Джет попыталась указать на экран — почти почувствовала движение, но тут же уставилась на свою безжизненную руку. Фантом, который двигался лишь в её голове, но не на диване.

Ладно, тогда левой.

— Смотри, гляди сюда. — Она ткнула пальцем в монитор. — Сейчас София возвращается, время пятнадцать двадцать четыре. Она пробыла в доме около пяти минут, а затем снова ушла.

Билли кивнул, не отрывая взгляда от Софии на экране, которая как раз парковала свой синий «Рендж Ровер».

— И это всего через час после того, как она уже завезла печенье?

— Именно.

Джет кивнула, когда София подошла к входной двери с Кэмероном на бедре.

— А когда я спросила её об этом, она ответила, что случайно оставила телефон в доме и вернулась за ним.

— Но она написала Люку в...

— ...в пятнадцать ноль шесть.

Джет закончила за него, мельком взглянув на блокнот на кофейном столике, где были выписаны все временные метки. Мимолётный взгляд превратился в пристальное разглядывание. Её почерк. Такая мелочь. То, как наклонены её нули, то, как у букв «д» нет хвостиков. Она больше никогда ничего не напишет — ещё одна маленькая смерть, прелюдия к главному событию. Джет сглотнула, чувствуя, как в животе всё медленно оседает. Крошечный всплеск горя, спрятанный рядом с другим: она больше никогда не сядет за руль своего грузовика.

— Но она сказала тебе, что оставила телефон в вашем доме в промежутке между четырнадцатью двадцатью одной и этим моментом.

Билли сделал паузу, когда София на видео закрыла за собой входную дверь.

— Пятнадцатью двадцатью четырьмя.

— Ага, значит, она солгала.

Джет повернулась к нему.

— Я же говорила тебе, что это странно. В день, когда меня убили, она лжет о телефоне, лжет о причине, по которой вернулась в дом. А потом это сообщение «Позвони мне» в двадцать два пятьдесят две, когда она и Люк должны были быть дома вместе и смотреть телевизор.

Билли поставил видео на паузу.

— Как думаешь, что это значит?

— Не знаю.

Джет задумчиво прикусила большой палец — было странно делать это с этой стороны.

— Может, это было «Позвони мне, потому что я шесть минут назад проломила голову твоей сестре».

Она повысила голос, подражая Софии.

— «И её айфон у меня, я сейчас его выключу и выброшу в фундамент на Норт-стрит, потому что знаю — завтра утром вы заливаете бетон. Подъедешь помочь? О, кстати, как там малыш?»

Билли попытался скрыть улыбку — её пародия была чертовски точной. Как Джет не обнаружила в себе этот талант раньше?

— Ты правда думаешь, что София могла тебя убить?

— Может, я ей тоже не особо нравлюсь.

Голос Джет снова стал прежним — низким и хриплым.

— Но тут явно что-то происходит. Какое-то тайное дело, которым она занималась в доме на Хэллоуин и о котором не хочет рассказывать ни мне, ни полиции.

Билли закусил губу.

— Связано с нападением?

— Возможно.

— О! — вдруг воскликнул он, и его глаза расширились.

Джет видела их отражение в потемневшем экране ноутбука.

— Может, она и правда что-то забыла, но не телефон. Что-то, что она должна была сделать, чтобы подготовиться.

— Например?

Джет поймала его взгляд в отражении.

— Спрятать молоток?

— Нет, я о двери. Разве задняя дверь не была не заперта? Полиция считает, что именно так убийца попал внутрь. Что, если кто-то специально оставил её открытой пораньше в тот же день?

Он провел пальцами по тачпаду, пробуждая ноутбук, и нажал кнопку воспроизведения. София на экране снова ожила: она выходила из дома Мейсонов, ни разу не взглянув в сторону камеры. Голова опущена, взгляд устремлен вперед, Кэмерон сосет соску.

— Для себя? — Спросила Джет, прокручивая сценарий в голове.

Она мысленно прослеживала путь Софии в обратном порядке: вот та возвращается на кухню, затем в прачечную и щелкает задвижкой, отпирая заднюю дверь.

— Или для кого-то другого? — Предположил Билли, пожав плечами.

Джет сморщила нос.

— Типа киллера? У нас в Вудстоке вообще есть киллеры? Или «киллерши». В общем, наемные убийцы.

— Не думаю, что наемные убийцы используют молотки. — Билли сразу отказался от этой затеи. — Ладно, давай рассуждать логически. Я понимаю, что все это произошло в тот же день, когда на тебя напали, но вдруг это просто совпадение? В смысле...

Он снова указал на экран.

— Она раньше делала что-то подобное? Пекла печенье и завозила его, пока тебя и родителей не было дома?

Джет подалась вперед и опустила подбородок на левую ладонь, приставив палец к виску. Она пыталась вспомнить. Становилась ли головная боль сильнее от раздумий? А от воспоминаний? Эта постоянная ноющая боль тлела где-то внутри, словно маленький костер. Но это был не огонь; это была кровь — медленная утечка.

— Да. — Джет шмыгнула носом. — Кажется, бывало.

