Павел Олегович сидел в ресторане, который считался самым престижным в городе. Здесь любая люстра стоила больше, чем годовая зарплата среднестатистического работника.

Он сидел за отдельным столиком у стены, откуда был хорошо виден весь зал. И не зря забронировал именно этот столик. Здесь он был частым клиентом, но как правило приходил сюда не просто так.

Он сидел и с хмурым видом смотрел на экран своего телефона. Одна из групп его бывшей жены, которая всегда была максимально серой и неприметной вдруг неожиданно выстрелила. Их ролик начал набирать какие-то безумные просмотры, словно это вообще была накрутка, и цифры росли с каждой секундой. И если бы он не знал свою бывшую жену, то так бы и подумал: мол, купила ботов, подняла статистику. Только вот подобные выверты бессмысленны. Не в их споре.

Однако здесь в чем-то другое дело. Его опыт и предчувствие подсказывали ему. Лайки, комментарии, всё это стопроцентно были живые люди.

— Что же это такое… — задумчиво произнес он.

Обычный ролик, снятый на дешевую аппаратуру, без профессионального света и монтажа, вдруг стал вирусным. Такое случается раз на миллион.

«Но это ведь не случайность, да?» — Подумал он про себя. — «Так в чем же дело?».

Павел с недовольным видом пододвинул поближе к себе телефон, нажав видео на паузу, так как в этот момент к его столику приближался официант. Молодой парень в белой рубашке и чёрном фартуке, с идеально завязанным галстуком, остановился в почтительном отдалении, ожидая, пока гость обратит на него внимание.

Павел взял в руки телефон и случайно смахнул со стола вилку. Он посмотрел на неё, затем на официанта и, даже несмотря на то, что он сидел, умудрился сделать это с таким высокомерием, что буквально смотрел на официанта сверху вниз. В его взгляде читалась открытая претензия.

Официант невольно сглотнул и тут же поставил поднос на стол, чтобы поднять вилку. Он быстро убрал её в карман, и снова дежурно, но слегка нервно улыбнулся.

— Побыстрее не мог? — процедил Павел так, словно пытался отыграться на официанте. — Или ждёшь особого приглашения?

— Прошу прощения, сэр, — робко ответил молодой парнишка, после чего немного помедлил и продолжил. — Я хотел бы уточнить, всё ли вас устраивает?

— Меня не устраивает твоё присутствие и твоя медлительность, — недовольно проговорил он.

— Да-да, конечно. Ещё раз простите. — Официант сделал небольшой поклон, и удалился.

— Дилетант… — на выдохе произнёс Павел.

Он посмотрел на свой стейк, который лежал перед ним на тарелке. Идеально прожаренный. Как и всегда. Но аппетита не было от слова совсем. Он поморщился, после чего ещё раз глянул на тарелку и отодвинул её чуть в сторону. После этого поставил свой телефон на специальный чехол, который раскладывался книжкой и снова включил запись того самого ролика. Но отмотал его с самого начала и принялся пересматривать уже в третий раз, не понимая, чем так захайпился этот ролик.

Но чем больше он смотрел, тем сильнее разгоралась в нем злость.

— Значит, ты на них решила сделать ставку, да? — Прошипел он себе под нос, сдержав желание ударить кулаком по столу, как он это делал в своём кабинете, когда злился.

Но это был не тот ресторан, где он мог себе такое позволить. Сюда в основном приходили очень обеспеченные и не последние люди города. Люди, с которыми нужно было поддерживать репутацию.

— Не понимаю, — снова произнёс он, наклоняясь ближе к экрану, будто это могло помочь. — Обычный ролик. Что здесь может цеплять наших зрителей? Грёбаный стыд, — прошипел он сквозь зубы, выключил видео и принялся просматривать свои контакты.

Он пролистывал имена, пока он не дошёл до нужного из последних вызовов. «Крыса Нитакуси». Павел нажал на него и принялся нетерпеливо барабанить пальцами по столу.

Как только с другого конца послышался ответ, он тут же, не дожидаясь приветствия, начал говорить:

— Алло, ты слышишь меня?

— Да, Павел Олегович, что-то случилось? — шёпотом произнёс человек из компании Нитакой, с которым у него была налажена связь.

— Да, случилось, — отрезал Павел, понизив голос, чтобы его не услышали соседние столики. — Ты видел последний ролик по Белым тапочкам?

В этот момент на том конце провода явно возникло замешательство. Павел услышал, как собеседник нервно сглотнул, а потом видимо поднялся и куда-то вышел. Послышались шуршания. Спустя секунд пятнадцать он продолжил говорить.

— Конечно, видел, — наконец ответил он, тревожным голосом.

