938 года в Тбилиси. Он – выходец из старинного и знатного рода русских молокан, которых еще Екатерина Великая сослала в Закавказье. Его дед И. С. Проханов – известный религиозный деятель, публицист начала ХХ в. Еще при царизме предки писателя, спасаясь от религиозных гонений, бежали в Закавказье. Родители хотели, чтобы их сын появился на свет в родовом доме, принадлежавшем прадеду Титу Алексеевичу Фефелову и уехали туда перед родами. А через пару недель вернулись обратно в Москву, где жили постоянно, уже с новорожденным сыном.
После школы Александр поступил в Московский авиационный институт им. Орджоникидзе, который окончил в 1960 году. Еще в институте начал писать стихи, а затем и прозу. Несколько лет проработал инженером-ракетчиком. Создавал противотанковые снаряды. Уже тогда его жизнь делилась надвое: с одной стороны – увлечение космосом, высокими технологиями, военными операциями; с другой – прекрасное знание русского фольклора, древних русских песен и плачей XVI—XVII вв. Он увлекся путешествиями по русскому Северу, а затем и вообще резко поменял жизнь. Бросил свою любимую оборонку. Уехал работать лесником сначала в Карелию, а затем в Подмосковье. Стал активно печататься в «Литературной газете», в «Сельской молодежи».
В 1967 году в газете «Литературная Россия» был опубликован рассказ Проханова «Свадьба». Рассказ увидел Юрий Трифонов, отметивший талант молодого прозаика. Он не только пригласил Проханова на встречу, но и помог ему издать первую книгу – «Иду в путь мой», посвященную русской деревне и ее людям. Книга вышла в 1971 году с предисловием Трифонова, в котором он отметил патриотизм молодого писателя: «Тема России, народа русского для Проханова не дань моде и не выгодное предприятие, а часть души». Друзья и соратники Проханова отмечают одну его важную черту характера – он до конца верен дружбе, не умеет предавать друзей, даже когда расходится с ними во взглядах.
В конце 60-х гг. Александр Проханов стал корреспондентом «Литературной газеты». В 1975 году вышел в свет его первый роман «Кочующая роза», в основу которого легли впечатления писателя от поездок по Сибири, Дальнему Востоку и Средней Азии. Его журналистская звезда взлетела после очерков с острова Даманский. В 1969 году он стал единственным корреспондентом, оказавшимся в центре российско-китайского конфликта и детально описавшим его в своих репортажах. Его очерки о событиях на Даманском в «Литературной газете» читала вся страна.
С той поры на протяжении двух десятков лет именно от «Литературной газеты» Проханов объездил практически все «горячие точки» планеты. Побывал везде, где хоть в какой-то мере были задействованы советские военные специалисты: в Никарагуа, в Анголе, в Эфиопии, в Кампучии. Увешанный гранатами и автоматом, он переправлялся по рекам Латинской Америки. Перекрашенного в негра, чтобы не засекли вертолетчики, его брали с собой в партизанские рейды в Анголе. Белые заложники ценились обеими сторонами, и поэтому привычна была маскировка. Он не раз ходил с воинскими колоннами через знаменитый перевал Саланг и одним из первых оказался вместе с войсками в освобожденном от полпотовцев Пномпене.
И, наконец, Афганистан, где он пробыл в целом более года. Александр Проханов прошел самыми опасными маршрутами, участвовал в боевых операциях. Афганцы рассказывали, как в Кандагаре Проханов с фотоаппаратом бежал вместе с десантниками в ту самую «зеленку», откуда стреляли, где многих ждала смерть.
В начале 1980-х, появляются в печати его рассказы на афганскую тему – «Седой солдат», «Мусульманская свадьба», «Кандагар». В 1982 году журнал «Роман-газета» опубликовал роман «Дерево в центре Кабула», открывший афганский цикл в отечественной литературе. Извилистые перипетии афганской революции излагались увлекательно и подробно, взглядом очевидца. Удивительно, но когда к творчеству Проханова обращаются правдивые рецензенты, даже из враждующего лагеря, то наряду с критикой всегда звучит признание его таланта, пусть и сквозь зубы.
