День встречи поэта и его избранницы, – какими странными и непредсказуемыми путями вела к нему судьба! Если заглянуть в историю рода Пушкиных-Гончаровых, то представится величественно-трагическая картина.

День этот предопределён всем ходом истории, не только русской, но и общемировой. Не притязай Османская империя к землям Чёрного континента, так и остался бы маленький Ибрагим в Абиссинии, в отчем доме, а не стал бы заложником турецкого султана. А значит – не привезён в Россию, в подарок русскому царю Петру Великому!

Должен был прибыть в Киев ко двору великого князя Всеволода II Ольговича далёкий предок поэта серб Ратша, граф Савва Рагузинский – доставить из Константинополя в Москву арапчонка, засидевшаяся в девках Мария Пушкина – выйти замуж за сына царского арапа, гетман Пётр Дорошенко – потерпеть поражение и попасть в плен к московскому царю, генерал Иван Загряжский – похитить лифляндскую баронессу, калужский купец Афанасий Гончаров – построить полотняные заводы, его правнук Николай – встретить в Петербурге красавицу Наталию Загряжскую, а подпоручик лейб-гвардии Измайловского полка Сергей Пушкин – увлечься «прекрасной креолкой»… И будто бы все эти разновеликие события – интриги, похождения, злодейства, царствования, войны – имели собой одну-единственную цель: привести Александра Пушкина и юную Наташу Гончарову на Тверской бульвар в дом Кологривовых.

С высоты наших дней, как из космических далей, легко созерцать и оценивать чьи-то чужие жизни, их причудливую вязь во времени и пространстве. Каким необычным был для Пушкина год 1828‐й от Рождества Христова! Сколь много вместил он в себя любви и творческих озарений, отчаяния и призрачных надежд. Мучительные подспудные поиски своего Дома, желание жить и «познать счастье».

Но вот год на исходе. Декабрьская предновогодняя Москва полнится слухами – Пушкин приехал! Приехал так нежданно, что никого из друзей не успел (или не захотел?) оповестить.

Князь Пётр Вяземский извещает жену: «Здесь Александр Пушкин; я его совсем не ожидал. Он привёз славную поэму “Мазепа”, но не Байроновского, а своего. Приехал он недели на три, как сказывает, ещё ни в кого не влюбился, а старые любви его немного отшатнулись…»

Пушкин прибыл в Первопрестольную из Тверской губернии, из Малинников, столь милых его сердцу «Вульфовых поместий». Ему так не терпится показать друзьям новую поэму. Написана она была ещё осенью, написана на едином дыхании, в те счастливейшие мгновения, когда под напором поэтических строк рушатся незримые плотины, и стихи текут мощно и вольно.

«В первый раз Пушкин читал нам “Полтаву” у Сергея Киселёва при Американце Толстом и сыне Башилова…» – вновь свидетельствует князь Вяземский. А поблизости от шереметевского особняка на Поварской, где жил тогда полковник в отставке Сергей Киселёв, буквально в пяти минутах ходьбы – стоило лишь по Скарятинскому переулку свернуть на Большую Никитскую, – стоял ничем не примечательный, прозаического вида деревянный одноэтажный дом с антресолями, и три его окна с распахнутыми ставнями безучастно смотрели на улицу.

И жила в том доме со своими сёстрами и братьями, строгой матушкой и отцом, страдавшим тяжким душевным недугом, шестнадцатилетняя Таша Гончарова. Жила обычной жизнью московской барышни: мечтала о первых балах и поверяла свои девичьи секреты сёстрам Катеньке и Азе, исправно посещала службу в приходском храме, как то было заведено в семье, и прилежно училась, исписывая лёгким летящим почерком одну за другой тетрадки по всемирной истории и мифологии, немецкому синтаксису и географии.

И не могла знать тогда юная Натали, что судьба уже готовит ей встречу с ним, её суженым! И что в те декабрьские дни Александр Пушкин уже в Москве, и чтобы видеть его, не надо даже закладывать экипаж – он совсем рядом, в доме на соседней улице! Читает друзьям свою новую поэму…

Преддверие встречи. Тайное сближение судеб. Время начало свой незримый отсчёт.