Тёмная лапа Вортазида сомкнулась на моём горле и впечатала меня в стену так, что каменная кладка затрещала и посыпалась вниз. Ощутил, как что-то хрустнуло в спине, лёгкие сдавило, выбивая остатки воздуха, а вместе с ними и моё спокойствие.
Значит, его нападение на Лею было лишь притворством, чтобы я подставился. И надо же — его план сработал! Я кинулся, как послушный болван, потому что иначе я потерял бы её.
Тьма наваливалась слоями, вперемешку с божественностью. Знакомое гадкое чувство, но раньше меня Алиса прикрывала, а теперь ничего такого.
Тут не помогут ни мои хвалёные характеристики, ни перестроенное тело со слитыми воедино десятками особенностей, ни защита от магии. Доспехи тоже были бессильны, но кое-какой козырь у меня оставался. И даже не один.
Я разогнал Эфир по всему телу, укрепляя кости и не давая шее переломиться под напором. Зелёные искры пробежали под кожей, давление перестало меня убивать, хоть и продолжало откровенно бесить и ограничивать движение. Свободная рука метнулась вверх и на ходу к ней переместился из «Длани» мой красавец «Лебедев». Божественность должна была заблокировать и мою магию, но Эфир — это не какая-то там мана. Он сделан из другого теста, и так просто его не ограничить. А ещё «Духовный выстрел»… Я всегда старался держать его накопленным как раз на такой случай.
Ствол упёрся монстру под челюсть раньше, чем он домямлил свою речь про цену моей глупости. Сам не знаю почему, но слова вырвались из глубины души на языке моей родины:
— Много болтаешь.
«Духовный выстрел» не интересуется чешуёй, доспехом или мясом. Ему плевать на регенерацию и на нежную опеку божка лиговца. Он проходит насквозь, к самой душе, и обрывает ниточку, на которой тело болтается. Покровитель может латать раны своему любимцу хоть до конца времён, но против выстрела, который уничтожает душу с такого расстояния, его страховка бесполезна. А он даже не высший демон, чтобы пережить подобное. Так, червяк на крючке жадных до власти и жаждущих мести богов.
Вспышка на мгновение ослепила. Грохот выстрела превзошёл все мои ожидания и оглушил. Ворта — или как там этого пса звали — дёрнуло. Вертикальные зрачки сошлись в одну точку, и хватка на горле ослабла.
Я хотел было обрадоваться, но случилось то, чего я не мог предвидеть при всём желании. Просто потому, что не убивал до этого аватаров…
Со смертью носителя и обрывом связи с божком вся та божественность, что сидела внутри, вышла из-под контроля. Она рванула наружу одной волной, не разбираясь, где свои, а где чужие.
На меня пришёлся основной всплеск божественной энергии. Окатило так, что только-только получившие удар органы оказались под такой осадой, что в себя я пришёл, уже свалившись со стены на землю. Только при этом я ничего не видел и не слышал.
Вскоре в глазах затроилось, и я выдохнул, поняв, что всё, в общем-то, не так уж и плохо. Жить буду.
Эфир всё это время сгорал под доспехами, защищая меня. Заглянул в Статус, пока тряс головой. М-да уж… Много потратил на убийство ушлёпка. В будущем надо сразу бить наповал. Впрочем, если врагам станет известно оружие, они могут придумать и защиту. Лучше бы мне вообще иметь альтернативу «Духовному выстрелу».
В общем, я был жив, цел, орёл. А вот всем остальным в зале повезло куда меньше. Воскресшие ящеры осели на пол мешками, фиолетовый огонёк в их глазах потух разом. Марионетки, лезшие из всех щелей, замерли и повалились, будто кто-то одним движением перерезал нитки у целого выводка кукол. Грязная божественная волна прошла по бойцам Авулуса, и крепкие, обвешанные легендарками ребята сложились там, где стояли.