— Ну ещё бы, — недовольно произнёс Павел, чувствуя, как раздражение закипает с новой силой. — Значит, так. Мне нужна вся информация по этой работе. Кто, что, когда, зачем, каким образом это делал. Всё по пунктам разложить. Каждую деталь, каждую мелочь. Я должен знать абсолютно всё. Ты меня понял?

— Н-но… Павел Олегович, — замешкался мужчина на другом конце провода. — Я не смогу, иначе меня однозначно засекут. Доступ к этим файлам сейчас есть только у двоих. Да и потом…

— Если ты… — прорычал Павел в трубку и сделал глубокий вдох, после чего продолжил. — Если ты посмеешь ещё раз даже задуматься о том, что ты можешь мне перечить, то твоя начальница не только узнает, кто крыса в её компании. Но и также я лично побеспокоюсь о том, чтобы смешать тебя с грязью и уничтожить всю твою жизнь. Ты меня понял? И не думай, что ты когда-то сталкивался с людьми вроде меня. Ты понятия не имеешь, на что я способен и на что готов пойти. Так что закрой свой грязный рот и делай, что тебе сказано. Ты понял?

— Н-но, как же… Павел Олегович… — голос с той стороны совсем поник. — Вы же обещали мне, что никто ничего не узнает. И что вы лично проконтролируете, чтобы я остался инкогнито, и сделаете всё так, чтобы я…

— Закрой свой рот! — Сорвался он и произнес это громче, чем сам рассчитывал. — Я больше повторять не стану. Отныне ты работаешь исключительно на меня и будешь предоставлять всю информацию, которая мне потребуется, в тот же час. Понял? Запомни это раз и навсегда. Теперь я твой господин, твой бог, твоя надежда на светлое будущее. А если мне хоть что-то не понравится, то я без колебаний раздавлю тебя! — В этот момент он сжал вилку, которая лежала рядом с тарелкой, и машинально провёл ею со скрежетом по столу. Он посмотрел на отметину и еле сдержал ярость, чтобы не швырнуть столовый прибор в стену. Пальцы побелели от напряжения. — Ты услышал меня?

— Да, Павел Олегович, я всё понял… — ответил дрожащий голос.

— Чтобы завтра материалы были у меня, — произнёс он и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок.

— Буду я ещё всякую чернь уговаривать… — Тише продолжил он.

Павел убрал телефон в карман и поднял глаза. Перед ним снова стоял официант.

— Чего тебе? — с раздражением рыкнул он на официанта. — Не видишь, я не в духе?

— Простите… — промямлил официант. — Вы просили сообщить вам, когда столик у окна будет занят. К нему пришли посетители.

В этот момент Павел бросил туда взгляд и сделал глубокий вдох. За столиком у окна сидел тот, кого он ждал. Пожилой мужчина. Один из руководителей премии ликвидаторов. Павел снова сделал глубокий вдох и продолжил говорить.

— Хорошо. Передайте к тому столику от меня вашу самую дорогую бутылку вина и придумайте каких-нибудь пару лестных слов. С уважением и всё такое. Чтобы всё было идеально. Понятно⁈

— Конечно-конечно! — Тут же затараторил официант.

— Запишешь на мой счет.

Павел продолжал всё это время поглядывать на нужный ему столик. Он видел, как официант подошёл к столу и поставил перед пожилым мужчиной бутылку в золотистой упаковке. После этого он указал на столик где и сидел Павел.

Пожилой мужчина поднял глаза и посмотрел на него. После чего с благодарностью, еле заметно кивнул.

Павел Олегович тут же расплылся в настолько слащавой улыбке, на которую был способен. И даже слегка привстал со своего места, чтобы ответить небольшим поклоном головы, вместе с этим положив руку на грудь. Когда надо, он всегда умел найти расположение у нужных людей.

Старик улыбнулся и показал официанту открыть бутылку.

— Хороший знак. — Произнес Павел буквально одними лишь губами. — Очень хороший знак.

После этого Козлов пододвинул тарелку со своим стейком, который уже начал остывать, и потыкал в него вилкой.

— Ну, хоть это пошло по плану, уже радует, — пробормотал он, снова глянув искоса за столик. — Придется раскошелиться. Но я не проиграю этой стерве!

* * *

Так как сегодня был выходной от работы, мне не было надобности вызывать своих клонов с самого утра. Да и вообще, вполне возможно, что я их в принципе не буду вызывать, чтобы лишнюю еду не тратить. Экономия, пусть и небольшая, но всё же приятная.

Почему-то от этой мысли мне стало так хорошо и тепло на душе, что я аж начал улыбаться. Сегодня я наконец-то выспался. И даже та боль, которая мне передалась от Алексея, не могла испортить мне настроение. Хотя с утра, конечно, было очень тяжело вставать. Тело ломило, мышцы ныли, а каждое движение давалось с трудом.

