— Стараюсь не отставать, — хмыкнул я и кивнул на коленопреклонённую компанию, которая заканчивала переводить звёзды, тыча в свои интерфейсы подрагивающими руками. — Развлечение так себе, если честно… Но ничего не помешает мне сделать этот мир капельку лучше. К тому же ты сам перед турниром указал на мои слабости. Надо исправлять…

Тарн ухмыльнулся и поднял глыбу мутного льда повыше, разглядывая вмороженные руки в свете догорающего факела.

— Мой, кстати, оказался тем ещё прытким ублюдком. Попытался удрать через портал. Одной ногой туда зашёл уже… Собственно, там только нога и осталась… Я дёрнул его обратно в последний момент. Руки тоже вырвал, как видишь. А казался таким крепким… — фыркнул друид.

— А чего там заморожено? — уточнил я.

— Да артефакт буйный. Он маг льда, успокаивал его таким образом, пока сваливал. Собственно, теперь лёд мне без надобности.

Он подул на лёд. Тот растаял, и артефакт практически сразу начал гореть. Тарн тут же вырвал его из оставшихся рук лиговца и быстро закинул в пространственный инвентарь или чем там друид вместо него пользуется.

— Любишь ты кровавые похождения, — улыбнулся я.

— А, это?.. — опустил Тарн глаза на свой объёмный живот, заляпанный бурыми пятнами, и отмахнулся рукой: — Марионетки. Лезли под ноги, когда я за ним гнался. Раздавил штук пять. Может, семьдесят пять. Я особо не считал.

Я покачал головой и вернул маску на лицо. Бойцы Авулуса рано или поздно придут в себя, и каждый из них знает меня как князя Маланку. Авулус, судя по словам Леи, уже понял, кто я такой. Но его людям знать об этом ни к чему. Меньше знают — крепче спят.

— Валите, — бросил я семёрке, закончившей перевод. — Помните наш уговор: не вздумайте шакалить. Я найду вас в любом углу этого и любых других подземелий.

Компания поднялась с колен и растворилась в тоннелях со скоростью звука. Замотивировал их я нормально, даже гордость берёт! Я определённо делаю прогресс в дипломатии.

Лея наблюдала за происходящим, прислонившись к колонне. Её глаза скользнули по маске, и уголок губ дрогнул.

— Снова прячешься?

— А зачем приковывать взгляд к моему настоящему лицу? Мне хватит того, что эти семеро меня видели.

Тарн же тем временем начал обустраивать себе «логово» рядом с колонной. Достал столик, чашки, чайничек, колбаску…

За нашими спинами вповалку лежали бойцы Авулуса. Я на всякий случай проверил их состояние, прикинул, стоит ли рисковать и вливать в них Эфир или сами в себя придут. Потратил я и так много.

Сестра моя, как мы с ней закончили обход больных, внезапно двинулась к друиду и заинтересованно присела рядом. Он осторожно посмотрел на неё, прищурил глаза и пододвинул чашку чая и бутерброд.

— Спасибо… Господин.

— Тарном зови меня. Я тебе не господин, если ты, конечно, не эльфийка. Тогда такой вариант не исключён.

— Эм… Нет, я человек, Тарн, — ответила она. — Я так поняла, что вы с моим братом не просто участники этого турнира. И вы намного опытнее его, верно?

— Всё так, девочка… — кивнул боров, широко раскрыл рот и спрятал в своей пасти бутерброд исполинских размеров.

По сути, он батон с начинкой из колбасы в себя впихнул…

— Объясните мне кое-что… Эти испытания, турнир, вся эта возня с Лигой… Что всё это на самом деле? Каждый этап выглядит не как соревнование, а как военная операция…

Друид прищурил маленькие глазки, проглотил вкусняху и потянулся чесать живот.

— Быстро схватываешь, девочка. Конечно, это и есть что-то вроде спецоперации, а не турнир какого-нибудь города без рисков для участников с плюшевыми наградами. Всё то, что здесь происходит, жизненно необходимо для поддержания баланса в мире. Это целая серия спецопераций, которую готовят годами. Ты ведь знаешь, как тяжело пройти отбор… Только вот если ты думаешь, что все с радостью соглашаются участвовать, то нет. И половина не подтверждает участия, ведь смертность слишком высока. И тем, кто пережил это испытание, не особо хочется приходить сюда вновь.