Появился гул в ушах после минуты тишины — Эфир восстановил слух. А следом я услышал своё хриплое дыхание да потрескивание догорающих факелов. Я кое-как поднялся, постоял секунду, держась за треснувшую стену и пересчитывая собственные рёбра. Что-то опять начало неприятно хрустеть…
Так, кажется, переломы срастаются… Доспехи не дали костям совсем уж разлететься в разные части моего тела. Но проблема в том, что Эфир до сих пор тратится!
— Всё, харэ… — перекрыл я краник и сразу почувствовал себя отвратительно.
Потянулся к зелью здоровья, залпом выпил и начал воскресать, прямо как те ящеры. Разогнулся и вдохнул полной грудью. Фу-у-ух… Не зря купил!
Сестричка всё это время лежала в полной прострации, глазами бегая по залу. Она единственная, кто остался в сознании. Остатки моего Эфира приняли на себя удар, да и не только он помог ей. Лея лежала у ближайшей колонны, придавленная сверху рукой Авулуса. Судя по тому, что я успел неосознанно заметить, наёмник поймал собой львиную долю божественности, что прилетела в их сторону.
Я подошёл, убрал лапу здоровяка-командира и протянул сестре руку:
— Живая?
— Лёша⁈ — она вцепилась в мою ладонь, рывком села и сорвала маску, открывая бледное лицо с прилипшими ко лбу прядями волос. Глаза метали столько молний, что моей стихии впору было обзавидоваться. — Какой же ты идиот! Ты вообще соображал, что делал, когда подставлялся под удар⁈
— Соображал, и неплохо. — Я присел рядом на корточки, краем восприятия продолжая держать оба входа в зал. — Если бы я не влез, эта дрянь прилетела бы тебе. А у тебя нет защиты от неё… Ну, не столько, чтобы выжить, уж точно. Так что выбор у меня был небогатый.
Лея перевела взгляд на распластанного Авулуса, потом на дохлого Ворта, чья почерневшая туша медленно расплывалась лужей вонючей слизи, и злость на её лице сменилась растерянностью. Она ткнула пальцем в ближайшего ящера.
— А эти почему валяются? И мои, и его — все подряд? Ты их что, всех разом приложил?
— Не я… — Я кивнул на разлагающегося магистра: — Его персональный божок. Сидел в нём, как таракан, энергию божественную накачивал. А как прихлопнул я его — её во все стороны вместе с маной раскидало. Шибануло по всем вокруг…
Сестра тяжело вздохнула, показала на свою голову, и я кивнул:
— Ага. Тебя твой друг прикрыл. И я ещё в первый раз Эфира передал: он не успел полностью осесть и взял на себя часть удара.
— Спасибо… Надо остальным помочь… — произнесла она и сразу же потянулась к подсумку.
Она вытащила пузырёк, плеснула тигролюду в приоткрытый рот и подождала. Серая морда командира оставалась серой, грудь поднималась и опускалась всё так же тяжело и редко.
— Не работает… — Она встряхнула флакон и уставилась на него с искренним недоумением.
— И не сработает — хоть всё ведро в него влей.
Я отобрал у сестры пузырёк и сунул обратно ей в подсумок, пока она не извела весь запас впустую.
— Ему по душе шибанули, а не по телу. Но раз живой — значит, всё будет нормально. Пройдёт, когда божественность развеется. День, может, два. Сам впервые с таким сталкиваюсь.
— Значит, надо их вытащить отсюда…
— Зачем? Сидим тут, только порядок наведём. Сейчас ещё более умный товарищ придёт. Может, подскажет, что делать. А может, и не только он… Мало ли засранцев может ещё лазить…
Намёк сестра поняла правильно. Подобралась и быстро подняла с земли кинжалы. Я мягко придавил её плечо обратно к камню.
— Отдыхай, я слежу за всем. Лучше помоги мне их перетащить. Проверить на травмы надо и прочее.
Гурм весил за троих… Я было подумал, что хуже уже не будет, но взялся за Дестро и обалдел.