Однако я повалялся в кровати, так как никуда не торопился, чуть подпривык к этой боли, и только потом поднялся. Даже немножечко размялся, сделав несколько простых упражнений.

Сейчас я уже направлялся в центр подготовки ликвидаторов, но не для того, чтобы туда записываться. А просто чтобы набрать всяких буклетов и различной информации о том, как у них вообще всё это происходит. Вступать в их ряды я всё так же не собирался. Но вот разузнать какую-либо информацию точно будет не лишним. Вдруг пригодится. Вдруг там есть что-то, что можно использовать в моей ситуации.

Я подошёл к центру, высокому зданию, состоящему практически из одного стекла, и осмотрелся.

Выглядит внушительно. Оно и понятно. Сколько туда денег вбухивают?

Фиг знает.

Но одно известно точно. Сейчас всё завязано на ликвидаторах.

На территорию меня по итогу не пустили, что не удивительно. Но к этому я был уже готов. В итоге взял с одного стола по буклету из каждой стопки.

За стеклянными дверьми виднелся холл, где несколько человек в форме что-то обсуждали, но разглядеть детали не удалось. Мимо меня прошло несколько ликвидаторов с одинаковыми нашивками на рукавах. Этих я не узнал.

Новенькие что ли?

Они посмотрели на меня с легкой усмешкой, словно на какого-то новобранца с горящими глазами. Один из них даже приосанился, расправил плечи и чуть выпятил грудь, когда проходил мимо. Явно демонстрируя свою значимость, после чего с ухмылкой толкнул локтем своего напарника, чтобы тот тоже посмотрел на меня.

— Автографы не раздаём. — Усмехнулся тот, хлопнув напарника по плечу.

И они пошли дальше, не оборачиваясь.

— Ой, как жаль. А так хотелось. — Ответил я. Настроение всё равно было хорошее. — Ладно уж, сегодня без автографов.

Мужик на пропускном пункте понял мой сарказм и одобрительно кивнул. Я махнул ему рукой, и мы с ним попрощались.

Пока туда-сюда ходил, время настолько быстро пролетело, что я даже не заметил, как перевалило за полдень. Солнце уже стояло в зените. Я глянул на часы и удивился.

— Ничего себе, — задумался я, качая головой.

Хотя оно и понятно. Сегодня я отсыпался за всю неделю.

Я направился обратно домой, мельком разглядывая буклеты. Наверное, тут не будет ничего сильно полезного, но всё же…

Мысли снова переместились к тому, что сегодня удастся сэкономить. А ещё побыть в тишине.

Блин, такая мелочь, а так хорошо на душе.

Я улыбнулся своим мыслям и прибавил шаг, предвкушая спокойный и уютный вечер.

До дома ещё было прилично, но дойти без приключений было не суждено…

Я заметил ту же самую чёрную машину, что была и вчера. Она стояла на обочине впереди, и я сразу узнал её. Сердце пропустило удар. Я замедлил шаг, но было поздно. Меня заметили.

Две бандитские рожи высунулись из машины, а потом и вовсе вышли. Я уже думал о том, как пошлю их куда подальше, только вот у одного из них в руке появился металлический ломик. А у второго кастет.

Пипец.

Видимо, спокойного разговора не получится.

— Да ну ёклмн… — Произнес я, и, увидев моё лицо, эти двое улыбнулись.

Мысли в голове тут же принялись метаться. К такому я оказался не готов.

Быстро оценив ситуацию, я понял, что прямо сейчас не смогу дать им отпора. Не тут… не среди бело дня. А из-за каких-то отморозков пускать свой план на самотек не хотелось.

В итоге, я принял единственное правильное решение.

Бежать!

Я развернулся и ломанулся в противоположную сторону. Сердце колотилось как бешеное. Но, как назло, это была широкая улица, где дома стояли сплошной линией, и большинство переулков были заперты решётчатыми дверями. А проход туда был только у людей с карточкой либо ключом.

Я пробежал мимо нескольких таких переулков, дёргая ручки решёток.

Тоха бросился за мной. А второй сел за руль и погнал догонять на машине.

А вот это хреново. Очень хреново!

Чуть дальше показалась небольшая арка. Я сиганул внутрь и понял, что это тупик… Не сквозной переулок, а глухой двор. Только и спрятаться-то тут негде.

— Твою ж налево! — выругался я, понимая, что мне крышка.

Я вжался в стену, пытаясь прикинуть, можно ли залезть на какой-нибудь контейнер или перебраться через забор. Но нет. Всё было слишком высокое.

Если сейчас не дам отпор, точно ноги переломают.

Но, бляхя!.. Как обидно.