Впоследствии в 1980-х писатель еще не раз возвращался к военной тематике – романы «В островах охотник..», «Африканист», «И вот приходит ветер», «Рисунки баталиста» стали событием для любителей военно-политической литературы. Политическая тетралогия, возникшая в результате поездок в Афганистан, Кампучию, Мозамбик, Никарагуа. Горящие сады планеты, горящие сады в душе автора. «У меня одна командировка следует за другой, одна вещь сразу за предыдущей, и все они вопят, кричат – им больно, им некогда. И я не могу ждать. То, что я видел, не может не потрясти человека».
Ремесло военного корреспондента, подзабытое за годы после Великой Отечественной, благодаря Проханову вновь получило почетный статус. Журналистские командировки стали для него бесценным источником литературного материала. Бесстрашие русского солдата, победы русского оружия и величие России стали для него основной темой. Книги Александра Проханова стали выдающимся образцом жанра: яркий, образный язык и напряженный сюжет не отпускают читателя до самого конца.
Вот метод творческой работы Проханова-журналиста: когда он приехал в Чернобыль, он познал это бедствие на трех уровнях. Он летал вместе с вертолетчиками, сбрасывавшими песок на реактор. Он прошел с шахтерами по туннелям под реактором. Он вместе с мальчишками-солдатами прошел путь к реактору и по земле. Кто еще из журналистов может рассказать о таком изучении события? И с учетом того, что в Чернобыль Проханов прилетел сразу после возвращения из Никарагуа, где в партизанских джунглях подхватил малярию..
Романы Александра Проханова конца советского периода – это романы-исповеди одного человека о целом мире, это моментальные снимки нашего времени, сфотографированные честным и объективным художником. Рассказывая о мире, он рассказывает и о себе. Его исповедь перемежается с репортажем. Однако он не позволяет информации, какой насыщены романы, замыкаться на самой себе.
Проханов принят в Союз писателей СССР в 1972 году. С 1985 года – секретарь правления Союза писателей России. С 1989 года на короткий период стал главным редактором журнала «Советская литература». С декабря 1990 года – главный редактор газеты «День». Газета была задумана как орган Союза писателей, еженедельная литературная газета, но в силу надвигающихся событий стала одним из центров русского национального сопротивления.
А в постсоветское время командировки в Приднестровье, Чечню, Донбасс. В 90-е годы А. Проханов вместе с журналистами газеты «День» и близким другом И. Шафаревичем поехали в Приднестровье. Они находились в сырых окопах вместе с казаками, в расположении батальона «Днестр». Он позднее вспоминал: «Мы шли по дамбе Дубоссарской плотины, а с противоположной стороны Днестра смотрели на нас в свои окуляры румынские снайперы».
В Чечню Проханов приезжал несколько раз, об этой войне написана его книга «Чеченский блюз». В 2014 году Проханов едет в Донбасс, где встречается с премьер-министром Донецкой Народной республики Александром Захарченко. Одним из первых Проханов призвал Россию защитить людей Донбасса, приветствовал присоединение Крыма, назвав его «крымским чудом», «венчанием Крыма и России».
Главная идея у Александра Проханова – это идея государства. Все его герои – государственники. Вот почему он закономерно разминулся с писателями-шестидесятниками, типа Е. Евтушенко или В. Аксенова и почему с еще большей неизбежностью сблизился с традиционалистами-почвенниками, с лидерами деревенской прозы – В. Беловым и В. Распутиным. С разных эстетических сторон они пришли к единому этическому выводу – спасти русский народ ныне и во веки веков может только мощное, созидающее государство. Его можно сравнить с Николаем Гумилевым, который даже сидя в большевистской тюрьме, думал о великой России и приветствовал поход Красной армии на Иран.
Проханов при всей своей идеологичности никогда не вступал в партию. По сути своей он антимарксист. Но его друзья и соратники всегда были уверены в том, что как государственник он верно служил и будет служить государственным интересам России. Таким же он был бы и сто лет назад, служа Государю Императору, таким будет и в будущем, при любой власти – если эта власть будет стремиться к созданию великой России, будет верно служить национальным интересам России – будь то монарх, президент или еще кто. Он не боится ни смешанной экономики, ни предпринимательства, ни народного капитализма, ни государственной собственности. В этом смысле он не идеолог, не политик и больший плюралист, чем все нынешние демократы.