— Он что, из железа сделан? — вспотел я, протащив его всего пару метров.
— Кости точно… Какая-то особенность, — помогала мне сестра, пытаясь отцепить намертво вцепившуюся в щит руку.
Щит тоже весил очень даже прилично. Такой на стол если положить, от стола ничего не останется. А если в голову кинуть — эффект будет примерно как от пушечного ядра.
Дальше было полегче, так как остальная часть её группы даже в сумме весила меньше, чем эти двое.
— Ты мог хотя бы предупредить, — обронила Лея, явно сдерживая злость.
— Не хотел, чтобы ты дёргалась. — Я опустился рядом и снова обвёл взглядом тоннели. — Ты шла к этим Вратам годами. У тебя своя дорога и своя цель. Если бы узнала, что брат рядом, ты бы половину сил тратила на оглядки в мою сторону. Я здесь вообще проездом, по своим делам. Просто увидел, что ты тоже тут, ну и решил подстраховать. Как выяснилось, не зря подстраховал. С Лигой расслабляться нельзя ни на секунду. Эти твари достанут хоть из-под земли.
Лея долго молчала, разглядывая собственные ладони в подсохшей крови марионеток. Потом всё-таки покосилась на Авулуса, и в её взгляде проскользнуло что-то тёплое, для неё почти небывалое.
— Он меня прикрыл, — тихо произнесла она, — когда ты выстрелил и та волна пошла.
— Да, я видел краем глаза, — кивнул я. — Хорошую ты себе команду выбрала. Ни одного человека нет, но в каждом человеческого больше, чем порой в самих людях.
— Людях… Я уже отвыкла от людей, но и к таким монстрам, как этот, — кивнула она в сторону трупа лиговца, — не привыкла. Слишком это всё странно, Лёша: божественность, Эфир, покровители божественные, сидящие в душе… Я выбрала путь ассасина. Моё дело тихо подойти и тихо отойти, оставив труп в незаметном месте, а вокруг сплошные разборки высшего уровня. И ты каким-то боком оказываешься во всё это замешан! — Она устало мотнула головой. — Мне бы просто дойти до моих двадцатых Врат и попасть домой.
— Дойдёшь, — произнёс я с полной уверенностью. — Я прослежу, чтобы ты добралась до своих Врат живой и целой. Да и ещё одна идейка есть… Но расскажу я о ней тебе тогда, когда у меня появится уверенность, что Система не зажмёт звёзд. Ты ведь была в магазине, так?
— Была, но что толку, если всего шестьдесят звёзд получила с прошлого испытания… — вздохнула Сестра.
Хм, понятно. То есть это с моим темпом можно набрать достаточно звёзд до требуемых Врат или даже раньше, а с её — шансы около нуля. К двадцатым у неё чуть больше половины будет, а значит, шансов честно заработать эту возможность у неё нет.
В голове всплыли воспоминания из детства, и я против воли улыбнулся.
— Чего лыбишься? — поинтересовалась Лея.
— Да так… Вспомнил, как ты за меня домашнее задание три дня подряд делала, когда я приболел, чтобы оценки исправить… Получается, у меня есть хороший шанс вернуть тебе должок, сестричка.
— Ой, нашёл что вспоминать!
— Ну не скажи… Я чувствую ответственность за то, чтобы помочь тебе. Тем более это в моих силах. Тогда ты была в такой же ситуации, так что, родная, с меня помощь, с тебя сущие пустяки — спасти Землю!
— Как дала бы тебе, да рёбра болят!.. — пригрозила она мне кулаком.
— Смотри, приду — проверю. Как-нибудь… Сейчас, увы, пойти с тобой не смогу. И ты не обижайся. На мне в этом мире висит столько долгов и обязательств, что на несколько жизней хватит. А я хотел бы разгрестись и хоть немного для себя пожить. Опять же, старика порадовать внуками надо… Ты ведь решила схалявить и спихнуть всё на младшего брата! Признайся!
