Свадебное путешествие в мае 1831‐го – и куда? В Царское Село! Пушкину хотелось поскорее увезти юную жену от московских тетушек и кумушек, от их советов и наставлений, мечталось очутиться вдруг «в кругу милых воспоминаний».

Супруги сняли небольшую дачу с мезонином и верандой, принадлежавшую вдове придворного камердинера Анне Китаевой. Дача – всего в нескольких минутах ходьбы от Лицея и Екатерининского парка. Здесь Пушкины прожили с мая по октябрь. И доставили немало удовольствия всем любопытствующим, наблюдавшим, как Пушкин под руку гулял возле озера с женою, одетой в белое платье и наброшенной на плечи, «свитой» по тогдашней моде, красной шалью.

Став женой русского гения, Натали приняла как венец магическое имя Пушкина и с той самой минуты перестала принадлежать лишь себе. Теперь и на неё, как и на знаменитого супруга, были направлены взоры тысяч людей – испытующие, восхищенные, завистливые, ревнивые. Отныне она рядом с Пушкиным, и ей даже «дарован» своеобразный титул – «поэтша».

Безоблачные месяцы жизни молодой четы! Поистине, те летние месяцы озарены поэтическим вдохновением: написаны «Сказка о царе Салтане…», «Бородинская годовщина», «Клеветникам России», готовились к изданию «Повести Белкина».

В Царском Селе увидело свет и письмо Онегина Татьяне. Как знать, не будь того обожествления поэтом своей Наташи, не легли бы на рукописный лист строфы, без коих нельзя представить русскую любовную лирику:

Молодая супруга помогала поэту – переписывала набело его рукописи. Была и первой слушательницей новых стихов. «Я… поднималась вместе с его женой в его кабинет… Когда мы входили, он тотчас начинал читать, а мы делали свои замечания», – вспоминала фрейлина Россет.

Не всё так благостно, есть в мемуарах Александры Осиповны и колкие язвительные строки: «Так как литература, которою угощает меня Пушкин, наводит смертную скуку на его жену, то после чтения я катаю её в коляске, чтобы привести её в хорошее положение духа»;

«Ужасно жаль, что она так необразованна; из всех его стихотворений она ценит только те, которые посвящены ей: впрочем, он прочёл ей повести Белкина, и она не зевала». Достойный образчик светского злословия! Можно сказать, классического.

Дача Китаевой в Царском Селе. Фото Л.А. Черкашиной. 2002 г.

«Раз, когда он (Пушкин) читал моей матери стихотворение, которое она должна была в тот вечер передать Государю, жена Пушкина воскликнула: “Господи, до чего ты мне надоел со своими стихами, Пушкин!” Он сделал вид, что не понял, и отвечал: “Извини, этих ты ещё не знаешь, я не читал их при тебе”. Её ответ был характерен: “Эти ли, другие ли, всё равно. Ты вообще надоел мне своими стихами”. Пушкин будто бы ответил: “Натали ещё совсем ребёнок. У неё невозможная откровенность малых ребят”».

Запись эта принадлежит Ольге Смирновой, дочери Александры Осиповны. Пушкинисты до сих пор спорят о том, фальсифицированы ли «Записки А.О. Смирновой, урождённой Россет» или нет. Но даже если Ольга Николаевна и добросовестно передала воспоминания матушки, то не кроется ли в них ревность Натали, её способ самозащиты, такой по-детски наивный? И дело вовсе не в том, что будто бы она не любила и не понимала поэзию, – ей просто хотелось, чтобы Александра Россет, красивая и умная женщина, которой вполне мог увлечься её знаменитый супруг, поскорее покинула бы их дом…

Поверим Жуковскому, на правах соседа и старинного приятеля, часто бывавшего в гостях у поэта, – он не ошибся: «А женка Пушкина очень милое творение… И он с нею мне весьма нравится. Я более и более за него радуюсь тому, что он женат. И душа, и жизнь, и поэзия в выигрыше».

Новое стечение обстоятельств – двор переезжает из Петербурга в Царское Село из-за вспыхнувшей эпидемии холеры. И здесь, прогуливаясь с мужем по живописным аллеям парка, юная красавица Пушкина встретится с российским самодержцем и его августейшей супругой – Александрой Фёдоровной. Но и для поэта та встреча с императрицей станет первой и весьма значимой для него в будущем.

Как ни странно, но Александра Фёдоровна тогда проявила больший интерес не к Пушкину, – её поразила необычайная одухотворенность молодой супруги поэта. Фрейлина Александра Россет запишет в дневнике: «Императрица сказала о Natalie: “Она похожа на героиню романа, она красива и у неё детское лицо”».

Мать поэта, Надежда Осиповна, сообщит последние новости дочери Ольге: «Император и императрица встретили Наташу с Александром, они остановились поговорить с ними, и императрица сказала Наташе, что она очень рада с нею познакомиться и тысячу других милых и любезных вещей. И вот она теперь принуждена, совсем этого не желая, появиться при Дворе».

Сколько юных красавиц были бы в восторге от столь оглушительного успеха – Наташа готова лишь подчиниться монаршей воле… Дедушке, Афанасию Николаевичу, в Полотняный Завод летит её трогательное письмо:

«Я не могу спокойно прогуливаться по саду, так как узнала от одной из фрейлин, что Их Величества желали узнать час, в который я гуляю, чтобы меня встретить. Поэтому я и выбираю самые уединённые места».

На даче в Царском Селе поэт поздравил свою Наташу с днём рождения – ей исполнилось девятнадцать.

Время в России неспокойное – кругом холера, и до Москвы долетают злые слухи, что Пушкин якобы стал её очередной жертвой, а бедная беременная жена – молодой вдовой.

Закончилось Царскосельское лето, наполненное волнениями и яркими впечатлениями: дворцовыми праздниками, знакомствами, встречами с друзьями. Наступила благодатная осень, близился и заветный лицейский день. Но встретить его поэту в Царском Селе не довелось, незадолго до славной годовщины Пушкины переехали в Петербург.