В полицейском участке нас ожидали двое: один в полицейской форме, другой – словно только что встал с постели, в коротких спортивных штанах, едва прикрывавших солидный животик, и клетчатых домашних тапочках.
– Вам надо только поставить свою подпись, – сказали они, и Шука склонился над столом, где были разложены какие-то бумаги.
– Что это?
– Отчет о происшествии. Подпишите.
– Когда можно будет?..
– Завтра часиков в десять-одиннадцать, когда мы получим разрешение из Беэр-Шевы.
– При чем здесь Беэр-Шева?
– Там находится офис окружного прокурора. Это всего лишь формальности. А еще нам нужно разобраться с пистолетом…
– Пистолет мой. У меня есть на него лицензия.
– Все равно надо проверить, не использовался ли он…
– Проверяйте сколько хотите, только дайте нам уйти. – Лицо Шуки стало приобретать знакомое мне выражение, за которым могло последовать все что угодно.
– Ничего не поделаешь, – произнес тот, что был в тапочках. – Думаете, я из прихоти вас задерживаю? Поверьте, я куда охотнее остался бы в постели со своей женой, а не препирался здесь с вами посреди ночи.
Наклонившись к бумагам, Шука поставил свою подпись.
– Пойдемте со мной, – обратился к нему мужчина в форме. – Я отвезу вас в мотель. Выспитесь как следует. А утром вас ожидает такой завтрак, какого вы и в Тель-Авиве своем не пробовали.
– Позаботьтесь о ней, – попросил Шука пузатого. – Ей столько пришлось перенести…
Он подошел и снова поцеловал меня. Тошнота подступила к горлу. Охотнее всего я плюнула бы ему в лицо.
– Тебе повезло, сучка, – прошептал он, убедившись, что нас никто не слышит. – Получила отсрочку в исполнении приговора. Понимаешь, о чем я?
Понимаю. Прекрасно понимаю.
– Вы, случаем, не больны? – спросил меня пузатый.
– Я… Нет… только устала.
– У нее в голове все перепуталось, – прошептал Шука, будто меня там не было. – Вы же видите, как ей досталось…
Когда Шука ушел, дежурный полицейский дал мне знак следовать за ним. Он привел меня в крохотную комнатку, к двери которой была пришпилена бумажка с надписью «Вход только для личного состава».
– Я положил вам два матраца, чтобы было удобнее, – сообщил он. – Попытайтесь уснуть.
– Отпустите меня, пожалуйста.
– Хотите чаю?
Я промолчала.
– Все будет хорошо, – произнес полицейский, улыбнувшись. – Здесь есть люди, которые о вас позаботятся.
– Пожалуйста, дайте мне уйти. Вы не понимаете…
– Вашим делом занимаются, госпожа Рут, – произнес полицейский и, добавив к матрацам две подушки и несколько одеял, вышел.
Я не стала спрашивать, кто «занимается моим делом». Все и так было ясно. Весь город находился под впечатлением от верного мужа, который наконец нашел свою ненормальную жену. Никакая другая мысль им просто не могла прийти в голову.
Я должна исчезнуть, прежде чем меня передадут в руки Шуки. Подождав несколько минут, я встала. На окнах – прочные металлические решетки, дверь заперта. Я попробовала толкнуть ее плечом. Раз, другой, третий…
– В чем дело? – спросил кто-то снаружи.
– Мне надо в туалет.
Дверь открылась, за ней оказался еще один полицейский в форме. Проводив меня к туалету, он сказал, что будет ждать возле двери.
Два окна, оба с решетками. Я потянула решетки изо всех сил. Не поддаются. Забравшись на раковину, попыталась снять крышку вентиляции. Бесполезно.
– Что вы делаете? – в дверях стоял пузатый, успевший за это время сменить спортивные штаны на брюки.
– Я должна выбраться отсюда. Понимаете? Должна. Пожалуйста, помогите мне.
– Послушайте, я родственник Моти, в Йерухаме меня все зовут Ребра…
– Моти? Не знаю такого. – Что он пытается мне сказать?
– Вернитесь в комнату. Моти просил позаботиться о вас, а это хороший знак.
Глаза у мужчины были добрые. Но кто такой этот Моти? И вдруг я вспомнила. Моти!
– Вы имеете в виду Моти, который работает охранником в музыкальной школе?
– Именно его. Гигант с золотым сердцем.
– И он…
– Ш-ш-ш, – приложил он палец к губам.
Проводив меня в комнатку, он запер снаружи дверь.
Снова под замком.
Часы показывали четыре утра. Сколько мне еще осталось, прежде чем я снова попаду в лапы Шуки? Тебе от меня вовек не избавиться, любил повторять он…
Мне надо было поторапливаться.
Первым делом – найти Рухаму.
Девушки, которым я задал вопрос, не знали, о ком идет речь. Старик в тренировочном костюме – тоже. Ничего не сказало это имя и полицейскому, вышедшему покурить. Моти, снова Моти.
– Что теперь?
– Ты уже дома?
– Нет, в Коста-Рике, завтракаю морепродуктами. Еще пол-луны?
Я объяснил, что мне было нужно.
– Кот в клетке и воробей? Да ты никак влюбился…
– Что ты всегда мне говорил? Что друг…
– …познается в беде. Ладно, сделаю все, что ты захочешь.
– Рухама…
– А, вспомнил. Кто же ее не знает? Когда-то она была первой красавицей в… Вот не знал, что вы знакомы.
– Вовсе нет. Ты не знаешь, где она живет?
– Минуточку, – попросил он и тут же перезвонил: – Тебе повезло. Я приеду за тобой. Жди.
– Ты вовсе не обязан… – начал было я, но Моти уже отключился.
– Это Рухама из приюта для животных, – объявил, улыбаясь, Моти, когда я сел в его машину.
– Тоже твоя родственница?
– Вроде того. Она была замужем за одним из них, царство ему небесное.
Десять минут спустя мы уже стояли у двери квартиры Рухамы.