Огромный зал, но стен словно нет — только мрак, в котором легко потеряться взглядом. И мы бы точно потерялись, если бы не стол. Длинный, массивный, пропитанный смолой и временем. И на нем лежит машина времени. Она притягивает, как нечто недоступное, тайное.

Я чувствую, как кровь стынет в жилах. Машина времени собрана из тысяч кусочков настоящего и будущего. Казалось бы, маленькие карманные часы, но все сложнее. За столом сидит фигура.

Плащ темный, плотный, ткань будто впитала весь свет, и капюшон скрывает лицо целиком. Я не вижу ни рук, ни движений, только эту неподвижность, в которой есть что-то жуткое. Он — или она — словно высечен из камня. Но вот кто там под капюшоном? Чья мечта столь мрачна и непонятна?

Мы ступаем медленно. Осторожно. Роберт идет рядом.

— Кто это? — мой голос срывается шепотом.

– Сейчас узнаем, – звучит ответ.

Его лицо сосредоточено, глаза — темные, решительные. Роберт отпускает мою руку, делает шаг вперед, тянется к плечу фигуры. Мир вокруг будто задерживает дыхание вместе со мной.

Его пальцы касаются ткани плаща.

И тут фигура оживает.

Капюшон слегка двигается, и рука в плаще резко поворачивает что-то на корпусе машины — как стрелку на часах. Раздается звонкий щелчок. Запустил машину времени. Сделал это. Сделал это в иллюзии, во сне, в мечтах.

И в этот миг мир разрывается.

Пол дрожит и уходит из-под ног. Все вокруг заволакивает густая тьма, липкая, вязкая. Пытаюсь кричать, но голос тонет, не успев вырваться наружу. Руки тянутся к Роберту, и мы хватаемся друг за друга, не зная, чем все обернется.

Свет.

Я испуганно моргаю, ослепленная. Легкие жадно хватают воздух. Что это было? Что? Перемещения во времени, только не в реальности, а во сне? Вздор какой… Осматриваюсь. А место-то знакомое.

Кабинет ректора. Академия.

Перед глазами длинный стол. За ним — весь преподавательский состав, вот только… Замечаю цветок на подоконнике, календарь, обои… Это мой кабинет. Кабинет спустя двадцать лет. Лица преподавателей постарели. Вот Говорун, вот Динара, вот другие… Профессор целительства, и огненной магии, профессор воды. А во главе стола с папками сижу я. Точнее, моя версия. Диана двадцать лет спустя.

Она выглядит старше. Странно видеть себя со стороны, так непривычно. После времени, проведенного в прошлом, будущее стало забываться, стало ощущаться чужим, а я сама себе незнакомкой. Волосы собраны в строгий пучок, во взгляде — холодная сосредоточенность.

– Обсудим учебную программу, – говорит она… я…

Я цепенею. Кожа покрывается мурашками. Это я? Моя судьба? Иллюзия?

Роберт резко осматривается по сторонам, его глаза выискивают виновника. Пока я слежу за самой собой, Роб занят делом. Он ищет часы, ищет того, кто мечтает перенестись во времени.

– Нашел, – выдыхает Роб.

Нашел? Но кого? В углу, почти сливаясь с тенью, сидит профессор Динара. Ее маленькие плечи дрожат, руки прижаты к груди. И в руках у нее маленькие круглые часики. Машина времени.

Я открываю рот, но слова застревают в горле. Динара? Это Динара? Но как она могла? После всего того, что было, как она могла подставить меня и заманить в ловушку огня? Как она могла мечтать о машине времени? Как…

И в этот миг моя более старшая версия поднимает голову. Ее взгляд впивается в нас.

— Вы кто такие? — голос звучит холодно, властно.

Ухты, вот значит, как звучит мой голос со стороны? Интересно послушать. Роберт делает шаг вперед. И в его голосе нет страха:

— Мы сон, – говорит он. – Только сон.

Роберт хватает меня за руку, готовый мчаться прочь.

— За ними! — приказывает ректор.

Стулья отодвигаются, профессора вскакивают, их лица искажены решимостью. Кто-то поднимает руку, готовя заклинание, кто-то бросается вперед, за нами. Ух, этого нам еще не хватало. Мы с Робертом бежим и прыгаем, вырываясь из иллюзии. В тот самый миг, когда чье-о заклинание сверкает в воздухе, мы покидаем иллюзию, мы снова на дороге грез. Сердце колотится. Профессор Динара… Как она могла? Как…

Стоим и тяжело дышим.

– Мы узнали, что хотели, – говорит Роб негромко.

– Динара? Ты правда думаешь, она способна на такое?

– Ты видела то же, что и я. Мечты о машине времени, о том, чтобы путешествовать.

Прикрываю глаза. Его правда, но Динара?