Сетевой манифест QBism

Гуманистическая философия утверждала, что человек должен измениться, иначе ему не вырваться из замкнутого цикла созидания-разрушения. От античных представлений о paideia[7] до новоевропейских проектов Просвещения речь шла о создании среды, в которой человек этически трансформировался бы без принуждения. Однако в докубистических обществах прошлое было сильнее настоящего, а формы идентичности фиксировала коллективная память. Человек, выраставший в парадигме прошлого, воспроизводился как носитель его итераций.

В работах Жака Деррида проблема была сформулирована через понятие следа и архива. Архив не является нейтральным: он структурирует будущее, навязывая ему смыслы. Прошлое предписывает, как должно быть осмыслено настоящее, поэтому любое общество, не владеющее механизмами актуализации памяти, обречено на воспроизводство самого себя, даже если декларирует разрыв преемственности «до основания, а затем».

Попытка создания «нового человека» в СССР была, по сути, последним масштабным экспериментом в этой парадигме. Она опиралась на верное философски-интуитивное убеждение: человек формируется средой. Этот проект опередил время, поскольку на тот момент у общества ещё не было корректных инструментов. Попытки актуализации оказались слишком грубыми и неточными, прошлое не перерабатывалось, а подавлялось, архив не актуализировался, а сакрализировался. Вне публичного поля продолжали действовать теневые иерархии смыслов, подрывая саму возможность появления нового субъекта.

Бернар Стиглер также оставался в смысловом пространстве этики заботы: он надеялся, что человек сможет удержать баланс через культивацию ноэтических практик. Его проект был философски последователен, но наивен, потому что опирался на субъекта.

QBism-парадигма предоставила инструменты, которые действуют на уровне операционного статуса. Прошлое стало переменной, вес которой может меняться в зависимости от контекста. Фундаментальные проблемы человеческого общества оказались разрешимыми технически, поскольку инфраструктура памяти перестала закреплять худшие версии смыслов. Актуализация снижает операционный вес инфотоксичных ретроследов, не требуя от субъекта героического самопреодоления, которое индивидуально и потому операционно бессмысленно. Личный подвиг поглощается средой, его паттерн системно невоспроизводим.

Актуализация стала формой материализации философии, реализовав дерридианскую деконструкцию архива и стиглеровскую фармаконичность памяти на уровне социальной практики. Новый человек не герой, а носитель агентной ответственности. Так философская мечта об этической трансформации человека получила операционный шанс на реализацию, и QBism-общество им воспользовалось.