Итак, я еду в испанский городок Сан-Кугат-дель-Вальес, знаменитый своим собором в честь Святого Севера, епископа Средневековья, древним мостом, возведённым чуть ли не римлянами, и красивейшими окрестностями. Но сюда не пролегают туристические тропы, достаточно того, что красавица-Барселона (а Сан-Кугат неподалёку от неё) магнитом притягивает к себе поклонников Гауди и Пикассо со всего мира.

И цель у меня другая. Я еду на встречу с Натальей Новосильцовой, моей соотечественницей. Знаю, у неё необычное родословие, единое с избранницей великого Пушкина Натали Гончаровой!

Родословное древо Гончаровых прочно вросло в историю России, а ветви распростёрлись надо всем миром. Такова судьба всех деревьев-патриархов. Но не каждому роду даётся столь много богатств и потерь, славы и гонений…

Три века Гончаровых, словно в каждом столетии эстафету подхватывает кто-то из огромного клана: в восемнадцатом – удачливый заводчик Афанасий Гончаров, патриарх рода, в девятнадцатом – хрупкая красавица Натали, принявшая в замужестве лучезарную фамилию, в двадцатом – её тёзка-художница Наталья Гончарова, знаменитая «Амазонка авангарда». На кого из Гончаровых падёт эта миссия в веке нынешнем, кто поддержит славу фамилии? Время всё расставит по своим местам.

На грани девятнадцатого и двадцатого столетий старинная калужская усадьба Полотняный Завод жила особой, неведомой прежде жизнью. Театр захватил умы молодого поколения Гончаровых, её владельцев, стал не просто увлечением, а чуть ли не смыслом жизни. В Красном доме, что стоял на отшибе от родового дворца, в том самом, где останавливался Александр Пушкин, приезжая в гости к Гончаровым, оживали настоящие театральные страсти. Ставились спектакли и оперы. А сам владелец имения, Дмитрий Дмитриевич-младший, обладая прекрасным тенором, исполнял ведущие партии в операх, созданных по мотивам пушкинских творений.

Да и в усадебном парке – театре под открытым небом – молодёжь разыгрывала сцены из «Евгения Онегина». А барышни Гончаровы, одетые по моде минувшей эпохи, изображали героинь любимого романа.

Одна из них, Ольга (в будущем – бабушка Натальи Новосильцовой), дружила со своей тёзкой, дочерью управляющего имением в Полотняном Заводе Леонарда Книппера, обрусевшего немца. Оленька Книппер самозабвенно играла на сцене Народного театра и была страстно влюблена в партнёра по сцене Дмитрия Гончарова. Старший брат Ольги Гончаровой и будущий владелец Полотняного Завода, Дмитрий Дмитриевич-младший, слыл демократом: первым в России установил восьмичасовой трудовой день для рабочих своей бумажной фабрики, устроил для них бесплатную лечебницу, читальню, а престарелым – назначил пенсию. Был он человеком передовых идей, интересным собеседником, тонким знатоком искусства, да и сам не чуждался творчества.

Но мечта начинающей артистки стать госпожой Гончаровой так и не осуществилась: мать жениха, и она же хозяйка усадьбы, воспротивилась подобному мезальянсу. И отцу предполагаемой невесты было тотчас отказано от места, пришлось Леонарду Книпперу с дочерью покинуть Полотняный Завод.

В будущем Ольге Книппер предстояла иная, завидная, судьба: стать женой великого Чехова и прославленной мхатовской актрисой!

Ну не мистика ли, именно ей довелось сыграть роль одной из чеховских сестёр в гениальной пьесе мужа?! И, бесспорно, она не могла не знать о судьбе трёх сестёр Гончаровых, память о коих ещё была так свежа в старинной усадьбе, и в особенности о младшей из них, принявшей как венец имя госпожи Пушкиной!

Много позже Ольга Леонардовна с теплотой и нежностью вспоминала свою театральную юность: «Мы упросили отдать этот дом (Красный дом. – Л.Ч.) в наше распоряжение, и вся наша жизнь сосредоточилась в этом доме. Мы устроили сцену и начали дружно составлять программу народного театра. Мы играли Островского, водевили с пением, пели, читали в концертах. Наша маленькая труппа пополнялась рабочими и служащими писчебумажной фабрики Гончаровых. Когда в 1898 году мы открывали Художественный театр «Царём Фёдором», я получила трогательный адрес с массой подписей от рабочих Полотняного Завода, – это была большая радость, так как Полотняный Завод оставил в моей памяти незабываемое впечатление на всю жизнь».

А Дмитрий Гончаров, вопреки материнским наставлениям, всё-таки женился на актрисе, обладательнице великолепного сопрано Вере Бергман, игравшей вместе с ним на театральных подмостках.

Последним торжеством, что размахом и пышностью подивило обитателей Полотняного, стала свадьба Ольги Гончаровой с Леонидом Новосильцовым, представителем славного рода.

Родоначальник боярской, а потом и дворянской фамилии Яков Новосилец, окольничий князя Владимира Храброго, мог бы гордиться своими далёкими потомками, верой и честью служившими России: Василием Яковлевичем Новосильцовым, президентом Мануфактур-коллегии, сенатором в царствование Анны Иоанновны, графом Николаем Николаевичем Новосильцовым, государственным деятелем, облечённым особым доверием Александра I, Николаем Александровичем Новосильцовым, защитником Севастополя в годы Крымской войны, и его сыном Леонидом Николаевичем, русским офицером и политическим деятелем: членом I и IV Государственной думы, участником Первой мировой.

Имя Леонида Новосильцова в роковом для России семнадцатом, как Председателя Главного комитета Союза офицеров армии и флота, было на слуху: у одних, классовых противников, вызывало жгучую ненависть, у других, яростных борцов с большевизмом – чувство восхищения и безмерного уважения. Полковник Новосильцов не единожды встречался с Колчаком, участвовал в создании Добровольческой армии, став вдохновителем её Первого Кубанского похода. Но вся борьба, все его неимоверные усилия не могли изменить ход истории…

В тревожном 1920‐м вместе с женой и детьми (из семерых в живых осталось лишь трое: сыновья Игорь, Олег и дочь Вера) он покинул Россию. Новороссийск стал последним в его жизни русским городом.

А потом начались долгие мучительные скитания: Болгария, Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев… Но и вдали от родины Леонид Новосильцов старался быть ей полезным: помогал обустраиваться русским беженцам, преподавал в кадетском училище, работал на благо «Общества офицеров-артиллеристов и ревнителей военных действий».

…После его кончины овдовевшая супруга перебралась в чешскую столицу.

Наташа Новосильцова родилась в уже оккупированной фашистами Праге, за «тысячи вёрст» от родового гнезда, но имя ей было дано наследственное, в честь славной красавицы-тётушки. Позже появилась на свет младшая сестрёнка Ирина.