Снаружи уже слышались тяжёлые шаги. Тоха бежал по тротуару и ругался на ходу. Адреналин подскочил.

— Он туда сиганул! — Услышал я грубый бас. — Дебил!

У меня оставалось буквально секунд десять. Другого выбора нет. Я принял экстренное решение, которое только что пришло в голову. И…

Вызвал клонов.

В следующее мгновение рядом со мной материализовались двойники. И каждый из них выглядел настороженно. Ведь они поняли, что что-то не так. Раз мы не дома. Все кроме Алексея.

— Что за… — начал было Жора, но я его тут же остановил и принялся очень быстро инструктировать.

Как ни странно, он моментально сообразил и понял ситуацию. Видимо, знал, что рано или поздно нечто вроде этого настанет.

— Жора! Тебе нужно увести отсюда людей. Бегом! — Указал я ему направление.

Тот молча кивнул и ломанулся из переулка.

Красавчик! — Пронеслось у меня в голове. — Надеюсь, сработает.

Он буквально выскочил и прокричал: — Эй, уроды! — А потом побежал сломя голову дальше.

Ну вот про уродов наверное было лишнее. Хотя он молодец!

Я же прижался к стене, затаив дыхание, и увидел, как Тоха пронёсся мимо этого переулка, тяжело дыша и громко топая ногами.

— Стой, гадёныш! — запыхавшись, кричал он, размахивая ломиком. — Иначе я тебе хребет сломаю!

Он рванул за Жорой, и я услышал, как его шаги удаляются. Почти сразу же пролетел и черный джип.

— Блин, — прошептал я, вытирая пот со лба. — Спасибо, Жора. Надеюсь, ты оторвёшься.

По крайней мере, у него дыхалка не сбита…

— А вы тихо. И за мной… — приказал я.

Анатолий молча кивнул. А вот Леха собрался было что-то ответить, но я шикнул и заставил его молчать.

* * *

Жора мчался как угорелый. Ноги несли его по асфальту с такой скоростью, что ветер свистел в ушах, а лёгкие горели огнём. Воздуха не хватало. Каждый его шаг, отдавался где-то в висках. Вокруг мелькали дома.

— Вот же срань! — Вырвалось у него неразборчиво. — Что за херня? Гера, бляхя муха!

Он уже понял, что за ним не просто бежит злобный и раскрасневшийся мужик. За ним блин гонятся на машине. И вот это прям хреново!

«Не мог дворы найти⁈» — Пронеслось у него в голове.

Жора был уверен, ещё немного и у него глаза вывалятся из орбит. Он понял, что уже не чувствует ног. Ещё немного и всё…

Мужик сзади уже ничего не орал. Видимо не хватало сил. Зато машина и не думала сбавлять.

Впереди показался вроде бы какой-то переулок. Только вот ему в голову пришла другая «гениальная» идея. Он сделал манёвр влево, чтобы обмануть преследователей, сделав вид, что собирается нырнуть в переулок. А потом резко дёрнулся вправо, пытаясь сбить водителя с толку.

Только вот водитель, который находился за рулём, даже не среагировал на этот финт. Он тупо проехал прямо, не успев повернуть руль. Он заметил Жору слишком поздно.

Раздался жалобный вскрик.

Глухой стук.

Удар. Скрежет колес.

И характерный хруст.

Двое бандитов замерли. Тоха, который бежал следом, остановился как вкопанный. Он хватал ртом воздух, задыхаясь, но сейчас, кажется, даже не дышал.

Трофим, который сидел за рулём автомобиля, так и продолжил сидеть, вытаращив глаза и вцепившись в руль. Он вытянулся и посмотрел вперёд, пытаясь заглянуть под капот.

— Твоюююю… — на выдохе просопел Тоха.

Трофим схватился за лицо. А потом резко сдал назад. Машина словно на лежачем полицейском подскочила и остановилась.

— Ееееееебааааа… — протянул он.

— Ты… нахрена… его задавил⁈ — Пытаясь отдышаться, отрывисто проговорил Тоха.

— В смысле? — На мгновение растерялся водитель и глупо хлопнул глазами. — Так он это?.. Нахрена он под колеса прыгнул?

— Это пиз…! Мы же хотели его просто шугануть. Ну может пару ребер сломать…

— Да кого ты лечишь⁈

— Твою ж…

— Тише! — Тут же собрался и принялся размышлять Трофим. Он осмотрелся по сторонам и выдохнул. — Не шуми.

Каким-то чудом им повезло, что на улице вообще ни живой души.

— Вот ты водятел! — Продолжал Тоха.

— Заткнись уже! Хватит ныть! Откуда я знал, что у него в башке. Этот чертов придурок… псих ей богу! Взял и самовыпилился…

— А что теперь делать-то?

