#расследушки

Как я и ожидала, на такси прибыл Михей. Водитель, узнав, что тот не планирует задерживаться надолго, сказал, что лучше подождёт здесь, потому что заказов нет, а дорога дальняя и паршивая. Матушка Елена обрадовалась, тут же потащила его на кухню кормить и поить чаем, а я тихошенько просочилась в кабинет отца Павла и, по возможности слившись с интерьером, растопырила свои кроличьи ушки.

— Простите, не знаю, как к вам по чину обращаться...

— Отец Павел, или просто Павел. Чин не обязателен.

— Я так-то крещён, конечно, но в церкви не был уже… да никогда толком не был, наверное.

— Сейчас это совершенно обычно. Итак, о чём вы хотели поговорить?

— Рыжая девица рассказала вам, в чём проблема?

— В очень общих чертах, так что я хотел бы услышать вашу версию. Не смущайтесь слов «призраки» и «привидения», я не приму вас за сумасшедшего.

— Так вы правда этот, как его, не экзорцист, а...

— Я безусловно не экзорцист, но и вы не выглядите одержимым. Так что речь, скорее всего, идёт о других проявлениях необычного. Давайте не будем углубляться в терминологию, иначе только сильнее запутаемся. Просто расскажите, что случилось, используя любые слова, которые покажутся вам подходящими к случаю. Если что-то будет непонятно, я уточню. Кстати, хотите выпить? У меня есть недурной коньяк.

— Да, пожалуй. Выпить мне сейчас не помешает. Знаете, я всегда относился к портовым байкам, ну... как к байкам. Люди чешут языки за стаканом, обычное дело, никто и не делает вид, что это всерьёз...

— Тогда вот вам стакан.

— Спасибо. О, неплохой коньячок! Так вы верите в призраков?

— Верю я в Бога, а призраки просто есть.

— Ладно, успокоили. Да, призраки... Первым их заметил мой племянник Мишка. Он умный парень, хоть и ушёл из порта. Молодые всё чаще выбирают Цифру и переселяются в город. Некоторые потом возвращаются, но не все, не все... Так вот, Мишка аспирант в институте, двигает там науку, но подрабатывает у меня, потому что денежки тоже не лишние, дело молодое. Он запускал и налаживал то железо, что мы в клуб завезли. Дело небыстрое, но мы не спешили, потому что один чёрт силовую линию надо было тащить от подстанции, там электричества требуется — караул! Согласования, технормы... В общем, месяца три всё было нормально: монтировали железо, тянули провода, обустраивали будущий игровой клуб... ну, все эти штуки с экранами и креслами. Рабочие привели в порядок здание — стёкла, двери, трубы, сантехнику... Стены там ещё тыщу лет простоят, настоящая крепость, умели раньше строить, а вот сортира, например, нормального не было. Денег вломили дофига, даже не считая аренды. Всё это время никаких проблем вообще не было! Всякие там сантехники, электрики и штукатуры спокойно делали своё дело, никакой мистики. А потом Мишка приходит ко мне, мнётся такой, глаза в сторону. Я спрашиваю: «Чего, племяш? Какие проблемы? Не держи в себе, дядя Михей зарешает!» А он мне: «Уволиться, мол, хочу». Типа железо собрал, тесты прогнал, всё работает, а в институте наука недвигана стоит. Я в ответ: «Мишка, ты чего? Всё же довогорено! Институт институтом, а админить это кто будет? Теперь, когда всё собрано, вполне потянешь приглядывать, это же неполная занятость. Я чужого человека сюда не хочу, узнает ещё лишнего про наши дела». Говорю, а сам вижу, что проблема не в работе. Я племянника хорошо знаю, он при мне вырос, в порту, это после школы его на науку потянуло. Ну мы и не против, видно же было, что парень умный. «Так, — говорю, — колись, чего стряслось». Он мялся, жался, ёрзал, но потом рассказал. Теперь-то я его понимаю, самому неловко признаваться, что привидения одолели, а он-то ещё и молодой. Боялся, подумаю, что рехнулся.

— А вы подумали?

