Я обычный человек, Корней Иванович Кеглин, тридцати лет отроду, из непримечательного серого городка на севере необъятной страны. Немного выше среднего роста, округлым лицом, светлыми волосами с рыжеватым отливом. Нос, когда-то самостоятельно выправленный после потасовки, практически незаметно немного искривлён, с горбинкой. Из-за тонкого шрама справа у глаза до виска, больше похожий на глубокую морщинку, взгляд был хитрым или ироничным. Как кому казалось, в зависимости от ситуации.

Живу в своей однушке один, приобретённой на честно заработанные халтуры до резкого скачка цен на недвижимость. Ибо на официальную зарплату электрика только выживать. После ПТУ и армии поработал на руднике, потом в жилищно-коммунальном хозяйстве и теперь работаю на заводе. Встречаюсь с друзьями и подругами. В общем, жил в своё удовольствие. Бывало громко и весело. Навещал мать, помогал по дому и выслушивал её теории о том, почему мне нужно жениться.

С юности играл на гитаре для души, в основном дворовые песни. Кое-что из знаменитых панк-, фолк-, рок-групп. Особо экстремальным спортом не занимался. По школьной программе были лыжи и хоккей, а летом на каникулах футбол с пацанами во дворе, если была хорошая погода. Для себя посещал плавательный бассейн и тренажёрный зал с чудом уцелевшими снарядами и тренажёрами времён Брежнева, а то и раннего советского деятеля. Счастливое детство и юность без смартфонов и гаджетов.

Начав самостоятельно зарабатывать после армии, сдал на охотничий билет и приобрёл двустволку из семейства «Иж-27». Иногда ездил со сборной бригадой охотников-добытчиков в тундру. За несколько лет приноровился и уже уверенно чувствовал себя на изменчивых просторах Крайнего Севера. Хотя, по правде говоря, просто везло с напарниками и бывалыми охотниками, что не давали совершать глупости.

И вот во время отпуска, в середине сентября, собрались бригадой на птицу с дичью. Если повезёт, то пару взрослых оленей завалим. Наши рыбаки в это время порыбачат на стоянке у реки, в основном нельму, щуку, муксуна и ряпушку с омулем. Кто-то скажет: «браконьеры». Но кто пережил 90-е в конце 20-го века, прекрасно поймёт. Тем более, хоть и откупались от рыбо-охотнадзора, что бы они прикрывали глаза на некоторый излишек, всё же не наглели.

Поехали на двух «Уралах» КУНГ-4320. Мощные, проходимые машины. Правда, проходимость всё-таки зависит от опыта водителя. Добрались до реки Енисей и свернули на север. Через несколько километров остановились на нашей прошлогодней стоянке у речной заводи. Удобное место для спуска надувных лодок. А недалеко располагающийся редкий лесочек мог порадовать живностью и грибами.

— Выгружаемся, парни! — скомандовал Кузьмич, старший нашей сборной бригады. — Ставим палатки. Рыбаки к воде, охотники готовят амуницию со стволами. В общем, как всегда. Корней, помоги Василию.

Мы с Васей, на пару лет моложе меня охотником, быстро растащили вещи и заготовки по стоянке. Два водителя и четверо рыбаков как раз закончили надувать лодку и проверять рыболовные снасти. Остальные занимались палатками и подготавливали очаг для костра. Костёр разожжём потом.

После перекура, сам я не курю, Кузьмич отправил меня вперёд, как самого зоркого. Пошли проверять лесок и овраги с небольшими возвышенностями. Вдруг повезёт с самого начала. Проверив патронташ и перехватив ружьё, ускорившись, я оторвался от группы шагов на сто вперёд. Перешёл на мягкий шаг. Стараясь не шуметь, стал осматриваться. Краем глаза справа заметил движение и, повернув голову, встретился взглядами с волком. Серый оскалился, потянул воздух носом и, фыркнув, убежал дальше по своим делам. Вообще обнаглел волчара. Я расслабился и, не заботясь о шуме, потопал навстречу охотникам.

— Корней, что там? — окликнул меня Кузьмич.

— Всё. Баста. Оленя тут не будет, — махнул я рукой. — Максимум мелочёвку найдём. Тут волчара матёрый бродит, похоже, территорию метит.

— Прискорбно. Да ладно, — Кузьмич закинул ружьё за спину и дал отмашку остальным идти обратно. — Серый, поди, всех уже распугал. Тут сегодня немного порыбачим, а завтра на пяток километров вглубь отъедем к весенней стоянке. С природой не поспоришь.