— Да хоть ты не начинай! Как будто у меня есть выбор?..
— О да. Если выбирать между спасением целого мира и семьёй, то ты без сомнения выберешь первое, ведь если не будет мира…
— То и семьи не будет, — тяжело вздохнула она.
Я улыбнулся. Ту же фразу говорил матери отец давным-давно, когда уходил на работу в свой выходной в места, о которых я ничего не знал, которые не понимал и очень сильно не любил, ведь папа постоянно уходил туда и порой даже ночевать домой не возвращался.
Сестра задумчиво уставилась в стену, переваривая в собственной душе всё случившееся. Я проверил остатки Эфира и кивнул сам себе: запасов ещё достаточно и для её усиления, и для нейтрализации потенциальных врагов.
Я поднялся и занялся делом. Нужно было навести порядок, проверить ящеров и лиговца на предмет добычи, проконтролировать, что марионетки больше не поднимутся.
Над останками погибшего магистра я задержался дольше всего. Экипировка его мне не подходила: половина была занята проклятыми артефактами с привязкой к какому-то или какой-то «Аттиде». Пойдёт на переплавку. Всё легендарки, кстати. А кулон на шее так вообще мистериум. А вот среди перстней и всяких бирюлек были и нормальные, толковые артефакты. Что-то можно перебрать и забрать себе. Но только если я захочу углубиться в магию тьмы, яда и теней. Что-то можно отдать соратникам, продать или…
— Лея, не хочешь себе взять? — кинул я на пару колец.
— С этого урода мне ничего… — подошла она и, видимо, открыла описания. — Так-так, какие интересные свойства… С бонусами к Скорости и защите от магии…
Быстро она переобулась.
— Только для того, чтобы убить этих ничтожеств их же оружием!
— Это не оружие… — напомнил я ей.
— Моё тело стало сильнее, а моё тело и есть оружие. Всё, не мешай. Дай ещё посмотреть, что там у него имеется… — отодвинула она меня, и я оставил на пальце пространственное кольцо.
Уже пробил его защиту и проверил: практически пустое. Он не брал ничего лишнего на дело. Зелья, пустые склянки, книги, личные вещи, запасная одежда… Лее такое точно не помешает. Тем более на Земле.
А вот душу его прибрать в Реликварий я при всём желании не смог бы, даже захоти я завести себе домашнего магистра: все три ячейки давно заняты, да и тот сдох в одно мгновение. Шанса зацепить его душу не было.
Ящеров и марионеток я обшарил для очистки совести. Ящеры, к слову, дали весьма солидную добычу, но, опять же, из-за разницы в телах использовать из этого многообразия я и мои соратники сможем в лучшем случае половину. Всё остальное либо Брячу отдать, либо Алиске, когда она прорвётся до нового ранга и обзаведётся собственной плавильней артефактов.
Пока разбирался, заметил гостей. Через тот же проход, что и я ранее, в зал ввалилась подозрительно самодовольная компания. Семеро избранных, разношёрстных по внешнему виду и народности, с оружием наголо. По их рожам, что мгновенно стали чрезвычайно счастливы при виде побоища, сразу стало ясно: драться эти ребята не рвались, их манил урожай с чужой битвы. Глаза у них разбегались от количества лежащих тел, и в этих глазах я читал немудрёную арифметику классических крыс, шакалов и стервятников, интересующихся совсем не теми целями, что ставит Система перед своими избранными.
Передовой жилистый тип с двумя саблями и шрамом на пухлой щеке остановился, окинул взглядом зал и присвистнул:
— Ого, вот это куш!
Он пнул носком сапога ближайшего ящера, убедился, что тот сдох, и расплылся в улыбке:
— Глянь, Кром, сколько тут тупиц полегло! С них наверняка целая гора трофеев должна была выпасть, да только не вижу, где они…
— А вон те в стороне явно ещё живы и дышат. И экип солидный — отсюда видать, — приметил добычу глазастый Кром.
