Я посмотрел на Гастона и спокойно ответил.

— Начнём, мы, пожалуй, с твоего подчинённого. А ты полежи тут. И если «пигалица» решит отрезать от тебя кусок или несколько, я возражать не буду. Уверен, после такого ты будешь более сговорчив.

Слушать ответ Гастона я не стал. Мы с Лисом подхватили второго людолова и отнесли его на второй этаж в комнату с мозаикой.

Комната хранила следы допроса и пыток: кровь на стенах, кляп, палка, которой избивали пленных. Охотник без предупреждения ударил людодова в солнечное сплетение. Дождавшись, когда пленник снова сможет дышать, Лис безэмоциональным, а оттого ещё более пугающим голосом, произнёс:

— Сейчас я буду задавать тебе вопросы. Если мне покажется, что ты лжёшь или что-то утаиваешь, я сломаю тебе палец. И так будет за каждую ложь. Ты меня понял?

Людолов судорожно закивал, и охотник начал спрашивать. Ничего нового мы не узнали, людолов подтвердил те сведения, которые Лис выбил из гонца. Примерно через полчаса охотник заткнул рот пленника кляпом, и мы спустили допрошенного вниз. Гастон выглядел невредимым, но вид имел жалкий. Всё это время он ждал, что Лира подойдёт и начнёт пластать его на куски. Но девочка даже не посмотрела в его сторону: её занимали отец и Мари.

Мы подхватили Гастона и отнесли в комнату наверх. Стоило его кинуть на пол, как Гастон начал торговаться.

— Эллади, давай договоримся. У меня кое-что осталось, я выкуплю свою жизнь. Но самое главное: эти развалины ищет его преосвященство. Через брата я могу свести тебя с самим епископом. Он много заплатит за сведения и запомнит тебя, как полезного человека. Может, даже место в Церкви предложит.

Я сделал вид, что задумался. На самом деле думать тут было почти не о чем, но Гастону полезно верить, что его наживка хотя бы блеснула в воде.

— А зачем епископу эти руины?

— Я не знаю. Никаких бумаг или приказов нет. Его преосвященство вскользь упомянул о необходимости поисков в этом районе в частной беседе. Так что если ты сам каким-то чудом сможешь связаться напрямую с епископом, то слушать он тебя не станет. А если посредником выступит мой брат, то и аудиенция, и большая награда тебе гарантированы.

Гастон говорил и говорил, пытаясь убедить меня в щедрости епископа и в том, что без самого Гастона в виде посредника этой щедрости я не увижу. Минут через пять, заметив мою прохладную реакцию, Гастон сказал что-то действительно интересное.

— Арно тебя ищет. Пустил слух, что он тебе должен за дело и чтобы ты явился к нему за официальной наградой за поджигателей караванов. Нескольким доверенным людям пообещал за тебя награду, но приказал доставить обязательно целым и невредимым. Что он от тебя хочет, я не знаю.

— Сколько таких поисковых групп, как ваша?

— Ещё две точно. Брат говорил, что епископ дал ему большую сумму.

— Что с Жаном?

— Привезли его в плохом состоянии, но так как он оказал серьёзную услугу Церкви, им занимался церковный лекарь и два зелья исцеления на него потратили. В общем, две недели он пробыл в часовне и вышел как новый.

— А Ирвин?

— А что Ирвин? — с удивлением спросил Гастон. — Сидит себе в замке, своими лейтенантскими делами занимается.

— Так твой брат работает на епископа или на Арно? — резко спросил я, и Гастон замялся. Лис мгновенно дал ему под дых. Намек Гастон понял сразу.

— На обоих, Эллади, на обоих! — проорал Гастон. — Арно крепко Мориса на крючке держит, а его преосвященство — это перспектива! Вот и приходится на двух хозяев батрачить.

За последующий час расспросов больше ничего полезного узнать не удалось. Убивать Гастона я не торопился. Лис заткнул ему рот какой-то тряпкой, и мы снесли командира людоловов вниз, положив рядом с другим связанным.

Я уже хотел пойти спать, когда ко мне подошёл Гюго. Вождь искажённых выглядел паршиво, но старался держаться с достоинством и невозмутимостью.

— Лира мне всё рассказала. Я приношу тебе благодарность от всего народа искажённых за помощь в нахождении Первоотца. И за своё спасение, — и чуть помедлив, очевидно заметив разочарование на моём лице, добавил: — Я понимаю, что для человека слова ничего не значат. Завтра ты получишь награду. И за Первоотца, и за меня, и за спасение Лиры от ловчего.

— А потом?

— А потом я хочу, чтобы ты и твои люди покинули долину. Мы завалим проход со стороны баронства и займёмся переноской Первоотца в наши земли.