Вернувшись в лагерь, присоединились к нашим рыбакам. До вечера натаскали несколько щук, муксунов и ряпушки, мелочь пустили на уху. С разрешения Кузьмича достали из холодильного отделения огненной воды и устроили классическую русскую охоту. Нет дичи, значит, есть рыбалка под водочку. К утру всё равно трезвые будем и переместимся на более жирное место.

Я достал из кунга кофр со своей семиструнной классической гитарой Doff, удачно выменянной по случаю у одного алкаша за пару бутылок спирта. Мягко пробежался пальцами по струнам, подстроил колки и, стараясь подражать голосом, запел нетленное от Владимира Семёновича Высоцкого «Песню о друге». Кузьмич очень любил этот репертуар, а мне просто нравился мотив и незатейливый смысл стихов песен.

Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так,

Если сразу не разберёшь, плох он или хорош.

Парня в горы тяни, рискни, не бросай одного его,

Пусть он в связке одной с тобой, там поймёшь кто такой.

Потом исполнил более современные «Король и Шут» — «Собрание», несколько дворовых и походных с весёлыми мотивами песен.

К девяти вечера небо Заполярья затянуло ночным звёздным покрывалом, и мужики стали разбредаться на отдых. У костра остались только я и Кузьмич. Чистый воздух, природа, река и костёр. Что ещё нужно для души?

— Корней, а ты когда-нибудь задумывался, есть ли другие миры в огромной вселенной? — вдруг задал вопрос Кузьмич, рассматривая звёзды северного неба.

— Если честно, то не исключаю такой вариант, — я посмотрел на удивительно чистое небо для этого сезона с отчётливо видимыми Полярной звездой и ковшами Большой и Малой Медведиц. Синоптики опять наврали. Завтра будет похолодание, а не потепление на пару градусов.

— Ладно, боец, я на боковую, — ухмыльнулся Кузьмич, поднимаясь. — Тоже не задерживайся. Утром сбор и на другое место переедем.

— Хорошо. Как скажешь, командир, — ухмыльнулся я в ответ, продолжая рассматривать звёзды над головой.

Минут через пять я встал и, прихватив рулон туалетной бумаги, направился к импровизированному клозету лагеря. Через пару десятков метров облегчился за берёзкой в отрытую ямку и уже собрался уходить, как заметил мелькнувшую серую тень в пяти метрах, чуть поодаль ещё три промелькнули. Дальше в кустах послышалось шуршание бегущей мелочи. Странно это как-то. Волки в спешке уходят со своего места. Немного постояв и обдумав ситуацию, а так как алкогольные пары ещё действовали на мозг, решил посмотреть, от чего ломанулась живность во главе с волками. Медведи к нам в регион редко заглядывают, а одиночка стаю волков навряд ли напугает.

Крался я, пригнувшись, стараясь не шуметь, держа правую ладонь на рукояти кизлярского охотничьего ножа. В стороне, откуда сбежали волки, стояла неестественная тишина, и тьма сгущалась быстро. Я уже собрался разворачиваться обратно в сторону лагеря (на фиг его, это приключение), как появилось ощущение, что ваты в мозг напихали и тело отказалось слушаться. Следом меня накрыла густая непроглядная тьма, отключив все чувства восприятия. Промелькнула паническая мысль: «Зачем полез…?». Следом пришла кромешная тьма и холод. Сознание потухло.

Сколько прошло времени, не знаю. Пять минут или несколько часов, а может и вечность. Сознание вернулось из тёмного тумана рывком, и я ощутил все прелести затёкшего тела. Тягуче пробежались иголками нервные отклики, заставив напрячься мышцы, разгоняя онемение. Почувствовал, как приземлился из положения стоя на землю и глубоко задышал прохладным свежим воздухом. Глаза хоть и открытые были, но до сих пор ничего не видел. Восприятие с ощущениями вернулись, и они подсказывали, что-то изменилось в окружении. Запахи совершенно другие, не такие, как в осенней тундре. Пахло прелой травой, лесом и ёлками. Под руками ощущалась свежая влажная трава. Зрение постепенно вернулось, и я смог оценить незнакомые звёзды на начавшем сереть с одной стороны ночном небе. На автомате попытался определить, где находится Полярная звезда, но в итоге выявил с десяток ярких звёзд, непохожих ни на одно известное мне созвездие. Повернув голову в сторону начинающегося рассвета, мой взгляд упёрся в клыки высоких скал со снежными пиками. Как оскаленная челюсть огромного монстра.

