Глава двадцать девятая
В которой некоторые вопросы чуть-чуть проясняются
Петроград. Казанский собор
11 апреля 1919 года
Нет, была у Петра мысль провести венчание в храме Святой Софии в Царьграде, но тут царя посетила его давешняя скромность да бережливость. И вообще-то сие деяние праздник семейный. Нет, конечно, обретенье супруги монархом — событие державного масштаба, но в первую очередь, оно касается СЕМЬИ. Ну а в последнее время именно Казанский собор служил для подобных торжеств и обрядов рода Романовых. Так зачем нарушать традицию? Вот, французских монархов миром мазали в Руане, наплевать на то, что столица в Париже! Чем мы хуже?
Но прежде следует кратко доложить о прошедших событиях. Конец зимы выдался для Петра весьма загруженным и сложным. Сначала эта идиотская авантюра на Сахалине. У России в стране Ямато своих доверенных лиц откровенно мало было. Но неожиданно помогли немецкие коллеги. Точнее, сработали личные отношения двух генерал-майоров: Николаи и Вандама. Германцы в свое время тренировали японские сухопутные войска. И свои люди у них в армейских кругах, естественно, остались. Если бы операция проводилась исключительно силами флота, то о ней никто и не узнал бы (весьма вероятно), но для десанта привлекали пехоту. Таким образом сведения утекали в Берлин, а из Берлина в Москву. Сикорский не подвёл. К трём десяткам Муромцев добавилось еще почти полсотни за довольно короткий промежуток времени. И большая часть этой воздушной армады отправилась на Дальний Восток. В глухой тайге были расчищены взлетно-посадочные площадки, на которые завезли всё необходимое оборудование, боеприпасы и горючее. Германия тайно уступила в обмен на продовольствие России четыре подводные лодки океанского класса. Разместили их, конечно же, не во Владивостоке, где от разведок разных государств (в том числе и Японии) просто некуда было бы их спрятать. А вот Камчатка стала весьма удобным для этого местом. Тем более, глубокая бухта у Петропавловска оказалась просто предназначена для подобных целей. А наличие городка позволило еще и береговую инфраструктуру незаметно прикрыть. Не подвёл императора и химик Ипатьев. Он создал химическую горючую смесь на основе нефти, добавив в легкую фракцию загуститель и прилипатель. Получилось нечто, похожее на напалм. Причем эта адская смесь горела и в воде, тушить ее в море оказалось не просто сложно, а почти невозможно. И впервые ее создание, изготовление и потом доставка к месту боестолкновения проходила в режиме абсолютной секретности, что позволило преподнести потомкам самураев весьма неприятный сюрприз.
Больше сего императора коробило то, что его самолеты уничтожали русские же броненосцы, захваченные япошками при Цусиме и в Порт-Артуре. Увы, это горькое поражение еще долго будет икаться Российской империи. Ибо создавать флот — это очень дорого! А восстанавливать — ненамного дешевле. Особенно современный флот, который требует крепкой брони, мощной артиллерии и сложной механики. Отдельно надо сказать по поводу Сахалинской операции. Чтобы не нарушать негласных соглашений и не дать самураям повода для агрессии, пехотную дивизию переправляли на Сахалин под видом каторжан. В бой они пошли тоже в каторжных робах — под видом местного ополчения. Необходимую для наступления артиллерию доставляли под видом оборудования в разобранном виде и уже на месте собирали в одной из самых крупных мастерских острова. Ну а дальше — когда противник готовится к наступлению, встречный упреждающий удар может оказаться неприятнейшим сюрпризом.
Четырнадцатого марта 1919 года в Харбине был подписан мирный договор между Российской и Японской империями. По нему Сахалин возвращался под сень двуглавого орла, а вот Курилы вернуть не получилось — хотя бы потому, что надо было их сначала отвоевать. В этой ситуации, не смотря на превосходство российской армии в воздухе, нужны были и плавсредства для осуществления десанта, а при господстве на море противника это становилось авантюрой с бесполезной тратой людских ресурсов.