— Большая смертность?

— Огромная. Но в основном из-за того, что среди участников много таких вот крыс, как те, кого он отпустил, или таких, как эти… — кивнул Тарн в сторону останков лиговца. — Твой брат знает — да и ты наверняка догадываешься, — что Система оценивает каждого избранного по двум параметрам: насколько силён и насколько полезен. Или опасен. Отслеживает рост и достижения, проверяет через десятки миссий и турниров, прежде чем допустить к серьёзному делу.

— Но допускает и тех, кого следовало бы отсеять, — вставил я.

— Да, допускает… — Тарн хлопнул себя по колену и поднялся с пола.

— Не понимаю, почему лиговцы сюда попадают, — нахмурилась Лея.

— Не только лиговцы, но и жадные безумцы всех мастей. Любой, кто подтвердил согласие и показал достаточную силу. Просто иногда можно позволить злобным малькам проявить себя, чтобы прихлопнуть рыбу покрупнее и обломать их планы. Потому вместе с ними Система посылает таких, как твой брат. Избранных с особыми задачами и полномочиями, избранных, у которых, помимо собственных целей на турнире, есть ещё и работа по зачистке.

— Я бы и мелочь вычищал…

— Так это ты. Но ты один, а мест в мире столько, что пока вычищать будешь в одном, в другом гадов станет в два раза больше. Важно не вести войну — важно бить так, чтобы победить.

Тарн похрустел костяшками пальцев и продолжил:

— Система сильно ограничена, я тебе рассказывал. Рук на всё не хватает. Ублюдков в мире полно, а тех, кого Система наделяет правом и силой их уничтожать, можно по пальцам пересчитать. Всё же это особое доверие, которое попробуй ещё заслужить и при этом не сдохнуть. И это, Клинок, ещё не вся проблема. Если лиговцы начнут дохнуть на каждом турнире, они рано или поздно почуют ловушку. Начнут прятаться, менять тактику, уходить в подполье. А сейчас они считают Систему бессильной. Презирают её. Называют бесполезной и никчёмной. Только вот не просто так уже трижды их сборище было вырезано под корень.

— Трижды? — приподняла Лея брови.

— Трижды. И каждый раз они собирались заново, меняя лидеров и структуру. Прижжёшь одно гнездо, а они через пару сотен лет из другой щели полезут. Но война идёт не вслепую. Мы бьём по самым важным и самым опасным, чтобы рушить их планы.

— Неужели, если сказать напрямую и дать всем избранным задание уничтожить Лигу или ей подобных безумцев, это не сработает?

Тарн помолчал. Впервые за всё наше знакомство весёлая маска на его морде сползла. Не целиком, но достаточно, чтобы стало заметно.

— Девочка, ты знаешь, сколько прямо сейчас параллельно идёт подобных турниров?

Лея покачала головой.

— Пять или шесть. А я один. Один старый друид, который раздавил с тысячу букашек, подобных сегодняшним. Я не могу быть везде. Как и твой брат. Как и другие.

Тарн хрюкнул, ругнулся тихо и продолжил:

— Допустим, Система объявит глобальную охоту. Что мы получим в итоге? Некоторые лиговцы настолько сильны и скрытны, что отправлять к ним обычных избранных равносильно убийству. Помрут зря. А Лига выживет. Переименуются в какой-нибудь «Альянс праведников» и начнут заново. Сменят лица, скроют своё прошлое, что возможно из-за связей с демонами и богами, которые противостоят Системе. Либо, что ещё хуже, пойдут открытой войной. Там, куда дотянутся их руки, они захватят страны, уничтожат избранных и королей, и начнётся хаос. — Друид хрюкнул, вздохнул, отчего его массивный живот затрясся, и добавил: — А хаос, дети мои, — самый опасный враг. Опаснее любой Лиги.

— Срывы? — уточнил я.

— Они самые. Из-за ослабления контроля, массовых смертей, разрушения государств появляются настоящие дыры в ткани мира. Через них прорываются твари и демоны из захваченных миров. А это порождает ещё больший хаос и ещё больше проблем.

— Значит, нынешняя стратегия — это не лень Системы или слабость, а осознанное решение? Она пробовала по-другому, да?