Я чуть заметно улыбнулся — этот план мне нравился. Совершенно не хотелось торчать тут несколько недель, а потом помогать искажённым с транспортировкой не-бога и прикрывать их от баронских разъездов и оставшихся людоловов. Хватит с меня чужих святынь и чужих войн. На сегодня я был готов признать величайшим благом обычную возможность уйти.

— Гюго, а какого чёрта ты вообще тут делаешь?

— Лира убежала и долго не возвращалась, — внезапно маска безразличия на лице искажённого сменилось отцовским беспокойством и Гюго перестал походить на автомат и наконец-то стал похож на разумного из плоти и крови. — Я испугался, что она попала в беду. Взял с собой проводника и Мари, как разбирающуюся в обычаях людей.

Я рассмеялся.

— Гюго, Мари уже разок поймали! Значит она вообще не разбирается, как всё устроено у человеков.

Глаза вождя опасно блеснули, но мне было плевать — здесь не его пещеры и нет его племени. Здесь только он и я. Если полезет в драку, значит придётся набить морду ещё одному самоуверенному идиоту.

Но Гюго идиотом не был. Свою гордость он задавил и ответил очень по-человечески:

— Никого лучше у меня всё равно не было.

Я хлопнул его по плечу. От такого панибратства вождь явно опешил. Похоже, в его мире вождей либо слушались, либо пытались убить. Хлопать по плечу их, видимо, не принято.

— Ладно, чего уж там. Только вот с этих людоловов куча оружия и амуниции осталась. И раз уж Мари здесь, может, оценит всё это, и вы купите их барахло?

Гюго несколько секунд раздумывал.

— Хорошо, человек. На хорошую цену не надейся, но что-то мы предложим.

Я кивнул.

— И вот что ещё. Есть у меня один редкий предмет, — я достал монету Первой Республики. В свете костра металл выглядел чужим: маленький круглый привет из давно забытой эпохи. — Интересует?

— Да, — глаза Гюго блеснули. — Я готов предложить…

— Всё позже, дружище, я валюсь с ног, — перебил я вождя и пошёл к своим устраиваться спать.

* * *

Встал я поздно — солнце стояло уже в зените. Никакой «Ускоренный отдых (F)» не помог. Я вымотался ментально и, даже проснувшись, упорно продолжал лежать, изображая глубокий сон. Тело отдохнуло прекрасно, но голова оставалась забитой ватой, дымом и чужими голосами. И только когда солнце начало сильно припекать, неохотно поднялся. Ко мне почти сразу подошёл Гюго вместе с Лисом и Селеной.

— Лира уже сходила в наше поселение и вернулась.

— Так быстро?

— Она ночью ушла по лазу испытания. А на другой стороне у нас наблюдательный пост. Передала мой приказ и дежурный сбегал в деревню. Обсудим дела, человек?

— Торопишься от нас избавиться?

— Нет, — покачал головой вождь, — вам всегда рады в племени «Сумеречные охотники». Я тороплюсь закрыть проход к пещере. Если ты готов, человек, остаться с нами на месяц, а потом выходить к своим через земли монстров, то я с радостью приму твой выбор и познакомлю с племенем и нашими обычаями.

Хм… Похоже, я теперь что-то типа «почётного гражданина» у искажённых. Неплохо. Если совсем всё достанет, можно сбежать к ним. Пещеры, странные обычаи, не-бог в качестве достопримечательности — и всё равно это выглядело спокойнее, чем баронство де Монфор.

— Спасибо за предложение, Гюго, но мне нужно к людям, — вежливо отказался я. — Так что давай к делам.

— Мари с твоими бойцами осмотрела снаряжение людоловов. Охотник сказал, что вы оставите себе три щита, один лук, арбалет и запас стрел и болтов. Всё остальное мы готовы забрать за 125 лоренов. Вместо монет, как обычно, выдадим в ОР. Топоры мы как оружие не используем, но как инструмент подойдут. Щиты нам тоже не как щиты нужны. Ценность представляют только шлемы.

Я достал свой старый шлем, у меня теперь всё равно был лучше, и передал его Мари.

— И этот заберите, и меня всё устраивает, — я даже не стал торговаться. Всё равно это барахло мы с собой не заберём.

— Тогда 130 лоренов, — согласилась Мари.

— А что делаем с оставшимися в живых людоловами? — спросил Лис.

Я поморщился: принимать очередное решение о судьбе людей не хотелось. Тем более что я уже его принял. Вот в чём была мерзость этого мира: тяжёлый выбор со временем ставился не легче, а быстрее.