— Что-что? Исправлять косяки. — Прошипел Трофим. — Ты тоже молодец. Сразу ломом начал светить.

— Писец…

— Хватай его и в багажник! Быстро!

— Нам писец… — продолжал Тоха, но при этом взялся за ноги и поволок тело. — У нас теперь ни слизняка, ни должника.

— Да завались уже и тащи!

* * *

Автомобиль выхватил поворот асфальта, ведущий к старому мосту и рыкнул двигателем.

— Харя нам головы открутит, — проворчал мужчина в кепке и покрутил зубочисткой во рту. — Нахрен мы за ним так погнались?

— А че он убегал? — буркнул второй, за рулем. — Вот ты, Тоха, стал бы убегать, зная, что должен денег?

— Это смотря сколько должен был бы… — проворчал напарник и хотел было еще добавить, но тут машина попала в колдобину и мужчин знатно тряхнуло в салоне. — Да, твою же мать! Трофим, твою на лево! Аккуратнее, лять…

— Да, оно само! Как тут еще проехать? Всю дорогу раздолбали! — буркнул второй, притормозив. — Видишь, че тут? Вон, яма на яме.

— Тормози тогда, — буркнул напарник. — Так дотащим. Вон мост уже видно.

Трофим крутанул руль, притормозил и съехал с разбитой дороги. Заглушив двигатель и погасив фары, они вышли из машины и направились к багажнику.

— Чур ты Харе рассказывать будешь, — произнес Трофим, открыв багажник и глянув на тело, завернутое в кусок какого-то банера. — Я больше не хочу.

— Да, ладно… Один раз по морде врезал, а ты сразу не хочу, — хохотнул Тоха. — Че ссыкотно, когда он орет?

— А тебе, че? Не? — глянул на него напарник.

— И мне сыкотно… Но по харе получаешь ведь ты? — улыбнулся Тоха.

Трофим глянул на него недобрым взглядом, а затем отвернул край баннера.

— Лять… Натекло в багажник, — произнес он и глянул на напарника. — Я Харе скажу, а ты салон отмывать будешь.

— А че не вместе? Тачка та наша, а как убираться, так я один кровь драю… — недовольно проворчал Тоха, захлопнул край толстой ткани и спросил: — Ты болванку эту нормально привязал? Веревкой?

— Веревкой будешь штаны подвязывать, — буркнул Трофим. — Трос, пластиковый. Груза пять штук. По ногам, по рукам и один на грудь.

— Перестраховщик, — буркнул Тоха.

— Профессионал…

— А тащить мы это как будем?

— На баннере и потащим… Как на носилках. Бери за тот край…

Двое мужчин выволокли труп и направились в сторону старого моста.

Дряхлый, покрытый ржавчиной, с предупреждающими знаками об опасности, смотрелся он как готовая декорация для фильма ужасов. Тут еще и туман по реке ползет, и сова где-то вдалеке ухнет.

— Слыш, Трофим, мы с тобой как из этого… Из фильма ужасов, — усмехнулся Тема, когда они подошли к месту. откуда было удобно сбрасывать. — Ну, маньяки там всякие…

— Тебе работы мало? — глянул на него напарник. — Нахрен ты это смотришь?

— Ну, так интересно… А вдруг пригодиться?

— Ты дебил? — недовольно буркнул Трофим и скомандовал. — Стой! На счет три… раз… два… три!

Двое мужчин раскачали и бросили утяжеленное тело с моста. Тот с плеском ухнуло в глубины реки.

— Слушай, а ты не думал, что надо хоть одну молитву выучить… Ну вот на такие случаи? — спросил Тоха, достал из рта зубочистку и снял кепку. — Ну, мы вроде как…

— Тоха, кончай тут морализаторство, ей богу! — буркнул Трофим. — Вот прям выбешивает! Как проституток драть — так он первый! Как бухло — стакан пустым не бывает. А тут труп и на те! Молитву он вспомнил… Тьфу!

Трофим развернулся и направился обратно к машине.

— Да, че начинаешь? Я просто спросил! Ну, не в плане там верую, а просто… Ну, типа традиция, — поспешил за ним Тоха. — Я видел два мужика валили должников, а перед этим им евангеле читали.

— Сканворды, вон, читай им перед смертью… — буркнул Тоха и поежился от набегающего тумана. Он подошел к машине и оглядел бампер и капот. — Эту надо Жеке отдавать. Палевно. На подменку сядем.

— Ты прикалываешься? Тут ведь нет ничего толком! Ты его сразу под дно завернул! Бампер целый!

— Все равно…

— Не сяду я в подменку! Из нее рыбой воняет! Там тухлятину с рынка возят! А тут все целое!

— Сядешь…

— Не сяду! Пешком ходить буду! На метро, вон, или на автобусе!