Уже в ранние годы творчества Проханов был законченным государственником, что применительно к России и русскому народу обязательно обозначает и имперское сознание. Он романтизировал свое государство, находя в нем место всем народам, всем религиям, всем обычаям. Всегда стоял за подчинение наднациональным ценностям, отсутствие национального эгоизма в любой форме, что означает отсутствие любых расовых комплексов.
И поэтому распад СССР стал для Проханова огромной трагедией. Впрочем, послушаем его самого: «Распад СССР – это и скорбное расступание земель, и бешенство пучин, это наползающие враждебные континенты, сламывающие хребет Евразии. Будто тектонические могильные створки хотят сомкнуться над шестой частью суши. Мы переживаем геополитическую трагедию. Мы – опрокинутая, побеждаемая, плененная цивилизация, попавшая в петли, раскинутые цивилизацией чужой, совращенная манками, уготовленными над волчьей ямой».
Предчувствую надвигающиеся трагические события, ведущие к развалу СССР, именно А. Проханов в 1991 году написал свое знаменитое «Слово к народу», ставшее идеологическим манифестом ГКЧП. Частично текст этого обращения я уже приводила в главе о деревенщиках. «Слово..» было опубликовано 23 июля в «Советской России», и затем в газете «День». Статья появилась за месяц до путча и, по мнению «серого кардинала» перестройки Александра Яковлева, явилось «по сути идеологической программой августовских мятежников».
После провала августовского путча Союз писателей СССР отстранил Проханова от редактирования газеты «День», а письмо было признано «позорным». О ГКЧП Проханов написал роман «Последний солдат Империи». В первом варианте этого романа он, как и другие патриоты прославлял членов ГКЧП как героев, как людей, пошедших на великие жертвы во имя державы. Это была идеализация последних лидеров советской державы, которую можно было оправдать их страданиями, их содержанием в тюрьме. А. Проханов переписывался с ними, встречался после выхода из тюрьмы.
Однако позднее Проханов переписал первоначальный вариант романа и поразил своих читателей иным, нетрадиционным для патриотов подходом к ГКЧП. Теперь Проханов отзывался о них так: «И все ГКЧПисты, многие из которых были моими друзьями, это люди уходящие. Это не клубни, это ботва. Меня это страшно разочаровало. Тем более, что я был разочарован во всех институтах советских, включая армию, в которой я служил всю свою жизнь и шел с русскими войсками. Эта армия трусливо убежала из Москвы, бросила на произвол свое государство. И госбезопасность, которая, по существу была инициатором перестройки и создала эти ужасные условия. Когда распался Варшавский договор, она объединила Германию, создала народные фронты в СССР и под эгидой Крючкова вошла в ГКЧП и не выполнила свое предназначение. Они не арестовали Ельцина и дали ему возможность влезть на танк и провозгласить свой ельцинизм». В последнем варианте романа читатель встречает вместо полулегендарных героев откровенных пораженцев, имевших всю полноту власти, могучую армию, МВД, прекрасные спецслужбы, многочисленный партийный аппарат, и за три дня все пустивших по ветру, слабаков, сдавшихся кучке негодяев, не пожелавших принять последнее сражение, пасть или победить.
В лихие 90-е издаваемая Прохановым газета «День» открыто выступила против Ельцина и его либеральных, губительных реформ. Я хорошо помню это время, вся пресса, радио, телевидение дружно поддерживала ельцинский режим, а растерянный народ бедствовал и чувствовал себя все хуже. И только газеты «День» и «Советская Россия» отваживались говорить правду и выступали против разрушительной политики. Но эти газеты достать было трудно – в обычных киосках они не продавались. Помню, как мы специально ехали к Гостиному Двору в Питере, чтобы их купить. Между колоннами стояла какая-нибудь потрепанная фигурка у наспех сооруженного прилавка и за копейки продавала патриотические издания. Нас это не смущало, ведь мы тоже были жертвами лихих 90-х и еле-еле сводили концы с концами. Наш прекрасный, академический НИИ практически развалился, работа встала, зарплаты сотрудникам выдавать прекратили. Выживали, кто как мог, научные сотрудники стояли у метро и торговали – кто тушенкой, кто сгущенкой. Мы расхватывали газеты, пока не подошел ОМОН и не прикрыл нашу патриотическую лавочку. Это была единственная возможность узнать о текущих событиях из публикаций единомышленников. И еще с огромной благодарностью вспоминаю я телевизионную программу «60 секунд» А. Невзорова.
