Охрана и водитель делают вид, что ничего не замечают, что это все в порядке вещей. В машине делаю несколько звонков, через полчаса нас будут ждать в одном из бутиков малоизвестных, но недешевых английских брендов.

Алена выглядит уставшей, зря, конечно, не выпила лекарства, надо будет проконтролировать, чтобы она сделала это вечером. Девушка смотрит в окно, хотелось бы знать, о чем она думает. Тишину прерывает звонок телефона, это Марат.

– Говори.

– Валерий Иванович ждет тебя в «Соколе» через два часа.

– Да, пусть ждет, спасибо. Что доктор?

– Здесь не так быстро, но я работаю. Цветы купил, конфеты, коньяк.

– Коньяк зачем? Утро еще.

– Ой, Игнат, кончай подкалывать.

– Я не прикалываюсь, я говорю о том, чтобы не пил с утра.

– Ой, всё, и кстати, тот самый Ржавый засуетился, чистит гараж, думаю, ждет гостей.

– Отлично, пусть следят дальше. Что Ванечка?

– Хотел улететь на море, не дали, завернули его на таможне.

– Правильно, пусть дома сидит.

– Ванечка – это кто? – Алена задала вопрос, когда я убрал телефон. – Сын?

– Да, сын мэра.

– А у тебя есть дети?

Сколько раз мне такой вопрос задавали женщины? Много. И я всегда отшучивался или молчал.

– Нет.

– Почему?

Откровенно, но я даже сам не знаю на этот вопрос ответа.

Глава 13. Алена

Вот уже около получаса смотрю на гору одежды и обуви на полу. Не понимаю, как реагировать на то, что посторонний мужчина купил мне нижнее белье.

Вроде бы с остальным все в порядке: джинсы, пара футболок, толстовка, рубашка, а еще платья – целых три, брючный костюм голубого цвета и туфли на высоких каблуках, я даже не знаю, сумею ли я на них ходить.

Но на этом всем настоял Игнат, указал пальцем, практически не глядя, и услужливая девушка-консультант в бутике, где, кроме нас, не было ни одной живой души, кинулась исполнять.

Я даже прервала на пару минут свою примерку и разглядывание этикеток, легко читая на английском языке названия брендов и указания по уходу за изделиями. Эта девица не понравилась мне с порога, все в ней было слишком.

Слишком длинные ноги, слишком узкая юбка-карандаш, слишком глубокий вырез белой блузки, слишком сладкий голосок при виде Игната. Она обращалась к мужчине по имени, просто Игнат, а он так же мило ей улыбался.

Первое, самое странное желание, вспыхнувшее как спичка, было уйти. Прямо вот в чем была – в халате и босиком, – куда глаза глядят, но дальше от этого всего. Но я сдержалась, стараясь не смотреть на себя в зеркала, понимая, что увижу там чучело.

Молча откладывала в сторону то, что мне не нужно было, но эта девица приносила. Когда надела белье, джинсы и футболку, поняла, что это не совсем мое, но выпендриваться в платьях было рано, ссадины на коленях еще не прошли – видимо, хорошо я так приложилась где-то.

Голова практически не болела, я надела кроссовки, вышла из примерочной, Игнат со своей «подружкой», кажется, не замечали меня, пошла искать то, чем можно собрать волосы и расчесаться.

Как ни странно, но все бренды, представленные в бутике, мне были знакомы, а вот откуда – непонятно. Выходит, что я не из простой семьи, раз в этом разбираюсь, а еще свободно читаю на английском. Хотя это не показатель.

Нашла нишу с украшениями, все так красиво сверкало под яркими лампами, что я невольно загляделась.

– Нравится?

– Что?

Игнат напугал меня.

– Ты можешь взять все, что хочешь.

– Прямо все?

– Да, – без тени фальши, смотря в глаза, отчего по спине побежали мурашки, – и выбери еще что-то из одежды.

– Мне хватит.

– Не думаю. Так тебе что-то нравится из этого? – Игнат указал на украшения, а я не знала, как реагировать.

– Нет.

– Хм, ну ладно.

Не знаю, что такое вызвало в нем это «хм», но я точно знала, что блестяшками меня не купишь, я сама могу купить кого или что угодно. Мне нужны были сейчас не они, а что-то для лица, крем, хоть помаду гигиеническую.

Все это нашлось в соседнем магазине парфюмерии и косметики, куда мы зашли, двое крепких мужчин кинулись нас сопровождать, но Игнат их остановил. Здесь была та же картина: женщины расплывались при виде сопровождающего меня мужчины, готовые на все. А я себя чувствовала щенком, которого подобрали на улице, помыли, вытравили блох и вот теперь водят по красивым местам.

Бред, но это было так.

Не обращая внимания на эти мысли, набрала в корзину кучу всего, даже духи, флакончик и название которых мне показались знакомыми. Обратно ехала уставшая, голова вновь заболела, Игнат много говорил по телефону, что-то писал в мессенджерах или в заметках. А ведь у меня тоже должен был быть телефон, не из леса же я пришла.