Трофим несколько секунд разглядывал напарника, затем тяжело вздохнул и сел в машину. Он тут же завел двигатель и заблокировал все двери.

— Э! Трофим! Дверь открой! — послышался голос снаружи.

Водитель чуть-чуть приоткрыл дверь и произнес:

— А ты на автобусе или метро добирайся.

— Харош! Где я тут автобус возьму в три ночи?

— Твои проблемы, — ответил Трофим, достал пачку и выудил сигарету. Слегка открыв второе окно, прикурил и глянул на злобного Тоху. — Че, зыришь? Вали на остановку!

Тоха выпрямился, огляделся по сторонам и недовольно буркнул:

— Ладно… Ладно, поездим на подменке! — всплеснул он руками.

Трофим разблокировал двери, дождался когда Тоха усядется и неторопливо двинулся по дороге.

— А че хоть за чел был? — внезапно спросил Тоха. — Ну, там адвокат или так… офисный планктон?

— А вот не похрену?

— Ну, мало ли он…

— Нет тела — нет дела. Нет дела — нет человека. Все, обосрались, замели следы, хорош уже мусолить, — проворчал Трофим.

— Нет человека — нет оплаты долга, — хмыкнул Тоха и с хитрецой глянул на напарника. — Че, когда к Харе? Рассказывать как ты круто водишь тачку?

* * *

— Хорош, — кивнул Анатолий и облизнул пластиковую ложку.

После того, как Гера вызвал их в каком-то переулке, он сразу же отправился на Форель-фест так как времени и так уже оставалось мало. Ощущение, что Гера в принципе забыл про соревнование рыбаков.

Он с сожалением глянул в пустую одноразовую тарелку, куда ему насыпали наваристой ухи из пойманных вчера ершей.

Двойник Главгера подошел к мусорке, выкинул тарелку и направился в сторону торговых рядов. Парень шел неспеша, размеренно и спокойно, присматриваясь к снастям на прилавках.

Частенько он останавливался, внимательно что-то рассматривал и цокал языком, когда замечал ценник. Вздохнув, он обычно шел дальше, но тут он снова наткнулся на уже знакомую доску с мормышками.

— О! — тут же оживился Степан. — Видел… Видел, как медальку за первый день тебе дали. Поздравляю.

Протянул руку пухленький мужичок.

— Спасибо, — пожал руку Анатолий, но продавец не спешил его отпускать.

— Всех извел? — спросил он с прищуром.

— Не, осталось еще, — вздохнул анатолий и снял с плеча свой рундук. Покопавшись в нем, он извлек мутную банку и вернул продавцу.

— Эт хорошо… Эт нам пригодиться, — закивал он и кивнул в сторону стенда с блеснами. — Будешь брать или у тебя свои? Сегодня вроде как день хищника. Приз за самую большую хищную рыбу.

— А блесна тут причем? — нахмурился Рыбак.

— Ну, а как… — растерянно спросил Степан.

Анатолий нахмурился, вышел немного из-под палатки и оглядел небо.

— Рано еще, а уже душно. К обеду совсем пекло будет. Последние дни погода вроде как хорошая была, так?

— Ну, так, — кивнул продавец, еще не понимая к чему ведет новый знакомый.

— А значит весь крупняк ушел на дно и по ямам. Блесной его оттуда сковырнуть — такое себе дело, — задумчиво произнес он. — Тут либо рано утром, либо уже вечером, перед закатом.

Степан хмыкнул и спросил:

— И чего делать будешь?

— Донку, — как само собой разумеющееся произнес Анатолий.

Продавец недовольно поджал губы, нахмурился, а затем приподнял одну бровь.

— Ах тыж хитрый жук… — наконец дошло до него.

— У тебя тут место найдется? — спросил Анатолий и глянул на свое короткое удилище. — Мне бы снасть перевязать. Скоро начало.

— Да, пожалуйста, — кивнул тот и указал на небольшой столик, где располагался пакет с едой и чайник на маленькой газовой горелке.

Толя кивнул, разместился и принялся раскладывать снасти.

— А эт чего у тебя? — спросил Степан, кивая на аккуратно смотаные куски лески с грузилами.

— Донка… Вот тут карабинчик. Его перещелкиваем вот так и… готово. Только крючки с поводками потом цепляй.

— Хитро… — уважительно кивнул Степан. — А наживку какую будешь брать? Живца или…

— У тебя буби есть? — не отвлекаясь от своего занятия спросил Анатолий.

— Есть, как не быть… Только…

— Значит и мяса кусок тухлого найдется?

Степан тут же хитро прищурился, глянул по сторонам и спросил:

— Толя… Тебя кто учил, а? Колись! Откуда про…

— То там, то сям… — хмыкнул он, подцепил крючок с тонким, но прочным поводком. — Так есть или нет?