— Рядовой пусть послужит Владыке, — ответил я. Лис кивнул и отошёл. Один удар, один предсмертных крик и один разрез, чтобы достать ядра. — А вот Гастона хорошо бы пока живым оставить. Ты, Гюго, можешь его подержать у себя пару месяцев? Ничего лишнего не показывать, возможно его придётся освободить. Не говорить с ним и не слушать его болтовню.

— Хорошо, человек. Но мы сломаем ему ногу, чтобы не смог сбежать.

— Да хоть обе вместе с руками. Главное, чтобы живой остался и говорить мог, — почти равнодушно ответил я.

Оставлять Гастона в живых не хотелось. Но перед предстоящим разговором с Ирвином мне необходим какой-то козырь. Альтернатива. И выход на епископа, пусть и через посредников, был хорошим вариантом.

Вождь привлек моё внимание и продолжил.

— Дальше, — Гюго выложил передо мной два «Кольца Сопряжения». — Оба (F+) ранга, не привязаны. Одно за дочь, другое за меня.

Я коснулся каждого артефакта по очереди. В одном набор навыков был таким же, как и в моём, а второе содержало на один навык больше. «Полевая медицина (F)», безусловно, порадует Селену.

— Спасибо, Гюго, — поблагодарил я от чистого сердца.

— Дочь рассказала, что ты потратил часть своего артефакта, а также ядро Терзателя, чтобы оживить Первоотца, — Гюго передал мне несколько ядёр. — Тут суммарно 1000 ОР, одно из ядер содержит «Улучшенное Зрение (Е)».

Я кивнул.

— За монету я предлагаю тебе ещё 200 ОР и одну из модификаций на выбор, — вождь высыпал десяток разных ядер. Все (F) ранга.

В каждом из них содержалась какая-то интересная модификация. Например, «Устойчивость к ядам (F)». Но привлекл моё внимание «Амбидекстр (F)». Я невольно вспомнил бой с Джоном и как Джон виртуозно владел парными клинками.

На Земле я регулярно пользовался парными шпагами, но это было баловство. Выглядит очень кинематографично, но совершенно бесполезно в реальности. Если я и выходил на турнире с двумя клинками, то второй брал короткий. Где-то встречал даже математическое доказательство, что короткий клинок во второй руке эффективнее, чем парные клинки одинаковой длины. Но… Но здесь не Земля. А Система позволяет возвыситься над человеческими ограничениями.

Я прокручивал в голове бой с Джоном ещё и ещё раз. Вспомнил свои бои на Земле. И даже пару турниров, где я таки пользовался парным оружием. Меня всегда отличала подвижная манера боя, я хорошо чувствовал дистанцию. И выходило, что дагой в левой руке я орудовал редко. Я её держал в руке, но никогда не позволял противнику подойти достаточно близко, чтобы появилась возможность применить короткое оружие. А вот полноценную шпагу… её я применял чаще. Вторая линия атаки, второй угол давления, ещё один способ заставить противника ошибиться на полшага раньше. Я прислушался к себе и понял самое главное: мне нравится идея парного оружия. Мне комфортно с двумя полноразмерными клинками. Что ж, попробую.

Я забрал ядро с «Амбидекстром (F)» и положил монету вместо него.

— Гюго, у меня есть кое-что на продажу, — я выложил свою повреждённую кирасу и парные кинжалы Джона.

— В кирасе дырка, — заметил очевидное вождь.

— Я не прошу за неё полную цену. Но я не знаю, когда попаду в нормальную кузницу, чтобы её отремонтировали, поэтому и хочу продать.

— Хм… — протянул Гюго и посмотрел на Мари.

— За полцены, в 60 лоренов заберём.

— Хорошо. Что насчёт кинжалов?

— Когти взрослого пещерного паука, — осмотрел клинки Гюго. — Но какое-то оно слишком цветастое, с гравировкой и механикой. Выглядит, как игрушка, а не как боевое оружие. Не возьму.

Вот так. Для человеческой аристократии статусная вещь, искусно украшенная гравировкой. А для искажённых — цветастая игрушка. Разница культур в чистом виде: одни платят за то, чтобы оружие говорило об их богатстве, другие — чтобы оно молча работало и не ломалось в руке.

Лис протянул мне два мешочка.

— В одном монеты с людоловов. 40 лоренов. В другом вырезанные ядра, все (F) ранг, всего 110 ОР. Никаких новых модификаций нет.

— Гюго, дай нам час на сборы, и мы пойдём к выходу из долины.

— Хорошо, человек. Примерно через месяц напиши Амели Ангваль снова. Нам могут понадобиться топливные картриджи для Первоотца. Сможет достать — купим по хорошей цене.