– У меня вопрос.

– Да.

– Это ты меня нашел, ну… в тот момент… до того, как я все забыла?

– Да, пусть будет так, что я тебя нашел.

– А можно подробней?

– Ты считаешь, для этого разговора самое подходящее время?

– Не знаю, вдруг я опять ударюсь головой и все забуду?

– Я не дам тебе еще раз сделать это.

Слова были произнесены серьезным тоном, Игнат смотрел в глаза, а у меня начало покалывать кончики пальцев.

– Почему?

Мой вопрос застал его врасплох, реально, Игнат склонил голову, придвинулся ближе, упираясь рукой в сиденье возле моего бедра. Мое дыхание участилось, аромат восточных специй и ягод защекотал нос.

– Пока я не разберусь и не узнаю, кто ты такая, Аленушка, и что забыла или потеряла в моем городе, ты будешь рядом. Так близко, как я захочу.

– Я потеряла.

– Что? – Игнат нахмурился.

– В твоем городе я потеряла память.

– Будем ее восстанавливать.

– Как?

Мужчина придвинулся еще ближе, его энергетика обволакивала, но я не сдвинулась ни на сантиметр, лишь сжала кулаки.

– Шоковой терапией.

– Что?

– Шутка. Не надо на меня смотреть такими испуганными глазами, я, может быть, и злодей, каких ты не встречала, но не из твоей сказки.

– Радует.

Игнат резко отодвинулся, паузу прервал телефонный звонок. Нет, он не будет ничего рассказывать, он считает, что не должен этого делать. И вот я сижу на кровати, смотрю на кучу вещей и ничего не испытываю, кроме тоски и усталости.

Ложусь, прижимаю колени к груди, в больнице все было проще, я отвратительно себя чувствовала, не было сил думать и анализировать, скучать или тосковать. А вот сейчас, когда физическая боль уходит, ее место занимает душевная.

Странно все, очень странно. Этот мужчина, его дом, охрана, помощник, все здесь принадлежит Игнату, все в этом городе. Он здесь хозяин, это можно понять по тону, которым он разговаривает, по манерам, по тому, как он себя держит. Черт, кого-то он мне напоминает, но не внешне.

Не заметила, как провалилась в сон и попала в сказку. Там я была Аленушкой, которую унесли два гуся, подняв высоко в небо. Бред чистой воды. А еще была девица из бутика, она громко смеялась, сидя на коленях у Игната, прижимаясь к нему.

Проснулась в холодном поту, голова раскалывалась от боли, в комнате был уже полумрак, включила лампу, начала разбирать пакет с лекарствами, нашла обезболивающее. Кинула таблетку в рот, пошла в ванную, запила прямо из-под крана.

Как долго я буду находиться в таком состоянии? Когда это все пройдет и я все вспомню? Но вопросы, заданные самой себе, остались без ответа. Набрала ванну, налила туда же геля для душа, густая пена покрыла поверхность воды. Разделась, блаженно закрыла глаза, погружаясь в ванну. Горячая вода расслабляла мышцы, таблетка начала действовать.

Так, нужно просто время, как там говорила Любовь Эдуардовна: любое событие, действие, любая картинка, даже запах может вернуть мне память. Но пока ничего подобного не произошло, хоть я и поняла, что знаю английский, мне знакома мода, значит, все это ничего не значащие мелочи.

Будем искать плюсы в данной ситуации. Я не в психушке, я в приличном, можно сказать, богатом доме, под присмотром охраны и одного властного и опасного мужчины. Но я могу не бояться, он обещал, что найдет тех, кто сделал мне больно, а еще докопается до истины, кто я такая на самом деле.

Вот это интересно мне самой.

А вдруг я плохая? Вдруг я здесь для того, чтобы навредить ему? Нарушить или помешать каким-то планам?

Вдруг я шпионка?

Даже прыснула от глупости догадки. Но вдруг? Чем черт не шутит?

Половина пены с поверхности воды исчезла, я медленно опустилась на дно ванны, все вокруг замерло, я лишь слышала, как кровь шумит в ушах и сердце часто бьется в груди.

Интересно, у меня есть парень? Я влюблена?

Господи, да о чем я думаю?

Вынырнула резко, чувствуя опасность, повернулась, наблюдая за тем, как медленно открывается дверь ванной.

Что за черт?

Сердце ускорило ритм, я вцепилась в борта ванны, готовая закричать, даже открыла рот, но, сместив взгляд на пол, так и не произнесла ни звука.

Кот.

Это был дымчатый огромный кот.

Он вошел, сел и посмотрел на меня, взгляд его выражал претензию.

– Напугал, скотина пушистая.

Интересно, у меня были коты? А этот забавный, на хозяина своего похож.