— Конечно! — оживился Тарн, махнул рукой и сжал кулаки. — Я тогда… Эм, меня сегодняшнего тогда не было, но кое-что я знаю о тех давних временах. Объявлялись и всемирные вызовы, и глобальные турниры и войны! Собирались армии, призывались к единению и борьбе с общим врагом. И неизбежно каждый раз это приводило к одному…

— К катастрофе?

— К ней родимой… Когда собираешь в одном месте достаточно амбициозных правителей с армиями, вместе с храбростью просыпается жадность. Короли дохли, правители исчезали, начинали делить чужие земли и воевать друг с другом вместо общего врага. Любой глобальный вызов превращался в повод для кровавого передела власти.

Друид помолчал, почесал за ухом и продолжил серьёзнее:

— Забытая война стала последней каплей. Представь: через бреши на земли кельдаров ворвалось племя гигантов. А на других континентах их прорывы пришлись на территории прочих цивилизаций. Глобальное побоище, угроза вселенского масштаба! Что может быть проще? Объединись и уничтожь захватчиков. Но вместо этого все сцепились друг с другом. Всякие твари и охреневшие от власти божки, лиги и прочие гадости сделали свой ход в тот самый момент.

— Все воевали друг с другом? — Лея откинулась на колонну, отложив наполовину съеденный бутерброд.

— Все до единого. Орки схлестнулись с эльфами, гномы устроили братоубийственную резню за подгорный трон. Войны вспыхивали и затихали повсюду, все обвиняли соседей в том, что гиганты пришли по их вине, что прорывы подстроены, что это заговор. Настоящее месиво из крови и магии, уничтожившее половину избранных во всём мире. А кельдары в итоге сами воевали с теми, против кого призывала Система всех остальных.

— Ужас… — произнесла Лея, и я был с ней согласен.

— Катастрофа, — подтвердил Тарн. — Ситуация быстро вышла из-под контроля, хаос нарастал. Система попыталась всё исправить. И на это ушли не просто годы, а столетия! Война закончилась только после того, как легионы часовых отправились добить остатки гигантов и прочих тварей, бродивших по изуродованным землям. Заодно они угомонили воюющие династии, и медленно, шаг за шагом, начался процесс восстановления.

— Часовые остановили войну? — удивилась Лея.

— Ну, у них своя жизнь, свои взаимодействия с солнцеликой. Да, когда основной кризис был позади, они разом утихомирили тех, кто горел амбициями, яростью, злобой и всем тем, что не давало им утихомирить собственный разум и гордыню. И начали понемногу восстанавливать всё. Вот, например, те земли, на которых обосновались вы, люди, ещё сто с лишним лет назад считались непригодными для обитания. Война кельдаров с гигантами там оставила столько дряни, что ещё тысячу лет там не могли жить магически одарённые расы.

— Почему? — поинтересовалась сестра.

Тарн сложил руки на брюхе.

— Искажение магии. В долине Нишмурак — а именно так раньше назывались земли между Коршуновыми и Гарпиевыми горами — невозможно было колдовать. Магия работала не так, как положено. Она могла навредить самому магу или вовсе не сработать. Брешь на теле мира заживала очень долго. И только когда она, наконец, затянулась, вам дали возможность заселить эту территорию.

Я откинулся спиной на стену. Значит, Домен людей стоит на залеченном шраме — на землях, от которых все отвернулись, потому что магия на них стала калечить и убивать тех, кто пытался ею пользоваться.

— В общем, — подвела итог сестра, — всё сложно. Одна ошибка — и хрупкий мир может запылать.

— Вот это ты прямо в яблочко попала, — одобрительно посмотрел на неё Тарн и достал зелёное хрустящее яблоко, что исчезло в его прожорливом рту. — А твой брат теперь стал моим боевым собратом. Одним из тех, кто движением клинка должен перерезать чужие амбиции о всемирном господстве и прочие бредни, что живут в прогнивших насквозь душах разных кретинов.

В стороне послышалась возня. Я повернулся и увидел, как Авулус рывком садится. Глаза у наёмника метались по залу. Он зачем-то потянулся за оружием при виде Тарна, но тот оказался намного быстрее: перехватил клинок Авулуса двумя пальцами и влепил наёмнику отрезвляющую пощёчину:

— Тихо, здоровяк! Свои!

