Это оказалось больнее, чем она могла себе представить. Ноэми вторые сутки приходила в себя после разговора с Висенте. Найт запер ее в каюте, и она просто лежала, не вставая. Ноэми забыла, что может столько плакать. Она разваливалась на части. Джон все ходил кругами вокруг ее каюты, видимо, хотел войти и поговорить. Ноэми не знала, чего хочет больше – убить его или поцеловать, как в старые добрые, когда они еще не были противниками, когда шли одним курсом. Она даже думала, а может, выйти замуж за Джона? В глубине души ей хотелось повторить пример родителей, сделать что-нибудь такое, ну, нормальное.

Теперь все ее мысли занимал Висенте. А еще ненависть к себе – Ноэми нырнула в это ощущение и отдалась ему полностью. Она даже не подозревала, что может испытывать столько разнообразных оттенков грусти.

Ей хотелось умереть. А еще – убить кого-нибудь. Очередного мерзкого политика, или, может, Сэма Ричардса. Его бы она убивала медленно, искренне наслаждаясь процессом и чувством собственной правоты.

«Ты всегда была рядом! В тени, на шаг впереди меня!»

Слова брата крутились в ее мозгу на повторе. Чертов мерзкий репит, который никак не выключишь.

«Я не могла по-другому».

«Нет, ты просто не хотела».

Ноэми закрыла глаза и снова вспомнила их разговор: все мельчайшие подробности.

– Ноэми, все это было ради тебя! – Висенте взмахнул рукой, указывая на капитанский мостик, и Ноэми вдруг поняла: его корабль, команда, вся работа – все служило одной главной цели – отыскать ее.

– Не изображай из себя героя! – Она хорошо умела обвинять. Ноэми научилась защищаться, наносить упреждающие удары. Бей, иначе побьют тебя. – Ты просто жалок, братец! Сентиментальный идиот! Ты ведь догадывался, кем я стала! – Вот так, брось ему в лицо чертову правду, Ноэми. Разбей его, уничтожь. Она знала, что ее слова звучат до отвращения драматично. И все же не могла сдержаться. Ей хотелось вернуть брата, и в то же время – сбежать, отдалиться еще сильнее.

– Ноэми, мне плевать, кем ты стала. Ты моя сестра. Я должен был найти тебя – вот и все, вот и вся моя миссия. Я столько лет искал доказательства, верил, что ты жива. И вот, оказывается, совсем недавно ты стояла буквально в метре от меня и ничего не сделала…

– Ты обвиняешь меня. Все вы обвиняете меня, потому что проще свалить все на монстра, правда?

Висенте посмотрел на нее ошалевшим взглядом.

– Что ты такое несешь? Зачем?

Его будто ударили чем-то тяжелым по голове. Он опустился в кресло пилота, уставился прямо перед собой.

– Ну что, ты счастлив? Вот она я. Что ты будешь делать дальше? Рассказывай родителям. Пусть тоже знают, что их дочь – убийца и маньячка.

Ноэми не сразу поняла, что по ее щекам бегут слезы. Она стерла их кулаком.

«И правда, что за чушь я несу?»

Но все равно не могла промолчать.

– Ну, что будешь делать? Ни ты, ни Джон ничего не знаете. Вы пытаетесь меня спасти, но спасать уже нечего. Я – пустая оболочка. Я просто орудие, и у меня только одна цель.

– Сестренка…

В его голосе было столько боли.

– Что же они с тобой сделали.

Ничего такого, что бы она не могла пережить. Кто сделал? Ричардс? Ученые из Цитадели? Джон Найт?

Ноэми больше ничего не сказала. Прервала сеанс связи и ушла в свою каюту. Под конвоем, естественно. Когда дверь заперли, она рухнула на койку, накрыла голову подушкой и разревелась. Зачем, зачем она сказала все это? Чего она добивалась? Ноэми понятия не имела. Ее сознание заволокло облаком боли и обиды, и от нее ничего не осталось – лишь эмоции. Она никогда не умела понимать свои чувства. Всю свою жизнь Ноэми будто шагала сквозь торнадо, двигалась в самом эпицентре бури. Убегать, выслеживать, убивать, прятаться. Она часто представляла себя мстительным духом – кицунэ, она состояла из энергии и ярости.

В те редкие минуты, когда Ноэми оставалась наедине с собой – без цели, без злости, без бушующей воронки смерча, – она боялась.

Страх и ощущение собственной ничтожности догоняли ее, вгрызались в горло острыми зубами-лезвиями. Она пыталась прогнать эти чувства: прятала их, прятала, зарывая глубже в сердце. Она копалась в сырой земле, среди костей мертвецов – останков похороненных чувств. Ноэми ненавидела себя до изнеможения, пока не приходила апатия и она просто не могла больше думать, – девушка отключалась, забывшись сном без сновидений.

Иногда ей снился Эдвард Дженкинс. Он говорил ей, что она сильная, она справится. Он верил в нее. Он вселял в нее надежду. Ноэми казалось, что его простое человеческое участие – это нечто особенное. Эдвард считал ее особенной.

Она ощущала это лишь во сне. Утром Ноэми просыпалась и снова становилась суровой и собранной. Эти мечты были ядом. Она запрещала себе, запрещала, запрещала думать об Эдварде. Она знала, что он жив, – и с тех пор, как узнала, не могла перестать воображать себе их встречу. Ноэми понятия не имела о том, что сказать Дженкинсу. Ей просто хотелось его увидеть.