Глава 14. Игнатов

Прикрываю глаза, хочу расслабиться, приятная музыка наполняет пространство, но это не дает отвлечься от дел. Дорогой ресторан, напротив меня сидит мужчина средних лет, неглупый, он заметно волнуется, но мне как бы плевать.

– Валерий Иванович, на чем мы остановились?

– Вы рассуждали о погоде, что лето в этом году синоптики прогнозируют затяжным.

– Да, затяжным, а вот твое назначение на место заместителя нашего глубокоуважаемого губернатора – нет. Вы понимаете, о чем я?

Кутузов понимает, сглатывает слюну, кадык на его шее дергается, волнуется. Да я бы и сам волновался, если бы из-под моего стола выдернули секретаршу в самый кульминационный момент, позвонили и пригласили к Игнатову. Это, конечно, мои предположения только, но все могло быть именно так.

– Нет, я не совсем вас понимаю, Александр Александрович. Нет, я… Я все понимаю, но сейчас не очень.

– Хорошо, поставим вопрос иначе: что задумал Машков?

– Кто? Виктор Петрович? Он в области, принимает новый коровник, построенный по последним инновационным технологиям. Большое событие для нашего региона.

– Коровник – это хорошо, коровник – это прекрасно. Но я про другие, менее инновационные дела. Грязные дела. Дела, которые мне могут не понравиться, и я за них могу всех наказать. И вы, товарищ Кутузов, тоже попадете под раздачу.

Глаза моего собеседника заметались, господи, кого только назначили в заместители, смотреть больно. То ли дело Барби, вот где выдержка и язвительные замечания, от которых даже я терялся. А с каким достоинством девушка выбирала одежду, не кидалась на яркие тряпки, даже на украшения не повелась!

Марат удивился, что я сам повез Алену в бутик, но я никогда не делаю ничего просто так, всему есть свое обоснование. Иначе я не был бы там, где сейчас, а гнил в какой-нибудь канаве нашего прекрасного региона с инновационными коровниками.

Горжусь и собой, и за животных рад.

Но не людьми. Люди такое говно, то самое, из-под милых коровок, а местами еще хуже. Закуриваю, после драки в подворотне «Черного ворона» так и не прекратил это поганое дело, и все как-то тянет снова кулаками помахать. К чему бы это? Будем считать, что к дождю.

Я расслаблен, я спокоен, но все равно что-то гложет изнутри, как маленький червячок, паразит, сомнения не дают покоя. Выпускаю тонкую струйку дыма в сторону. Интересно, Алена бы угадала марку сигарет, они тоже английские, я, можно сказать, поклонник старой доброй английской классики, с виду скромной, но недешевой. И не каждый оценит, а вот Барби оценила.

– Начнем заново, но с другой стороны. Что-то странное замечал последнее время за своим начальником?

– Что?

– Что угодно. Суета, странное поведение, дерганость или, наоборот, показная расслабленность, мол, скоро заживем как короли. Что угодно: любовница новая, счета, открытые на чужие имена, продажа имущества или он переписывает его на родственников. Что угодно, Валера, напрягись, ты ведь не первый год знаешь губернатора, и начинал с ним вместе, и дружите вы семьями. Ты же не думаешь, что просто так оказался на своем месте около Машкова?

– Да-да, я все понимаю.

Кутузов задумался, сморщил лоб, а я, пока ждал, затянулся снова, никотин наполнил легкие, так же как аромат чего-то едва уловимо сладкого от Алены, когда мы ехали в машине, и я сделал ошибку, наклонился слишком близко.

Вдохнул, заглядывая в глаза, и уже не мог выдохнуть. Она… она такая невинная с виду, но в маленьких зрачках огонь, в котором пляшут черти, я их заметил, они мне знакомы, у самого такие же.

– Месяц назад к Машкову приехал племянник. Я даже не знал, что он у него есть, мы дружим семьями давно, лет пятнадцать, как вы заметили, а вот о племяннике я не знал. Попытался спросить у Виктора, кто такой да откуда, реакция оказалась странной, и мне ясно дали понять, чтобы я не лез не в свое дело.

– Кто такой, видел его раньше?

– Нет, он мне не понравился, надменный, высокомерный, лет, наверное, тридцать пять, тридцать семь, хорошо одет, вел себя вальяжно. Я как раз принес доклад, но меня не впустили, секретарша только сказала, что Виктор Петрович очень занят: у него важный гость. А я еще тогда подумал, что для Виктора Петровича важным гостем можете быть только вы.

– А как понял, что это племянник, а не кто-то другой?

– Машков сам сказал тем же вечером за ужином, когда я спросил. Якобы это был сын его старшей сводной сестры, которая еще в молодости уехала за границу, там вышла замуж и родила Никиту.

– Фамилию не называл?

– Нет.

– Что еще, кроме всплывшего племянника?

– Ничего, все как обычно, счета не открывал, ничего не продавал и не переписывал, а потом Машков улетел на дальнюю заимку, на охоту, сезон открыли на уток, вернулся недавно.