Авулус замер, расслабил челюсть, встряхнул головой, осмотрелся и увидел Лею с бутербродом в руке. Он убрал руку с оружия, потёр щёку и сипло выдавил:

— Что я пропустил?

Тарн, не теряя ни секунды, запустил лапу в пространственное кольцо и вытащил огромный бутерброд, мгновенно оказавшийся в руках тигролюда.

— Второй завтрак! Крепкий ты, однако. Быстрее всех очухался! Жрать будешь?

— Это… мне?

— Нет, камню за твоей спиной. Конечно, тебе!

Авулус принял угощение и откусил, всё ещё не до конца понимая, где он и что произошло. Я присел на корточки рядом.

— В двух словах: мы победили. И мы с напарником сюда пришли за лиговцами и артефактами, что они искали. Система прислала нас, чтобы мы забрали их и спрятали в надёжном месте.

— Либо уничтожили! — довольно произнёс Тарн, хрюкнул и запихнул в рот ещё один гигантский бутерброд.

* * *

Группа из двенадцати бойцов первой добралась до нижнего яруса подземного комплекса спустя два часа после начала этапа. Их вёл коренастый гном с двумя секирами в руках. На ловушках они потеряли двоих, ещё один пострадал и остался позади. Отряд уменьшился, но своих амбиций не потерял.

Безумный маг ждал их в центральном зале, окружённый тремя десятками марионеток. Тощая фигура в истлевшей мантии парила над полом, запрокинув голову. Из глазниц тёк молочно-белый свет, а на полу расползались и стягивались узоры из засохшей крови. Выглядело всё довольно безумно.

Гном оценил обстановку и хмыкнул, увидев в руках марионеток легендарки.

— Наконец-то достойные трофеи! Отряд! Кто умрёт, тот труп!

Короткая мотивационная речь закончилась, и бойцы рванули вперёд. Бой длился четверть часа. Маг поднимал павших марионеток, даже когда те гарантированно умирали и оставались даже без голов. Снова и снова. Это уже были не просто ожившие воины, а оружие, управляемое невидимыми нитями. Уничтожить их и прорваться было сложно.

Избранные переживали, что появятся конкуренты, и допускали ошибки, получали раны, исцеляли их зельями и снова шли в бой. Но рано или поздно всё заканчивается. Вот и в этот раз у безумного мага закончилась мана. Остались лишь ненависть и раздражение, но они не защитят от метательного топора, запущенного прямо в голову.

Марионетки разом повалились на пол, лишившись невидимых нитей.

Подземелье затихло лишь на минуту, чтобы вскоре Система объявила о выполнении задания и дала три минуты на сбор трофеев.

* * *

Пока основная масса участников разбиралась с безумным магом и его свитой, князь Маланка и его компания провели время куда спокойнее.

Авулус доедал угощение друида, которое оказалось неожиданно вкусным, и пытался сложить в голове полную картину произошедшего. Последнее, что он помнил: волна тёмной энергии, мертвенный холод, пронзивший тело, и собственные руки, обхватившие Призрака Востока. Потом темнота. А теперь вокруг тихо, лиговцы мертвы, толстый хряк раздаёт еду с эльфийскими нотками приправ, что подозрительно.

За время привала из боковых тоннелей дважды появлялись незваные гости. Первая тройка, видимо, промышлявшая сбором трофеев после чужих драк, заглянула в зал, оценила обстановку и моментально развернулась, едва князь повернул голову в их сторону. Вторая группа оказалась наглее: шестеро с обнажёнными клинками и жадным блеском в глазах. Они увидели лежащих без сознания бойцов Авулуса и двинулись к ним, не обращая внимания на четвёрку, сидящую в стороне.

Князь поднялся не торопясь. Даже не потянулся к мечу. Просто встал, повернулся к ним и выпустил из ладони небольшой сгусток пламени, который неторопливо поплыл в сторону шестёрки, оставляя за собой дрожащий от жара воздух. Огненный шарик прошёл в метре от лица главаря, на глазах у двух отрядов уничтожая магический щит, и врезался в стену сбоку, оставив на камне оплавленную выемку размером с голову. Скорость уничтожения защиты была лишь немного меньше скорости уничтожения бутербродов Тарном, так что намёк незваные гости поняли без труда. Шестёрка исчезла, не проронив ни слова.