Прошло два дня с того ужасного разговора с Висенте. Джон Найт зашел в ее каюту, сел на край койки и осторожно погладил ее по спине. Ноэми не отреагировала.

– С тобой хочет поговорить Дженкинс, – сказал Джон, резко отдернув руку.

– Что?

– Дженкинс. Парень из команды Диаша, которого ты подстрелила.

– Ага. – Ноэми уткнулась носом в подушку. – Зачем ему говорить со мной?

– Мирные переговоры, что-то вроде того, – отозвался Джон. – Сказал, у него есть важная информация о Сэме Ричардсе. Я бы его выслушал.

– Мне придется встать, – пробормотала Ноэми, сползая с койки. Словосочетание «Сэм Ричардс» подействовало на нее магическим образом.

– Я провожу тебя на мостик.

Ну конечно, без этого никак. Ноэми натянула ботинки, кое-как собрала волосы в хвост и позволила Джону сцепить свои руки наручниками. Вся команда «Сьерры» в курсе ее унижения, чего ей терять. Пусть радуются, что она под стражей.

Джон отвел ее на капитанский мостик. Здесь никого не было, кроме пилотов – Одри и Ксана.

Они нервно поглядывали на монитор. Ноэми сощурилась и увидела Этана, который находился в кабине пилота шаттла неизвестной Ноэми модели. Он достал из пачки сигарету, прикурил, едва щелкнув зажигалкой. Ноэми и представить себе не могла, что спустя пару недель ассистент Диаша превратится… в это.

Этан выглядел как Ноэми в период своего увлечения кровью слоа: такой же бледный, с темными кругами под глазами, похожий на привидение. Его способности усилились, это точно.

Ноэми облизала губы. Ей было неуютно в его обществе.

– Привет, Ноэми, – сказал Этан.

– Чего тебе надо, Дженкинс?

– Мне нужна твоя помощь.

– Что? Ты серьезно?

– Абсолютно. Мне пришлось залечь на дно, и мне с этой планеты просто так не выбраться. Если ты поможешь мне, я приведу тебя к Ричардсу. Я кое-что выяснил про нашего доброго доктора, думаю, тебе будет интересно.

– Ты был в Управлении патологий. – Глаза Ноэми загорелись жарким огнем. – Что ты выяснил?!

– Он такой же, как мы. У него есть способности.

– Ох, дерьмо, – застонала Ноэми, – это будет трудно.

– Трудно, но вдвоем у нас есть шанс. И наверняка мы не одни такие. Я расскажу тебе все, что знаю. Но тебе придется вытащить меня.

– Ты должен понимать, на что подписываешься, Дженкинс. Ты не сможешь оставаться в стороне. Ты станешь Призраком. И мне придется договориться с Джоном. – Ноэми указала на стоявшего рядом Найта. – У нас тут были некоторые разногласия, как ты, наверное, уже понял, – нервно усмехнувшись, произнесла она, – я под стражей. Если Джон согласится отогнать «Сьерру» на твою планету, то тебе сильно повезет.

– Джон, вы ведь поможете нам? – Этан обратился к Найту таким тоном, что у Ноэми по спине поползли мурашки.

– Мне нужно посоветоваться с командой, – спокойно произнес Джон, – как Ноэми уже заметила, она тут ничего не решает.

– Понимаю вас. Если придется, я вступлю в организацию. Мне терять нечего.

– Ладно, Дженкинс. Оставь координаты и контакты, – кивнул Найт. – Твой капитан в курсе?

Этан кивнул.

– «Сан-Габриэлу» временно запрещен взлет. Мы можем помочь им, только продолжая дело капитана Диаша.

– Я предлагал ему то же самое, – невесело усмехнулся Найт.

– Уберем Ричардса – избавим Систему от доброй половины проблем, – заметила Ноэми, – в том числе поможем моему брату.

– О, тебе стало не все равно? – раздраженно заметил Джон. – Дженкинс, координаты принял. Мы с тобой еще свяжемся.

– Окей.

Этан отключился. Ноэми во все глаза уставилась на Джона. В висках стучало. Черт, черт, черт! Как она сможет убедить команду после всего, что натворила?

Но ставки были слишком высоки. Дженкинс прав, доктор Ричардс – их общий враг, он подливает масла в огонь мерзким законам по дискриминации чужих, он стоит за всеми отвратительными опытами и погубленными жизнями. Соблазн избавить Систему от этого человека слишком велик.

Она должна действовать.

– Что думаете? – Ноэми обратилась к Одри и Ксану, которые не вмешивались в разговор, но внимательно слушали.

Ребята переглянулись.

– Этот парень разнес Управление патологий. Во всяком случае, с ним можно встретиться и поболтать, – пожал плечами Ксан. – Но принимать решение все равно будем большинством голосов.

Ноэми пришлось согласно покивать. Кто бы мог подумать, что все так обернется?

– Соберите совещание на камбузе через полчаса, – распорядился Джон.

Ноэми потрясла руками в наручниках у него перед носом.

– Я тебе не враг, – нехотя признала она.

Джон посмотрел на нее долгим взглядом, а потом молча расстегнул наручники.

– Убеждать команду тебе придется самостоятельно.

– Ладно.

Кажется, Джон хотел сказать что-то из серии «не предавай меня больше», но его слова так и повисли в воздухе. Но это было уже неважно.

У Ноэми снова появилась цель.