София определенно пекла что-то и раньше; это случалось достаточно часто, чтобы начать бесить Джет. Но когда именно?

— По-моему, она пекла торт на мамин день рождения. Точно, пекла. И тоже завезла его днем. Сказала, что не хочет тащить его в ресторан, где мы должны были встретиться позже. И это был чертов морковный торт. Овощи в тортах! Ну что за бред.

— Когда это было? — Спросил Билли.

Он повел пальцем по тачпаду, возвращаясь к интерфейсу системы «Ринг»[51].

— Тридцатого августа, в мамин день рождения. — Ответила Джет. — Мы с родителями весь день были в разъездах, навещали тетю Лору. Вернулись и нашли торт. «Разве София не чудо?» Она съязвила, подражая маминому тону.

— Система хранит данные за такой долгий срок?

Билли изучал экран.

— Да, до ста восьмидесяти дней. Дай-ка я.

Джет отпихнула Билли локтем, положила левую руку на тачпад и нашла нужную дату.

— Вот. Это должна быть София.

Она кликнула на видео с пометкой «Движение обнаружено» в 12:07. Синий «Рендж Ровер» въехал на подъездную дорожку и припарковался.

Дверь машины открылась, и вышла София. Она направилась к заднему сиденью и достала «другого» ребенка. Кэмерон двухмесячной давности — минус четверть прожитой жизни, и это было заметно: он был меньше, волос на голове почти не было, а лицо казалось розовее. София почти не напрягалась, балансируя с ним на одной руке, а в другой удерживая глазированный торт в пластиковом контейнере.

Она поставила контейнер на крыльцо, выуживая связку ключей из кармана джинсовых шорт. Открыла дверь, на мгновение встретившись взглядом с камерой — словно посмотрела прямо на Билли и Джет, застрявших в будущем на два месяца вперед. Она занесла торт в дом и закрыла дверь.

Джет перескочила к следующему ролику, снятому четырьмя минутами позже: София выходит из дома, уже без торта.

— Ладно. — Сказал Билли. — И она...

— По-моему, она возвращается.

Джет перебила его, кликая по следующему видео.

— Мы не возвращались до четырех часов, а тут время тринадцать тридцать три. Да, смотри, это она.

Синий «Рендж Ровер» снова припарковался. Всё то же самое, за исключением торта. София зашла в дом и вышла с Кэмероном на руках. Внутри она пробыла всего три минуты.

Билли придвинулся еще ближе к экрану.

— Какого черта она там делает?

— Скажу тебе, чего она точно не делает. — Ответила Джет. — Она не забывает свой телефон. На, держи.

Джет потянулась за своим блокнотом и лежащей сверху ручкой, протягивая их Билли.

— Записывай даты и время, ладно? Я... я больше не могу. Да, вот здесь. Нет, Билли, пиши аккуратнее. У тебя почерк как у четырёхлетнего ребёнка.

Билли повернулся к ней, прижав кончик ручки к уголку рта.

— Вспомнишь ещё что-нибудь подобное? Была ли ещё какая-то выпечка, которая появлялась в доме, когда вас всех не было?

— Да, вообще-то. — Сказала Джет.

Она провела пальцем по тачпаду, находя нужную дату прямо в процессе разговора.

— Четвёртое июля. В тот вечер родители устроили барбекю[52]во дворе. Помню, София завезла печенье в виде маленьких американских флажков. Видимо, как раз тогда, когда мы уехали в магазин скупать все запасы котлет для бургеров в Вудстоке. Это было странно: Люк и София и так собирались к нам на пикник, так что я ещё тогда подумала — почему бы ей просто не привезти их с собой позже?

Джет нажала на воспроизведение. На экране появилось видео с пометкой «Движение обнаружено» в 10:47 того дня.

— О, окей, вот мы уезжаем. — Прокомментировала Джет.

Она наблюдала, как родители выходят из парадной двери. Мама прикрыла ладонью глаза от утреннего летнего солнца. Вокруг дома вовсю зеленели почки и цветы, от которых сейчас не осталось и следа.

— Джет, поторапливайся! — Крикнула мама, обернувшись к дому. — У нас на сегодня много дел.

— Времени полно!       — Отозвалась       «летняя» Джет, выбегая на крыльцо.

На ней были те же сабо «Биркеншток», только ещё не заляпанные грязью. Обе руки были в движении — она забирала волосы назад, стягивая их в короткий хвост. Такая живая. И совершенно не подозревающая, что через четыре месяца её жизнь оборвётся.

— Джей-Джей придёт сегодня? — Спросил отец. — Дайан, нам стоит взять ещё упаковку котлет.

Та, прошлая Джет, почесала голову.

— Кажется, он занят. Может, в следующий раз.

Нынешняя Джет прокрутила запись до следующего момента, когда камера зафиксировала движение.

— Это было буквально через две минуты после того, как мы отъехали от дома. — Сказала она.

Синий «Рендж Ровер» Софии снова вкатился на подъездную дорожку.

— Странно. — Пробормотал Билли. — Почти похоже на то, что она была где-то рядом и выжидала, пока вы уедете.