От господина Тоана Пётр узнал еще одну неприятную новость: за атакой на Сахалин и Владивосток стояли САСШ. В их планах было при захвате японцами Владивостока ввести туда и свой военный контингент и оттяпать кусок Сибири от России — под предлогом гарантий оплаты военных долгов. Ирония же этого события заключалась в том, что никаких долгов у Российской империи не было. Более того, американцы умудрились не поставить оружия и боеприпасов на весьма приличную сумму, за что им выплатили золотом, полностью, авансовым платежом! Но тут, как говорится: предупреждён. Следовательно, вооружен. И когда, после подписания мирного Стокгольмского договора президент Маршилл пытался соблазнить Петра концессиями для американских промышленников в Сибири, то получил весьма спокойный ответ, что этот вопрос будет рассматриваться только после того, как САСШ вернут России ее золото. И Маршаллу это предложение императора было как серпом по причинному месту.
А тридцать первого марта состоялся тайный визит к императору барона Ротчайлда, простите, но примерно так произносится на английский манер фамилия этих банкиров. Прибыл Лайонелл Уолтер Ротшильд, весьма эксцентрический представитель этого семейства. Его главным увлечением в жизни, конечно же, кроме управления семейными делами, была зоология. Будучи лидером еврейских сионистов, он добился от правительства декларации Бальфура, которая соглашалась с созданием еврейского государства в Палестине. И теперь приехал в Россию, договариваться с императором. О чём? Пётр был заинтригован. Хотя примерно и понимал спектр интересов его мартовского гостя. Их встреча состоялась в Финляндии, в небольшом охотничьем домике неподалеку от российско-шведской границы. Барон прибыл в простеньком наемном экипаже, запряженном обычными лошадьми, а не зебрами (как он ездил в Букингемский дворец) или слоновьими черепахами (на них он катался в своем поместье). Его тщательно загримировали, а одежда соответствовала облику среднего достатка клерка. И, как истинный бизнесмен, он предпочёл после краткого приветствия сразу же перейти к делу.
— Ваше Величество! Некоторое время назад мой отец получил от Российского императора Александра письмо, в котором предлагалось установить между нашими империями мир. Я имею ввиду финансовую империю Ротшильдов и империю Романовых, Ваше Величество. То, что ответа не последовало, я лично считаю огромной ошибкой! Простите меня за столь эмоциональное вступление, но я должен был это сказать, дабы, между нами, не оставалось никаких неясностей. Противоречия останутся, как без этого?
Пётр слушал велеречивого гостя не без интереса. Он относился к племени иудейскому без пренебрежения и без ненависти, а просто как к факту, который требуется принимать к вниманию. Тем более, что видел, как финансовые рычаги, которые оказались в руках представителя этого народа влияют на происходящее в этом мире. Беседа велась на французском, которым оба они прекрасно владели и происходила с глазу на глаз, что тоже устраивало их обоих.
— Господин Ротшильд, давайте перейдем от слов к делу. Начнем с самого главного: что вас ко мне привело. И не говорите, что это долги империи — этим занимаются ваши клерки. Должно быть нечто более значимое, или я не прав?
Барон тяжело вздохнул, необходимость открыть карты ему претила, но под давлением императора он не решился далее тянуть кота за яйца, простите меня за столь грубое сравнение.
— Ваше Величество! Да… меня привёл к вам серьезный вопрос. Прошу прощения, что мне трудно так сформулировать этот вопрос… Вам известно содержание декларации Бальфура?
Тут Пётр решил немного схитрить и подыграть своему оппоненту. Содержание декларации ему было отлично известно.
— Что-то слышал, но у нас тут война была, знаете ли, господин барон…
— Да-да-да! — поспешно затрещал Ротшильд. — Так вот, Ваше Величество, декларация министра иностранных дел правительства Его Величества лорда Бальфура говорит о благосклонном отношении правительства Великобритании к намерениям сионистского движения создать очаг еврейской государственности на землях Палестины.