Степан хитро улыбнулся и кивнул.

— Есть, как не быть… Опарыш штука такая… На жаре долго не живет…

Пока продавец лазил под прилавок, музыка вдалеке затихла и раздался мужской голос:

— Внимание! Второй день «Охота на хищника» начнется через тридцать минут! Участникам, просьба, занять свои места согласно жеребьевке!

— Успел, — кивнул Анатолий, подцепляя последний крючок.

— Во! Только тут не разворачивай пакет, — передал сверток Степан. — Завоняло знатно.

— Угу… — кивнул Анатолий и поднялся. — Спасибо. Сочтемся потом!

— Сочтемся, — кивнул Степан. — Удачи!

* * *

Анатолий, сидевший на земле, облокотившись поднес парящую кружку ко рту и начал дуть.

У костра они сидели вдвоем, с Александром. Остальные сегодня засиживаться не стали и быстро поужинав разбрелись по палаткам.

— Что за «фиолетовая форель»? — спросил Толя, не отрывая взгляда от костра. — Порода какая-то?

— Не, — усмехнулся Александр. — Говорят, тут прорыв был не далеко. Вроде как там водные твари были. Вот одна выскочила и как-то сюда добралась. Вроде как по форме форель напоминает, но цвет фиолетовый.

Второй двойник Главгера нахмурился и спросил:

— Почему тогда они…

— Ну, это вроде как местная легенда, — хмыкнул Александр. — Хитрая она. Часто показывается, многие ее видели, но поймать пока никто не смог.

— Прям сильно хитрая?

— Ну, да… Многие сюда ездят только ради нее. Она как появилась, так тут рыбы всегда много стало.

— Так, клюет же, рыба есть… Зачем ее ловить?

— Снасти путает. Частенько крючки обкусывает. Видел в интернете поводки для блесен перекушенные. Еще часто снасти поплавковые путает. Сидишь такой спокойно, сорожку удишь, а тут хлоп и поводок упал. Поднимаешь, а там ни грузила. ни крючка.

— Вот зараза, — усмехнулся Анатолий.

— Вот ее и пытаются поймать… Хотя тут, наверное… Это как мечта что-ли. Достижение. Поймать ту самую фиолетовую форель.

— Фиолетовая форель, — усмехнулся Толя и посмотрел на кружку, в которую уже упал комар. — О… с мясом!

Сашка, сидевший рядом улыбнулся.

— У меня дед так же говорил, когда мы с ним на рыбалку ездили.

— Он тебя к рыбалке приучил?

— Угу, — кивнул Сашка. — Хороший был человек, царство ему небесное. Типичный мужик.

— Это как?

— Все умел, все делал, много пил, поэтому ничего у него не было, — Александр вздохнул, пригубил чаю и продолжил: — Он и строить умел… Каменщиком был. И машины ремонтировал, и телевизоры с приемниками паял… Все умел… Только пил много.

— Тебя на рыбалку с собой брал?

— Угу… Я с ним лет с восьми уже на рыбалку ездил, — кивнул мужчина, задумавшись. — Он от нас в нескольких кварталах жил. Я, часто к деду и бабке бегал. Прибегу, глядь, а он сумки собирает. Я ему: «Ты куда? На рыбалку? Меня возьми!».

— А он?

— Никогда не отказывал. Не звал, но если я его успевал поймать — никогда не отказывал…

Александр снова хлебнул чаю, вытянул ноги и по доброму улыбнулся.

— Продуктов возьмем и в гараж. Там бак с бензином возьмем и на берег… Там у нас небольшая будка была. Из трубы огромной. В ней дверь вырезана. На ней замок… Вот там у нас мотор хранился и снасти. Пока дед мотор готовил, я снасти на берег сносил. Потом лодку переворачивали… У нас казанка была. С крыльями которая.

— Угу… — кивнул Толян подкинул в костер ветку.

— Вот, ее по бревнам на воду, мотор на место, бак, снасти… Собаки с нами еще были. Дымка и Мухтар. Щенок ее. Вот с ними и шли вверх по течению… Часа два шли, на наше место. Там, к берегу пристанем, собак выпустим, а сами на веслах, к ямке у входа в курью…

— Хорошо ловили?

— Не то, чтобы ловили… Так, не крупную… Сети дед не признавал, как и спиннинги. Он больше с поплавком…

— Снасти сам делал?

— Ага… Удочки у нас были из бамбука. Грузило — свинец обычный. Крючки, понятное дело покупные. А поплавки он из пенопласта делал. Не такой, как сейчас. Не рыхлый, а плотный такой. Он от него брусочек отрежет, подравняет и ножом об борт катать начнет. Секунд двадцать и вот тебе поплавок. Держался через кусочек изоляции от провода.