— Почти. — Согласилась Джет.

София вышла из машины. На ней была джинсовая куртка и нежно-голубое летнее платье. Она подошла к задней двери и достала оттуда ребёнка — на этот раз ещё более крошечного, розового и лысого. Нагнувшись в салон, она вынырнула с тарелкой печенья в красно-бело-синих тонах, затянутой пищевой пленкой. К тому моменту, как она дошла до двери, Кэмерон начал капризничать, ворча сквозь соску.

— Знаю, знаю. — Проворковала ему София. — Мы буквально на пару минут, обещаю.

Она открыла входную дверь, занося внутрь и ребёнка, и угощение. Джет запустила следующее видео, снятое четыре минуты спустя.

Парадная дверь открылась. София вышла, прижимая ребёнка обеими руками. Печенья при ней уже не было — оставила в доме.

София осторожно спускалась с крыльца, и в этот момент Кэмерон выплюнул соску, которая, отскочив от земли, покатилась по тропинке. Лишившись «затычки», малыш зашёлся в плаче.

— О нет! — Сказала София. — Мамочка сейчас всё поднимет, не волнуйся.

Она наклонилась, потянувшись за зелено-белой соской, и в этот момент из кармана её куртки что-то выпало. Раздался громкий стук об землю.

— Ой-ой. — Пискнула София.

Она принялась лихорадочно ловить какой-то белый предмет, укатившийся от неё. Быстро запихнув его обратно в карман, отчего на джинсовой ткани образовался бугорок, она схватила соску и поспешила к машине под нарастающий крик Кэмерона.

— Погоди.

Джет отмотала видео назад, к тому самому моменту, когда белый предмет ударился о землю. Всё происходило слишком быстро, картинка была размытой. Джет поставила запись на паузу и развела пальцами по тачпаду, увеличивая изображение.

— Что это такое? — Спросил Билли, тоже вытягивая шею. — Баночка от таблеток?

— Да.

Джет приблизила картинку еще сильнее. Объект был слишком крошечным, состоящим из одних пикселей, но она узнала эту бледно-голубую полоску по нижнему краю, неразборчивый размытый черный шрифт и оранжевые цифры сверху.

— Лотрел, — произнесла она. Сердце забилось быстрее, эхом откликаясь на это название. — Пять-десять. Амлодипина безилат[53]. Сто капсул.

— Как ты, черт возьми, умудрилась это прочитать? — Билли посмотрел на неё с восхищением.

— Никак. — Отрезала она. — Мне и не нужно — я и так это знаю. Это мои таблетки.

— Что?

Выражение его глаз изменилось: в этой синеве снова зародился крошечный шторм.

— Это мои таблетки, — повторила Джет, теперь уже с полной уверенностью. — Лотрел. Я узнаю баночку. Это от высокого давления. Мне нужно принимать по одной каждый день из-за почек. Это мои.

Она снова уменьшила масштаб.

— Зачем Софии воровать мои таблетки?

Билли моргнул, но шторм в его взгляде не утих.

— Ты когда-нибудь замечала пропажу?

— Нет. — Сказала Джет. — Я бы заметила. Я принимаю их каждое утро. Они стоят в шкафчике в моей ванной. Пью их сразу после того, как почищу зубы.

Билли снова повернулся к экрану.

— Она и в этот раз вернулась?

Еще одна пометка «Движение обнаружено» в 11:51 того же дня. Билли нажал на воспроизведение раньше, чем Джет успела дотянуться.

Синий «Рендж Ровер». Открытая дверь. София. Голубое платье и джинсовая куртка. Малыш Камерон на бедре, во рту у него теперь чистая красная соска. В руках у Софии на этот раз ничего не было. Но в её кармане виднелась выпуклость той же формы, что и баночка с таблетками, выпавшая чуть больше часа назад.

Джет ткнула пальцем в монитор.

— Таблетки всё ещё у неё в кармане.

— Она их возвращает? — Спросил Билли у экрана, когда входная дверь за Софией закрылась.

Он кликнул на следующее видео, записанное три минуты спустя. Произошел скачок во времени: София вышла из дома с Камероном и обернулась, чтобы закрыть за собой дверь.

Карман её джинсовой куртки разгладился, бугорок исчез, а это значило…

— Таблеток больше нет, — констатировал Билли.

— Она, должно быть, положила их на место.

Они повернулись друг к другу, встретившись взглядами.

— Так вот чем она занималась во все те разы? — Спросила Джет. — Мамин день рождения? Хэллоуин. Приходила, чтобы забрать мои таблетки, а потом приносила их обратно?

Билли сглотнул.

— Думаешь, она что-то с ними делает?

Джет подалась вперед и с грохотом захлопнула ноутбук; этот звук отозвался эхом у неё в груди. Потому что чем ещё, черт возьми, могла заниматься София?

— Есть только один способ узнать наверняка. — Отрезала Джет. — Идём. Я оставила таблетки дома. Мама с папой сейчас на стройке на Норт-стрит — нам нужно идти немедленно, пока их нет.

Она помедлила.

— Ты не мог бы… помочь мне с курткой?