Помню, как все мы отчаянно переживали в сентябре-октябре 1993 года, ведь в Москве происходило что-то невероятное, неестественное и абсолютно противозаконное. Я не могла туда поехать, моей дочурке было всего несколько месяцев. Но вырвалась к поезду, к моменту отправления в Москву питерцев-добровольцев для защиты Белого дома и передала им все мои сбережения. Конечно, сумма была небольшая, почти все мы тогда нищенствовали, но главным было огромное желание хоть чем-то помочь.
Кровавые октябрьские события 1993 года в Москве стали следствием конституционного кризиса 1992. Итогом противостояния ельцинской команды управленцев и депутатов Верховного совета РФ стали две попытки импичмента Ельцину в парламенте. Первый раз депутаты попытались отрешить президента от должности в марте 1993 года, второй раз – 21 сентября 1993, так депутаты отреагировали на противозаконный ельцинский указ №1400 о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. Тогда здание Дома Советов окружила милиция и ОМОН. Вплоть до 2 октября ситуация вокруг Дома Советов накалялась, с конца сентября к Белому дому со всей России стекались защитники, и вскоре все перешло в кровопролитие.
«Утром я поехал в Кремль. Ощущение беспокойства не покидало меня всю ночь. Белый дом, хоть и окруженный милицией, ОМОН-ом, все равно представлял страшную угрозу Москве. Я принял решение. О нем не знает никто. Больше такого парламента у России не будет», – писал Борис Ельцин в своих мемуарах.
Первые выстрелы прозвучали 3 октября на Новом Арбате, где протестующие после митинга решили прорваться к Дому Советов и мэрии Москвы, им удалось смять оцепление. По приказу Ельцина, сотрудники милиции и ОМОН открыли по демонстрантам беспорядочный огонь из пистолетов и автоматов. Поверх голов стрелял крупнокалиберный пулемет БТР. Среди митингующих появились пострадавшие. Также были убиты два сотрудника милиции. Последующее заключение комиссии Госдумы сделало вывод, что они погибли от выстрелов своих сослуживцев.
На помощь митингующим от Дома Советов пришла группа вооруженных автоматами активистов. Завязалась стрельба. Ельцин объявил в Москве чрезвычайное положение. В столицу были введены внутренние войска.
Протестующие пошли к Останкино, чтобы потребовать прямого эфира, в котором им было отказано. При штурме телецентра завязалась новая кровавая перестрелка. В результате уже к девяти вечера протестующие отступили к Дому Советов.
Ночью 4 октября Ельцин отдал приказ на штурм Дома Советов. Утром у Дома Советов завязался бой, по парламенту вели огонь несколько БМП, БТР и танки. Работали правительственные и иностранные снайперы, которые стреляли и в защитников и в войска, специально накаляя обстановку. То есть происходило примерно то же самое что в 2014 году в Киеве. Защитники Белого дома начали покидать горящее здание.
А вот отзыв одного из свидетеля события, военного эксперта: «3—4 октября – это время Ельцина и звериного типа либералов, которые за власть, в отличие от Горбачёва, держались так, что они не только умыли бы кровью Москву, а пошли бы вообще до конца. И конечно, сейчас, спустя годы, я понимаю, что и защитники Белого дома, и депутаты – все они были обречены, потому что все они изначально не понимали, с кем имеют дело, они жили иллюзиями начала 90-х, что люди, вышедшие на улицы, могут что-то решить, как это было с коммунистами в 1991-м. А здесь пришли уже совершенно другие звери, которые держались намертво, потому что они понимали, что с ними будет, если они проиграют».