— Ты становишься искуснее в переговорах. Хороший дипломат из тебя выйдет, — с улыбкой заметила Призрак Востока, вызвав смех у друида.

Бойцы Авулуса приходили в себя один за другим. Первой очнулась Хайя. Зарычала на оркском, рывком села и потянулась к топору, лежавшему в двух шагах. Успокоилась только тогда, когда Авулус окликнул её по имени.

Следом заворочался Дестро, и первое, что сделал, — нащупал щит и подтянул к себе, а уж потом зарычал, выискивая глазами врагов. Правда, быстро успокоился, когда ему в рот сунули бутерброт.

Тикс открыл глаза, осмотрелся за пару секунд и закрыл их со словами: «Я ещё пять минуточек посплю». Джас очнулся и молча начал копошиться в какой-то диковинке инструментами. Лоджер как вскочил, так и сел, и начал что-то недовольно бурчать себе под нос. Но быстро пришёл в себя, когда выпил чаю и заговорил с Тарном.

Гурму же было сложнее остальных подняться. Его выворачивало наизнанку. Пришлось дать зелье здоровья. Видимо, неслабо приложился головой, когда падал.

В итоге все поднялись, причём намного быстрее, чем ожидал Алекс. И он был рад, что Эфир тратить не пришлось.

Когда все окончательно пришли в себя, Тарн поднялся и обвёл всех собравшихся взглядом:

— Знаете, что самое приятное? Мы все вместе только что обесценили последние десять с лишним лет подготовки этих безумцев. Всё, что они накопили и наворовали, вся их сеть и все их схемы — всё это бесполезно без этих двух артефактов. Целое десятилетие интриг улетело прямиком в помойку.

Сразу после этих слов потолок подземелья полыхнул золотом. Руны на стенах вспыхнули, и в дальнем конце зала засветились небольшие эвакуационные врата — одни из сотен, что появились по всему подземелью.

[Этап 3 завершён. Ваши персональные результаты: Звёзды за прохождение Врат: +20. Звёзды за уничтожение противников и разрядку ловушек: +120. Итого за этап: 140 Звёзд.

Вам даётся 3 минуты на сбор трофеев.]

Собирать нам было особо нечего, отряд прошёл через врата и снова оказался в амфитеатре. Бойцы стояли рядом, довольствуясь очередной победой. Пространство вокруг заполнялось участниками. Кто-то брёл к магазину, кто-то рухнул на ступени.

Через несколько минут к ним пожаловала знакомая семёрка. Жилистый тип с помятой мордой и шрамом на щеке возглавлял шествие, и на его лице больше не было ни следа прежней самоуверенности. Он подошёл к князю, поклонился и отчитался.

— Уважаемый Клинок… Мы прошлись по тоннелям, добили тварей, ловушки разрядили, сделали всё, что смогли. Переводим… Как и условились.

Князь молча дал отмашку. Семь пар рук одновременно защёлкали по невидимым панелям.

[Получено: 159 звёзд.]

Князь глянул на число и махнул рукой. Семёрка испарилась с облегчением.

Прошло около получаса. Участники разбрелись по амфитеатру, кто-то закупался зельями, кто-то дремал, набираясь сил. Время пролетело, и вскоре та, кто собрала их в этом зале, вновь дала о себе знать.

[Внимание всем участникам! Объявляется следующий этап Испытания Бесконечных Врат.]

[Этап 4. Миссия: «Зачистка Бастиона искажённых». Задача: проникните в Бастион искажённых и уничтожьте Корень Зелунга — древнюю реликвию, покоящуюся в глубине подвалов крепости. Реликвия превращает избранных в полумонстров с обезумевшим от боли разумом. Уничтожьте источник заражения и зачистите крепость от искажённых.]

По амфитеатру пробежал ропот. Авулус перечитал уведомление и сжал челюсти. Полумонстры из бывших избранных. Значит, им предстоит убивать тех, кто когда-то был на их месте. А если облажаться — они и сами станут монстрами…

Князь стоял, чуть наклонив голову, и водил пальцем по интерфейсу, проверяя звёзды. Потом повернул голову к сестре, стоявшей рядом с отрядом, и размял шею, покачивая её вправо-влево. Маска скрывала выражение лица, но голос был полон оптимизма:

— Это, конечно, не демоны, но сойдёт.