— Ну… хорошо, а причем тут мы[1]? — с явной ленцою поинтересовался император.
— Давайте откровенно, Ваше Величество! И я, и мои друзья из сионистского движения прекрасно понимают, что эта декларация всего лишь бюрократическая отписка. Более того, из достоверных источников мне доподлинно известно, что правительство Его Величества ни при каких условиях не согласится на создание еврейского государства. Они слишком тесно связаны с арабскими племенными вождями, которые давно кормятся с их рук. Получить не самую контролируемую силу неподалеку от Суэцкого канала для них смерти подобно. Но ситуация изменилась: после исчезновения Османской империи в Палестине стоят русские войска! И пока статус Земли Обетованной не определен…
— Почему же не определен? — удивился император. — Там, где стоит нога русского солдата — там русская земля! Так что со статусом всё более чем ясно!
— Ваше Величество! Это всё так. Но пока что итоги раздела наследства Османской империи не подтверждены мировым сообществом…
— А нам не требуется чье-либо подтверждение. Есть договор прекращения существования империи османов, в которой султан передал свои земли, кроме анатолийского нагорья, победителю: то есть мне! Этого достаточно!
— Ваше Величество! А если Вы согласитесь на создание в Палестине еврейского государства? Именно вы, именно российская империя — последняя надежда еврейского народа! — с пафосом воскликнул Ротшильд.
— Не пойму, и что НАМ с этого? Какая выгода Российской империи? Вы откажитесь от кредита? Да ни в жисть! Не поверю! Что может предложить России империя Ротшильдов такого, чтобы это компенсировало ей потерю исконно христианских земель? Учитывайте там наличие наших святынь!
— Там и наши святыни, Ваше Величество! — очень осторожно и мягко произнёс Лайонелл.
— Я предлагаю вам не просто примирение, между нами, Ваше Величество! Я предлагаю вам союз с домом Ротшильдов! И вернее и надежнее союзников у вас не будет!
— Это ваши слова, барон. А что скажет ваш наследник? Получив своё, можно на договоренности и наплевать! — спокойно отпарировал Пётр.
— А тут, Ваше Величество и заложен наш взаимный интерес. Российская империя приросла огромными территориями. Вы контролируете практически полностью зону Персидского залива, Персию, Сирию. Но контролировать столь огромнее территории сложно. А у вас в Палестине возникнет вассальное государство, связанное тесно с Россией. Тем более, мы заключим официальный договор, и на земле нашего государства вполне легально расположатся военные базы русской армии. Для нас — это еще одна гарантия от нападений арабских племен, для вас — контроль, который и необходим плюс постоянная потенциальная угрозу Суэцу. Но это далеко не все мои аргументы.
— Хорошо, сначала вопрос святынь.
— Святыни всех трех мировых религий будут тщательно охраняться и к ним будет свободный доступ паломникам. И никаких дополнительных налогов на храмовые комплексы! Вопросы религии для нас важнейшие.
— Барон, вы должны хорошо понимать, что восстановление Храма Соломона, если об этом заговорят в государстве евреев вызовет раздражение…
— Мы понимаем это, Ваше Величество! Пункт об этом мы готовы внести в договор о создании государства Израиль. — не слишком вежливо Ротшильд воспользовался небольшой заминкой царя и вклинился своей репликой. — Прошу вас, Ваше Величество, дайте мне пару минут, чтобы изложить весь спектр моих предложений.