Анатолий, глядя как Александр расплылся в улыбке, тоже по доброму улыбнулся.

— Он меня так-то рыбачить научил… Снасти готовить, мармышки вязать… Учил, где ямы, как кто клюет. Изредка, мы с ним на дальние озера ехали. Там клевало лучше, рыба покрупнее была. На луга ездили за щавелем, ягоды собирали, грибы, даже для червей было свое место. Там каждую весну река ил наносила, а когда вода спадала там червей было — жуть… У нас были свои делянки, — тут Сашка хохотнул. — Не поверишь, у самого города, на той стороне была делянка наша. Морошки там было — тьма тьмущая. У него все спрашивали, мол где собираешь? Откуда столько? На болота лезешь? А он, мол на озера ездили, там проток есть хитрый…

— Своя делянка — это святое. Как и место, где прикормлено.

— А еще с ним все время возились. То масло на моторе поменять, то старый запорожец подправить… В гараже иногда сало коптили… Коптила из поддонов каких-то… Укладывал щепу, сало раскладывал, болтами их стягивал и паяльную лампу под них…

— Все умел… — кивнул Анатолий.

— Угу… — кивнул Александр, пригубил чаю и с грустью глянул в чашку. — А потом дед заболел… Язву у него нашли, оперировали. По весне дело было, поэтому, когда вода спала и можно было уже начинать рыбачить, он не смог.

— А ты?

— А я его уговорил… Мне тогда уже двенадцать было. Я здоровым рос, широкоплечим. Вот и уболтал, что сам все сделаю. Утащил, его в общем…

— И как? Справился?

— Да. Мотор ветерок восьмой… Сколько он весил? Не помню. Килограмм двадцать. Вот его на плече. Тут же бак еще на двадцать литров, в другую руку. И пер до берега. Километра два где-то…

— Не мало…

— Ага… Болело все, тяжко было, но я пер. Молодой, на зубах… так на рыбалку хотелось. Сам до берега допер, сам все спустил, лодку скатил по бревнам на воду. Вещи закинул, и деда посадил… — тут Сашка нахмурился. — У него операция была полостная. тяжести запретили таскать. Мотора ему было не завести. Там же на маховик наматывать веревку надо было. Вот я заводил и мы ехали. Сначала за червями, а потом на рыбалку. На нашу ямку, у входа в курью. Так и таскал все, лишь бы дед на рыбалку со мной поехал.

Тут Сашка снова хохотнул.

— Помню, он рыбу нам переложил в пакет, говорит матери отдай. Пусть уху сварит. А я от него выйду и пакет надорву. Чуть-чуть. Так, чтобы хвост рыбий пролазил. Специально самую крупную выберу и в дырку эту выставлю. А потом пакет на спину и домой. Гордый, спину прямо, грудь вперед. Чтобы все видели — рыбак идет…

Анатолий тоже хохотнул.

Александр умолк, слегка помрачнел и произнес:

— То лето было у нас последнее.

Толя тоже перестал улыбаться.

— Дед умер… А мне самому не разрешили на лодке ездить… — произнес он и вздохнул. — Так я и не рыбачил… Только когда уже женился, в деревню с женой съездил, тогда и… Вспомнил былое. Вот и сейчас, до сих пор рыбачу.

— Вы рыбачили с лодки? — спросил Анатолий.

— Ага… Доску небольшую положишь и можно ее ставить, вроде как на рогатку с берега.

— Болтали с дедом?

— Мало… Просто сидели молча и рыбачили.

— Помнишь, я тебе говорил? Про одиночество…

Сашка задумался и кивнул. Помолчал немного, а затем грустно улыбнулся.

— Может потому и не звал никогда с собой?

— Но при этом никогда не отказывал…

Толя хмыкнул и глянул на Александра.

— Ты, Саш, когда ловишь, о чем думаешь?

— О разном… Семья, дети, работа…

— А когда клюет? Тоже об этом думаешь?

Александр нахмурился, поднял взгляд на рыбака и произнес:

— Да, нет… Вообще ни о чем не думаю. Клюет ведь!

— А ты попробуй, когда не клюет, ни о чем не думать. Ветер слушай, волны, если не получается.

Александр пригубил чаю и задумчиво уставился в костер. Он взял ветку и пошурудил в углях, от которых в небо взмыли оранжевые огоньки.

— Попробую…

У костра воцарилась тишина, нарушаемая только треском костра и легким шелестом листьев на деревьях.

— Хороший у тебя был дед, — тихо произнес Анатолий, сделал большой глоток и разлегся на земле.

— Типичный мужик, — кивнул Сашка. — Все умел и все делал.