— Да быть такого не может, — вслух просипел я своё недоверие окружающему миру и прокашлялся.

А окружающий мир с наступающим утром давал мне понять, что я попал. Лежу в густой траве, лес по правую руку, слева равнина, а прямо по курсу мощные высокие скалы. Опёрся на локти и, привстав, оглянулся. Метрах в пятидесяти увидел мелкую речушку, вытекающую из равнины и впадающую в густой лес. Ни разу не таймырская тундра, и нашего лагеря не видать.

Мои отборные маты перепугали округу. В ответ меня обругал карканьем крупный ворон. Из ближнего куста ломанулся какой-то мелкий грызун, и в довершение в голову прилетела крупная шишка. Нормальная такая шишка с мой кулак. А с дерева раздался злобный стрекот. Я посмотрел на ветки, потирая ушибленную голову, и заметил здоровую белку с пушистым хвостом и намерением кинуть в меня ещё один природный снаряд. Резко встав, швырнул в белку переростка шишку. Заставил претендента на воротник скрыться. Разочаровавшись в своей меткости, направился к речушке. Нужно освежиться и понять, на какой стадии сумасшествия я нахожусь.

Ополоснул лицо и прополоскал рот ледяной водой. На вкус она оказалась приятной, без примесей и хлора, но рисковать пока не стал и ограничился только тем, что освежился. Сделав несколько глубоких вдохов, присел на вымытый из земли камень, обдумать ситуацию и разложить всё по полочкам в мозгах.

Первое: Я однозначно попал по самые помидоры.

Второе: Ощущаю себя, как и прежде. Даже отражение в воде показало мою ехидную морду с короткой бородкой. Значит, не умер и не переродился в другом теле, как в сценариях японцев-анимешников.

В-третьих: Проверил карманы и пояс. В охотничьей куртке серо-рыжего осеннего окраса половина рулона туалетной бумаги, запасная струна к гитаре и полупустая дешёвая китайская зажигалка, использовавшаяся для розжига костра. В штанах завалялись две двухрублёвые и три пятирублёвые монеты. Пара медиаторов, да всякий мелкий мусор в виде катышков и несколько скорлупок от семечек. На поясе в ножнах кизлярский нож. Все нужные вещи с рюкзаком, гитарой, мобильником, компасом и ружьём остались на нашей стоянке в тундре у Енисея. Неизвестно где.

Ещё раз ополоснув лицо ледяной водой из речушки, почувствовал, как перегревающийся мозг стал успокаиваться. Всё-таки экологически чистая природа располагает к успокоению и гармонии. Начал мыслить в нужном мне направлении, откинув мистическую муть на задний план. Кто-то из учёных сказал: (даже если что-то показалось мистикой, этому можно найти научное объяснение). Хотя мне лично в это иногда не верилось. Всё-таки встречаются в нашем мире необъяснимые вещи.

И тут мне припомнилось кое-что похожее на мой случай. Как-то видел передачу по теме «Тьма кромешная». Якобы были зафиксированы в прошлом веке несколько аномальных явлений с очевидцами. Те бедолаги оказывались в других местах после наступления кромешной тьмы, но не так далеко от первоначального своего местоположения. Очень похоже на мою ситуацию. Только вот закинуло меня, похоже, куда-то южнее, предположительно в таёжную часть с горами. Я ещё раз посмотрел на высокую стену деревьев и скалы. Определённо не тундра. И теплее тут.

Стадия принятия пришла без особых метаний. Просто крепко выругался и впервые пожалел, что не курящий. Говорят, сигаретка помогает принять решение. Ну да ладно. Без никотина решим, куда топать и что делать. Определился со сторонами света. Восток со стороны гор, где солнце уже показалось за снежными пиками. Запад — за речкой. Равнина на север. За лесом — юг.

Сначала нужно осмотреться. Может, увижу вышки ЛЭП, (линий электропередачи) или автодорогу. По ним можно будет определить направление будущего движения до ближайшего населённого пункта. А там цивилизация и помощь. Так как в ближайшем окружении ничего этого не заметил, я скептически посмотрел на высокий кедр невдалеке у кромки леса. Ранее с него мне от белки прилетела шишка. В обхвате примерно метр у земли и в высоту как минимум метров двадцать или чуть больше. Скинул куртку и, поплевав на ладони, полез по шершавому стволу, собирая на старенький, но ещё крепкий чёрный свитер с белыми оленями смолу с иголками и кусочками коры. Забравшись до середины, умостился на ветку передохнуть и по новому взглянуть на окружающий мир.