Я кивнул, и искажённые нас покинули. Лиры нигде не было видно, наверное она отсыпалась после ночных заданий, но всё равно мне стало немного обидно. Обида выходила глупая, детская, и оттого раздражала ещё сильнее. Всё-таки у Лиры есть свой отец, свой народ и свой не-бог. А мне нужно решить дела со своими человеками.

— Итого у нас добычи за всеми вычетами на 896 лоренов, — подсчитав всё, произнёс я. — Доля составляет 112 лоренов.

Я положил перед своими бойцами кольца.

— Это редкое (F+) ранговое кольцо. Одно из них могу отдать в собственность, цена 70 лоренов. Но то, что с навыком «Полевая медицина (F)» останется в собственности отряда.

Селена немного подумала и отказалась.

— Мне оно в собственность ни к чему. Да и с этой доли я только закрыла свой долг перед отрядом.

— А я, пожалуй, возьму, — внезапно ответил Лис. — Выглядит точно так же, как и (F) ранговое, вопросов не вызывает, а мощнее и редко встречается. Товар ходовой, смогу продать, если что. Также я хочу взять 80 ОР.

Я кивнул и привязал кольцо охотнику, добавив 18 лоренов и 80 ОР. Второе кольцо, с медициной, привязал к себе и выдал временный доступ Селене. У девушки оставался долг перед отрядом в 90 лоренов, поэтому перед ней я положил всего 22 серебряных. Таким образом вопрос долей был закрыт.

Селена надела артефакт на палец и почти сразу же пожаловалась:

— Мне теперь в какой-то госпиталь нужно, чтобы поднять уровень навыка.

— Госпиталь я тебе не обещаю, но рано или поздно кого-то штопать придётся, — с грустной усмешкой ответил я. — А ты, Лис, что планируешь учить?

— «Луки (F)» до пятого уровня подниму, а «Древковое оружие (F)» и «Щиты (F)» до второго.

У меня же на руках оказалось более двух тысяч ОР. Гигантское количество, и мне нужно было основательно подумать, как их использовать правильно.

— Ну что же, добычу поделили, пора в путь, — произнёс я, поднимаясь.

— Куда теперь? — спросил Лис.

— В Сен-Бернар. Возьмём в аренду лодку и станем лагерем на другом берегу реки в землях монстров. Арно меня ищет, так что в населённом пункте лучше не маячить.

— Что будем там делать?

— Качаться, — ответил я. — И ждать моего знакомого инквизитора. Раз дорога в Конфлюан закрыта, я напишу ему письмо и приглашу на встречу в окрестностях Сен-Бернара.

Дела были завершены, вещи — собраны, и мы выдвинулись в путь. Руины оставались за спиной удаляющейся тенью. Мы обошли Храм по широкой дуге, и уже у самой опушки я услышал позади топот бегущих ног. Я обернулся на звук, и в меня влетело пушечное ядро по имени Лира.

Искажённая порывисто обняла меня. Вцепилась так крепко, будто пыталась удержать не меня, а последние часы своей жизни.

— Я не смогу пойти с вами. Отец сказал, что я нужна тут, как представительница. Как единственная, кто говорил с Первоотцом, — говорила Лира отрывисто, а в её глазах стояли слёзы. И кое-что ещё. Принятие взрослой ответственности перед своим народом.

— Не переживай, Лира, у тебя вся жизнь впереди. Хватит и на твой век приключений, — попробовал я подбодрить искажённую. Но, похоже, сделал только хуже — слёзы потекли по её щекам.

— Ты говоришь, как мой отец, — выдала она. — Эллади, береги себя. И своих человеков. Не теряй больше никого. Когда мы встретимся вновь, я всех пересчитаю. И если кого-то будет не хватать, тебе не поздоровится!

Я широко, по-доброму улыбнулся и потрепал девочку по голове. Ком в горле оказался неожиданным и совершенно неуместным. Пришлось спрятать его за цинизмом. Старый, проверенный способ скрывать чувства.

— Приложу все усилия, госпожа представительница не-бога, — произнёс я и шутливо козырнул.

Лира обняла каждого и каждому что-то шепнула на ухо. Лис выслушал её с каменным лицом, но кивнул серьёзнее, чем кивал многим взрослым. Селена улыбнулась ей мягко и ответила так тихо, что я не расслышал слов. И мы пошли дальше. А Лира так и осталась стоять на опушке, провожая нас в путь.

Я оборачивался не слишком часто. Только один раз. Потом второй. А на третий сказал себе, что хватит.

Когда-нибудь Лира действительно пересчитает нас.

И, будь я проклят, если к тому дню позволю кому-то не дойти.