— Итак, чтобы быть предельно кратким: мы просим о создании государства Израиль на землях Палестины — исконных еврейских землях. Мы смиренно просим Ваше Величество отменить черту оседлости и ограничительные меры к евреям как инородческому населению Российской империи. Это все наши просьбы, Ваше Величество. — барон вынужденно сделал паузу, набираясь смелости и продолжил: — Что же мы предлагаем для империи, Ваше Величество? Во-первых, Ротшильды, как и всё сионистское движения прекратят любые попытки навредить Российской империи. В первую очередь, прекратим финансирование оппозиций и революционеров, которое осуществлялось различными силами через наши финансовые учреждения. Ротшильдам принадлежит почти половина от всего внешнего долга Российской империи, связанного с войной и промышленным развитием. Мы согласимся на то, чтобы проценты по этому кредиту перевести на нулевые, а выплаты по процентам зачесть как погашение основного кредита. Конечно, это не покроет всех сумм, но уже значительно ослабит кредитную удавку на правительстве империи. Мы будем содействовать тому, что попытки правительства Его Величества начать военные действия против Российской империи наткнуться на серьезное противодействие в парламенте. Вы будете получать от нас ценную информацию, ведь наша разведка в некоторых вопросах не уступит вашей разведке. Мы поможем в промышленном развитии России — и не только кредитами, но и неограниченным доступом к передовым технологиям, это то, в чем ваша империя нуждается прежде всего. И последнее — вот это. Дар семьи Ротшильдов семье Романовых.
На стол царя легла небольшая коробочка, покрытая фиолетовым бархатом. Пётр открыл её. На подкладке лежал бриллиант чистейшей воды и изумительно тонкой огранки.
— Это «Юбилей», бриллиант в 245 карат, Ваше Величество. Он найден в Южной Африке, в самом начале этого века. Я думаю, он прекрасным образом украсит вашу корону на предстоящих торжествах. Такие камни предназначаются только для императоров. И…у него нет цены, Ваше Величество! Это искренний дар и ничего более, он останется у вас независимо от результатов наших переговоров.
«Хм… а ведь для украшения короны Её Величества Анны Александровны как раз вот такой штуковины и не хватает! Карта хорошая! Будем брать!» — с хорошей долей иронии подумал государь. В принципе, плюшек барон наобещал с вагон и еще прицепчик в придачу. Пётр умудрился выбить еще кое-что, так. По мелочи, главное — это деньги и технологии — два фактора без которых промышленный рост империи просто упирается в глухой угол. Так что принципиальных возражений для создания государства Израиль у Петра не последовало. Зато была создана секретная рабочая группа, которая и должна была составить Договор о создании государства евреев, ну и секретный протокол к нему, например, в нем указывалось возможность создания пяти военных баз с арендной платой по рублю за каждую сроком на сто лет. Так что общий расход казны укладывался в целых пять рублей золотом!
— Ваше Величество! Вам пора! — прервал размышления императора распорядитель церемонии, обер-церемониймейстер, барон Павел Павлович Корф.
Пётр встал, на церемонию он одел специально для него пошитый мундир бомбардира гвардии Преображенского полка. Приоткрывал тайну? Нет, замаскировано это было как императорская прихоть и баловство. Но, когда у Ларисы, простите, Анны Александровны, широко раскрылись глазищи, когда она увидела императорский сюрприз, Пётр понял — ему удалось удивить и поразить любимую женщину. Кстати, женился он, можно сказать, и по залету. Анна была непраздна, правда всего три месяца, но Пётр с нетерпением ожидал прибавления в семействе Романовых. Есть у императора и такая обязанность: участвовать в появлении на свет Божий законных наследников престола.
И вот венчанные монархи вышли к многочисленным гостям, ожидавшим окончания церемонии: в церковь были допущены только ближайшие родственники государя и государыни. А вот на площади толпился не только народ, там, в самых пышных одеяниях, в сопровождении блестящих свит стояли монархи и главы европейских государств. В том числе король Британии Георг, родственничек, да все монархи родственники, если очень хорошо покопаться в их родословных.
И тут Петра поразила мысль: он внезапно понял, что Россия вернулась! Сумела избавиться от роли второстепенного партнера, поставщика пушечного мяса, именно сейчас она вернулась как государство, с которым придётся считаться! Всем считаться! И от того, какой будет ЕГО выбор напрямую зависит место империи в Европейском концерте. И почему-то Пётр был уверен, что ей уготована роль одного из главных солистов.
[1] Мы, Михаил Вторые… ну, что-то такое, Пётр просто троллит своего оппонента.