Впечатлило, однако. С земли мне было не видно, но вот с этой точки обзора открылся вид на обрывающуюся в километре на север равнину. Речка спускалась с гор и, дугой огибая небольшие равнинные холмы, ныряла в лес. Сами горы не изменились, всё так же упирались в небо, сверкая белыми клыками вершин. Вспомнились слова песни: «Лучше гор могут быть только горы». Не мой случай в данный момент. Осталось забраться повыше, чтобы хоть немного оценить лесные просторы, потому что следов цивилизации пока не увидел.

Полез выше и, достигнув критической для меня отметки, чуть ли не на самой верхушке, увидел шикарную раскинувшуюся тайгу, охватывающую всё пространство зелёным покрывалом. Утреннее марево с туманом не дало увидеть границ этого великолепия. Так же я не увидел вышки ЛЭП, не говоря уже о дорогах и признаках деятельности человека.

Стараясь не навернуться, спустился с дерева. Кое-как очистил свитер от иголок, веточек и налипшей коры. Смола уже надёжно впиталась в шерсть свитера, и с ней бесполезно бороться. Накинул куртку на плечи и потопал на север, к обрыву. Может, оттуда увижу что полезное для меня.

Увиденное не воодушевило. Обрыв до земли внизу примерно с полкилометра. Кромка обрыва от восточных гор плавно закруглялась в сторону северо-запада на многие километры. Создавалось ощущение, что я смотрю на огромный метеоритный кратер. Всё пространство внизу больше напоминало лесотундру с речушками, озёрами и холмами. Вдалеке несколько крупных птиц пикировали к земле и парили над одним местом. Видать, нашли крупный труп животного и теперь пировали. Не обнаружив следов человеческой деятельности, решил идти на запад, вдоль отступающей к юго-западу кромки леса.

Ещё раз проверил своё скромное имущество, подобрал относительно прямую палку, срубил ножом ветки, получил импровизированный посох туриста и направился в задуманном направлении — на запад. Вдруг наткнусь на тропу туристов-альпинистов. Такие горы точно не могли остаться без внимания экстремалов.

Через час решил зайти в лес, не забредая глубоко, поискать кусты съедобных ягод и утолить жажду. Практически сразу повезло наткнуться на большой куст ежевики. Экологически чистая, полезная и вкусная еда. В приподнятом настроении сорвал одну крупную ягоду, поразился её упругости и закинул в рот. Разжевав, проглотил добычу, тут же получив полное утоление жажды и сопутствующий насыщенный фруктово-цитрусовый вкус. Удивлённо уставился на псевдо-ежевику и, чувствуя, как потихоньку уходит усталость из тела, на автомате оборвал ещё несколько ягод и жадно их съел.

— Похоже, я нашёл новый сорт ежевики. Либо тут селекционеры поработали, — проговорил вслух, удивлённо рассматривая ягоды. И понял, какую ошибку совершил.

Живя на севере, я знал все ядовитые ягоды, и по привычке мозг не отреагировал на внешний вид попавшегося мне на пути куста, посчитав этот дар природы безопасным. Сейчас я надеялся только на минимальный ущерб здоровью в виде дополнительного удобрения, благо рулон бумаги с собой есть. Вызывать рвоту для освобождения кишечника от неизвестной еды почему-то не хотелось. Тем более чувствовал я себя превосходно, и даже появились силы для дальнейшего путешествия. Немного подумав, скинул куртку и снял свой свитер, оставшись в чёрной футболке с принтом тянущего руки шута известной панк-группы. Связал концы рукавов вместе, завязал нижнюю часть свитера и распорол ножом горловину. Получилась самодельная сумка-котомка. Перекинул её через плечо и полез в куст обрывать ягоды. Если в течение нескольких последующих часов откровенно вредных последствий не проявится, то у меня будет вполне питательный провиант с собой. Упругость кожицы ягоды не даст ей превратиться в кашу в моей импровизированной котомке.

Позабыв об осторожности и оборвав практически половину куста, повернулся за следующей ягодой и застыл. На меня смотрел голубыми глазами крупный волчара, удивлённо повернув голову. Поведя носом, он стал медленно приближаться, смотря мне в глаза и не издавая угрожающего рыка.