По его мнению, «в 1993 году люди выходили не за СССР, но все видели, куда катится страна, все понимали, что вместо демократии и свободы пришло воровство олигархии, полное беззаконие и нищета. И все вышли как раз не „за“, а „против“. Люди вышли против Ельцина, против этого режима».
Александр Проханов был одним из защитников Белого дома. Он вспоминал: «Разгром оппозиции в 1993 году у Дома Советов оказался катастрофическим. „Завалили“ практически все организации, которые в ту пору существовали. Арестовали всех лидеров. Была сломлена воля как оппозиционных движений, так и народа в целом. Танковые выстрелы по Белому дому загнали свои болванки в подкорку людей. Казалось, что либералы торжествовали, что чудовищный факел, который они зажгли в центре Москвы, – это символ их победы».
Газету «День» запрещали 3 раза, но окончательный ее разгром состоялся в октябре 1993 года. Тогда здание редакции было захвачено автоматчиками, а вся техника редакции разгромлена и уничтожена. Под угрозой ареста в октябре 1993 года Проханов ушел в леса, где скрывался у своего друга В. Личутина вместе с В. Бондаренко и Е. Нефедовым. Там же было принято решение выпускать новую газету. Ее назвали «Завтра». Газета стала ведущим органом патриотической оппозиции, в ее редколлегию вошли В. Распутин, Т. Глушкова, В. Клыков, И. Шафаревич. С. Куняев и др.
Об октябрьских событиях Проханов написал роман «Красно-коричневый». Это не только хроника, летопись, икона нашего времени, роман стал на долгие годы вперед нашим оружием, знаком Победы. Роман замечательный, всем надо его прочитать. Он рассказывает о полковнике спецназа в отставке, попавшем в Москву в самое смутное время 1993 года, и присоединившемся к русскому сопротивлению. Сражавшийся и погибший, герой как бы канонизирован прохановским романом. А с ним, вымышленным художественным образом, канонизированы и все реальные погибшие герои октября 1993 года, к каким бы течениям патриотической оппозиции они ни принадлежали. Это произведение напомнило мне романы о первой мировой войне Эрих Мария Ремарка. В нем тоже много лирических и трогательных страниц, хотя, в целом, он более мужественный и героический.
Ведь и по моей судьбе октябрьские события проехали тяжелым катком, погибли близкие мне люди, а я оказалась за границей. Но я поклялась, что когда-нибудь об этом обязательно напишу, и в 2017 году вышла моя книга «Лихолетье» о расстреле Белого Дома..
Под аккомпанемент танковых выстрелов спешно была принята либеральная Конституция, состоялись первые выборы в Госдуму, на которых либералы же должны были победить. Однако Госдума оказалась в итоге патриотической. Это был феномен, который всех поразил. Почему кровь, страх, ненависть, доминировавшие в политике, культуре, СМИ, не привели к победе либералов на тех первых выборах?
В 85-летний юбилей А.А.Проханова в 2023 году многие журналисты пришли его поздравить и воспользовались возможностью взять у писателя интервью. Вот его ответ на вопрос о значении государственности для русского народа:
"Государство для русского народа является высшей ценностью. Есть государство – есть народ, есть его исторический путь, его историческое творчество. Нет государства – и исчезает народ, исчезает само историческое время, а то, что недавно было великой Россией, превращается в чудовищные руины. И в великих потрясениях разверзается русский ад, время останавливается, появляется антивремя, и слово «Россия» вымарывается из истории. В конце XX века народ искусился на посулы хитроумных лукавцев и отказался от своего государства. И великая цивилизация, которую народ созидал в мучениях, в кровавых трудах, в несметных жертвах, эта цивилизация пала, и великие потрясения испепелили Россию. Но в который раз повторилось пасхальное чудо русской истории, и страна обрела государство. И оно, зыбкое, хрупкое, исполненное несовершенства, подняло народ из праха, повело его от великих потрясений к величию. Сегодняшняя Россия движется от великих потрясений к величию. Это движение происходит в муках, в крови, в слезах, в грохоте войны. И это движение, согласно законам русской истории, неодолимо".