— Эй, вы двое! На ногах которые! Если драться с нами неохота, валите подобру-поздорову, мы тут сами приберёмся. А не хотите валить, так присоединитесь… К трупам, хе-хе.
Лея за моей спиной начала ругаться и потянулась за кинжалами. Я поднял раскрытую ладонь, останавливая сестру, и неторопливо поднялся в полный рост, отряхивая колени от каменной пыли.
— Так вы рыбачите? И как улов? — поинтересовался я самым дружелюбным тоном, на который был способен. — Многих уже вот так, тёпленькими, прибрать успели?
Жилистый хмыкнул, переглянулся со своими и качнул саблей в сторону лежащих тел.
— Рыбалка отменная! А тебе-то чего так интересно стало, чужак? Тут каждый выживает, как умеет. У кого какие таланты. Кто дерётся, кто после драки по-тихому подбирает брошенное. Лишь бы до своих Врат дойти. А уж как именно ты дошёл — это дело десятое. И если ты вдруг к нам набиваешься, то даже не мечтай. Чужаков мы в долю не берём.
— Понятно. — Я склонил голову набок и задал главный вопрос, ради которого вообще затеял этот светский разговор: — А звёзды-то у вас имеются?
Главарь моргнул, переварил, а потом хлопнул себя ладонью по лбу с таким искренним весельем, что я едва не зауважал его за наглость.
— Точно! Про звёзды-то я и забыл, голова дырявая, — он развернулся к своим и гоготнул. — Прежде чем в туман сваливать, давайте-ка по-хорошему. Оружие на землю — и переводите нам все звёзды, что у вас на счетах накопились.
Я повернулся к сестре и заговорил на человеческом — на том языке, которого тут не знает ни одна живая душа, кроме нас двоих.
— Я в этом мире недавно, всех тонкостей этикета ещё не выучил. Правильно ли я понимаю, что эти недоумки сейчас пытаются нас ограбить?
— Ну а что ещё, по-твоему? Они, похоже, решили, что тут сцепились три отряда и перебили друг друга, выжили только мы с тобой да горстка полудохлых тел вдоль стенки. Дураки набитые. Давай их убьём, а?
— Эй! — жилистый нахмурился и поудобнее перехватил сабли. — Чё вы там лопочете на своём птичьем? Учтите, моё терпение не резиновое. Живо побросали железо и перевели звёзды, пока я добрый!
— Вот вечно ты так, — укоризненно покачал я головой. — Чуть что, сразу в крайности. Сразу убить, зарезать… Это же невыгодно! А я, между прочим, считаюсь заслуженным экспертом в дипломатии! Сейчас я с ними договорюсь…
— Да уж, я наслышана о твоих дипломатических талантах. В Дракории имела честь лично убедиться, — усмехнулась сестра и сделала вальяжный жест рукой, приглашая меня продемонстрировать мастерство переговоров, после чего скрестила руки на груди.
Я кивком поблагодарил её и неспешно, прогулочным шагом, двинулся в сторону шайки. На последних метрах, правда, я слегка ускорился, шагнул в густую тень от колонны, чтобы вынырнуть в самом центре их компании. Воздух вокруг моих ладоней свернулся в тонкие лезвия и замер у семи глоток одновременно — по штуке на бандита.
— У меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, господа. С этого дня вы работаете на меня, как верные сучки, — сообщил я им на первичном языке с улыбкой на лице. — Все добытые звёзды переводите мне без задержек, сразу после перехода в зону отдыха. Драться будете либо с монстрами, либо с теми, на кого я укажу пальцем. Грабёж запрещаю. А желающих повозражать я с удовольствием уложу рядом вот с этими красавцами, которые тоже хотели лёгкой добычи и напали на моих друзей. Ну как, есть желающие?