— Ну, сперва да, — вздохнул Михей. — Была такая мыслишка. Мало ли, вдруг ему Цифра мозги промыла? Тем более, что я в этих материях не очень, а излагал он не так чтобы сильно понятно. Что-то там в играх сперва не так пошло. Сервер как раз на игровом клубе обкатывали, по этому поводу демпинговали по стоимости игрового часа, раза в четыре дешевле, чем в городе, поставили. Народ валил, места заказывали за три дня, от желающих отбою не было. Это так-то недешёвое удовольствие, игры новые, а затягивает, говорят, сильно. А потом раз — и как отрезало. Перестали приходить. Даже в бесплатные ночные часы и то только самые маньяки игровые сидели, которым хоть по башке бей. Мишка сперва голову сломал, что не так, а потом сам поиграл — и понял. Говорит, игры стали какие-то стрёмные, жутиковые и неприятные. Я не очень понял, в чём разница, спрашиваю: «А разве не в том смысл, чтобы всяких монстров мочить? Разве там не должно быть жутко?» Он мне пытался объяснить, в чём разница, но я не понял. Увольняться я его отговорил. Всё равно этот клуб игровой нам постольку-поскольку, пусть он хоть совсем закроется, чёрт бы с ним. Велел переключиться на основные задачи и не парить мне мозг.

— А какие основные?

— Простите, батюшка, это уже вам лучше не знать. Коммерческая тайна. Если мы в порту не жалуем Цифру, это не значит, что не используем, когда надо.

— Как скажете. Ещё коньячку?

— Не откажусь. Очень приятный напиток. В общем, в тот раз я не проникся серьёзностью ситуации, не убедил меня племяш. Но вскоре он пришёл снова и сказал, что видел привидение. Неоднократно и не одно. И что деньги ему, конечно, нужны, портовое братство он ценит, меня, дядю своего, уважает безмерно, но сил его больше нет. Потому что страшно очень.

— И вы ему снова не поверили?

— Ну как... Засомневался в интерпретации. Видно было, что парень не врёт, но призраки… Пришлось пойти туда с ним, чтобы разобраться, кто это настолько дерзкий, что мешает портовым ребятам делать свой бизнес. Причём Мишка был так напуган, что отказывался возвращаться туда один, а когда мы приехали, оказалось, что и охраны на месте нет. Это уже ни в какие ворота не лезло! Там же оборудования на немеряные тыщи! Дозвонился до охранника, но тот сказал, что увольняется, ни за какие деньги назад не вернётся и плевать ему на все возможные неприятности. Сами, мол, сидите по ночам в этом ужасе!

— Но вас это, надо полагать, не остановило?

— Меня-то? Ну уж нет! У меня бурная биография, батюшка. Порт не просто так бесцифровая зона, у нас многие ходят по краю. Чтобы был стерильный Город, рядом обязательно должен быть вот такой Порт. Я это знаю, вы это знаете, все это знают, кроме жителей Цифры, которым тоже никто не мешает узнать, но им незачем. Вслух о статусе БЦЗ говорить не любят, но это не какая-то там тайна.

— Да, я понимаю.

— В общем, я не из тех, кого легко напугать, я скорее разозлюсь. Так что, когда мы зашли внутрь, я был вполне так на взводе. В тот момент я думал, что это какие-то происки конкурентов, которые хотят отжать точку. Портовый бизнес — жёсткий бизнес. Но внутри никого не было. Ни единого человека. Мишка провёл меня в серверную, там куча шкафов, моргают лампочки, шумят вентиляторы, прямо чувствуешь, что наши деньги работают! Он провёл меня по помещению, здоровенный такой зал, хоть в футбол играй, показал каждый уголок, потом мы вернулись к его рабочему терминалу. «И зачем эта экскурсия?» — спросил я раздражённо. «Показал тебе, дядя, что тут никого нет и спрятаться негде. Дверь закрыта изнутри, никто не войдёт, так?» «Так. И что?» «А теперь, — говорит он мне, — просто подождём».

— Раз вы здесь, — сказал отец Павел, — то, наверное, дождались?

— Ага, батюшка. Именно так.