Последний вечер круиза был удивительно тихим и красивым. Яхта медленно подходила к порту, огни Сардинии уже мерцали на горизонте. Марина стояла на верхней палубе, облокотившись на перила. Ветер трепал ее волосы, белое платье мягко облегало тело.

Она смотрела на море и пыталась запомнить это ощущение – свободы, желания и странного, щемящего счастья, которое она испытала за эти дни.

Павел и Тимофей сказали, что им нужно «обсудить кое-какие деловые вопросы» и попросили подождать их в каюте. Марина кивнула и пошла вниз, но через несколько минут поняла, что оставила на палубе свой легкий шарф, решила вернуться.

Именно тогда она услышала их голоса.

Мужчины сидели в той же зоне с белыми диванами, где она впервые их увидела. Говорили негромко, но ветер доносил каждое слово.

– …все-таки я выиграл, – с довольной усмешкой сказал Павел. – Ты проиграл, брат. Я первый ее трахнул.

Тимофей хмыкнул.

– Формально – да. Но это ничего не значит, она не отказала и мне.

Павел рассмеялся низко и довольно.

– Да ладно, не оправдывайся. Спор есть спор. Я первый ее поимел – значит виски мой. Хотя, если честно, она оказалась лучше, чем мы оба ожидали. Такая горячая… и течет, как последняя шлюха, стоит только пальцем коснуться. Я думал, толстушки в постели вялые, а она… блядь, она нас обоих выжала досуха за этот круиз.

– Согласен. Когда мы ее вдвоем брали, она просто идеально нас принимала. И в рот, и в киску, и в попку. Ни одной бабы у меня не было, чтобы так хорошо растягивалась и еще просила добавить. Жаль, что круиз заканчивается. Можно было бы еще пару дней попользоваться.

– Да, хорошая была пышка. Но ничего, мы ее еще встретим на суши.

Марина стояла за декоративной перегородкой, не в силах пошевелиться. Каждое слово било, как пощечина. «шлюха», «попользоваться», «выжали досуха»… Все, что она считала настоящим: страсть, желание, нежность после секса, оказалось частью пошлого мужского спора?

Женщина прижала руку ко рту, чтобы не всхлипнуть. Слезы жгли глаза, но она не позволила им упасть. Не здесь. Не сейчас.

Когда мужчины через некоторое время спустились в каюту, Марина уже стояла полностью одетая, с собранной сумкой. Ее лицо было бледным, но спина прямой. Павел улыбнулся, увидев ее.

– Готова? Мы подумали, может, поедем все вместе в аэропорт…

– Нет, – спокойно и холодно ответила Марина.

Оба мужчины почувствовали перемену в ее голосе и замерли.

– Марина, что случилось?– Тимофей нахмурился.

Она посмотрела на них прямо. Глаза были сухими, голос ровным и твердым.

– Я слышала ваш разговор. Там, наверху. Про спор. Про то, кто первый «затащит пышку в постель». Про виски. Про то, как я «хорошо растягиваюсь» и «выжала вас досуха».

В каюте повисла тяжелая тишина. Павел побледнел. Тимофей сделал шаг вперед.

– Марина, послушай…

– Нет, – она подняла руку, останавливая его. – Я не хочу слушать. Вы спорили на меня. На живого человека. Как на вещь. «Кто первый ее выебет». «Хорошая пышка». «Попользоваться».

Ее голос дрогнул только на секунду, но она быстро взяла себя в руки.

– Да, у меня не идеальная фигура. Да, я не модель. Мой бывший муж бросил меня именно из-за этого. Но я никогда не была игрушкой. Я не кукла для ваших мужских забав. А вы… вы превратили меня в приз в своей глупой игре.

Павел попытался что-то сказать:

– Это было только в первый вечер. Мы были пьяные. Потом все изменилось, мы…

– Хватит, – резко оборвала Марина. – Не надо мне рассказывать, как «потом все изменилось». Ты выиграл свой спор, Паша. Поздравляю. Получи свой ящик виски и радуйся. А я больше не хочу быть вашим трофеем. Что было, то было. Живите с этим.

Она взяла сумку и направилась к двери. Тимофей преградил ей путь.

– Марина, подожди. Дай нам хотя бы объяснить. Мы не хотели тебя обидеть. Мы…

– Отойди, – тихо, но жестко сказала она. – Я не собираюсь устраивать сцену и плакать при вас. Я просто ухожу. Гордо. С достоинством. Которого у вас двоих, видимо, не хватило даже на один вечер.

Она обошла Тимофея и открыла дверь.

– Не ищите меня. Не пишите. Не звоните. Я не хочу больше вас видеть.

Дверь за ней закрылась тихо, но для всех троих этот звук прозвучал оглушительно. Марина шла по коридору яхты, высоко подняв голову. Слезы наконец покатились по щекам, но она быстро вытерла их тыльной стороной ладони. Она не оглядывалась.

Внутри все разрывалось от боли и унижения. Но она шла гордо. Женщина, которую когда-то бросили за «лишний вес», только что отказала двум богатым, красивым мужчинам, которые заставили ее почувствовать себя желанной.

И сделала это с высоко поднятой головой.