Я опустил ладонь на плечо их главарю по-отечески, почти ласково. Капелька магии — и жилистый хрюкнул, напоминая мне, что надо бы надеть маску и дать отчёт Тарну о своей цели. Ноги главаря подкосились, и он со скрежетом вдавился коленом в каменную плиту.
— Я не понял, — обвёл я взглядом застывшую компанию. — Вы что, языки в задницы себе позасовывали для надёжности? Чего молчим-то?
Двое из них всё-таки решили проявить характер. Сработали быстро и слаженно, надо отдать должное: один отбил воздушный клинок у своего горла рубящим движением, второй вообще растворился в коротком рывке боевой техники, и оба метнулись ко мне с разных сторон. Я дождался, пока их клинки почти коснутся, и просто перестал там быть. Тень мигнула — и я уже стоял у них за спинами, держа обоих за шеи. «Воспарение» поднялся над полом вместе с этой парочкой, ноги которой беспомощно задёргались в воздухе.
Развернувшись к остальным, я отыскал взглядом главаря, всё ещё стоящего на одном колене и держащегося за вывихнутое плечо. По моему правому предплечью к ладони неторопливо потёк огонь, рыжими язычками облизывая костяшки. По левой руке до самых пальцев медленно расползался лёд.
— Ну, выбирайте… — заговорил я максимально радушно. — Сжечь? Заморозить и подержать в «Ледяной тюрьме», пока не одумаетесь? Или дать молнии вас распробовать?
Вокруг моего тела пробежала змейка молнии, ударила в пол, отчего искры взметнулись, и вернулась ко мне.
— Хотя нет. На такую мелочь даже силы тратить неохота. Просто закопаю эти двоих живьём. Экономно и без затей.
Под моими ногами загудела земля. Каменные плиты пошли трещинами, расходясь в стороны с противным скрежетом, и в полу появилась яма.
— Стой! Стой, не надо! — заголосил главарь, тон его резко изменился. — Поняли мы, поняли всё! Искупим, исправимся, только не закапывай их, прошу! — Он махнул здоровой рукой, и вся его шайка рухнула на колени так дружно, будто репетировала это движение.
Я уже собирался добавить что-нибудь поучительное, когда из дальнего тоннеля долетел звук, от которого мои губы сами поползли в стороны. Кто-то насвистывал кривую, разухабистую песенку, перемежая её довольным похрюкиванием на особо удачных нотах. Подозреваю, кто устроил этот концерт.
— Так, шантрапа, ко мне идёт важный гость. — Я сбросил парочку посиневших висельников на пол и стряхнул с ладоней огонь со льдом. — Свалили живо, пока я добрый. Но прежде переведите всё, что у вас на счетах. Всё до последней звезды. И лучше не хитрите, не зажимайте лишнего. Поверьте мне на слово, если обманете — а я это узнаю, — то вы гарантированно доживёте до конца этого турнира и дойдёте до своих Врат целыми и невредимыми. Но только лишь затем, чтобы провести вечность в аду, куда я лично уволоку вас за шкирку. Я очень не люблю наглецов, но лжецов не выношу вдвойне.
— Да-да, конечно, сейчас, всё переведём! — Главарь торопливо защёлкал пальцами по своему интерфейсу, и его шайка наперебой последовала примеру. — У нас немного, честно, мы старались не высовываться, по краешку шли… Простите нас, господин. А вы… Кто вы вообще такой? Как нам к вам обращаться-то?
Договорить ему я не дал, потому что в зал, переваливаясь, вошёл хрякоподобный человек — или же человекоподобный хряк — с весёлыми глазами. В его коротких лапах покачивались две оторванные с корнем руки в лиговском облачении, наскоро замороженные в глыбе мутного льда вместе с зажатым в мёртвых пальцах артефактом.
Друид Тарн оглядел разгромленный зал, коленопреклонённых бандитов и яму у моих ног, после чего расхохотался, тряся своим необъятным брюхом:
— Ха-ха! Клинок, а я смотрю, ты тоже умеешь развлекаться, ха!