– Ну как?

– Что именно?

– Скажи, что тебе здесь нравится.

Долго смотрю Арнольду в глаза, скажу, что не так легко выдержать его взгляд, но он завораживает. У него нереально красивые глаза, я таких не встречала, ярко-голубые, с черными зрачками и черным ободком по краю радужки.

Я бы сказала, что мне очень нравится это уютное место, если бы с лица моего студента, который решил, что мы на свидании, сползла эта наглая улыбка победителя.

– Ну, даже не знаю, – разглядываю интерьер, но мой интерес скрыть трудно, мне хочется рассматривать здесь все, каждую деталь и предмет.

– Кстати, хозяин – мой хороший знакомый, антиквар, и можно сказать, я дал ему идею открыть ресторан с предметами старины – для ценителей и особо искушенной публики.

– Ты словно покровитель и спаситель. Супергероем подрабатываешь? Недавно хотел спасти меня от драконов.

– Я чувствовал, тебе была нужна моя помощь. И вообще, София, прекращай.

– Что именно?

– Стесняться, смущаться, держать себя в рамках и ставить самой себе запреты.

Не стала ничего отвечать, подошел официант, Арнольд принялся делать заказ, есть совсем не хотелось, но он и не спрашивал, чего я хочу, а я не озвучивала, мне было это неважно, и меня даже не раздражало, что кто-то за меня решает. Я с интересом рассматривала интерьер, который действительно состоял из предметов старины.

Секретер, статуэтки, граммофон с пластинками Шаляпина и Вертинского, комод, китайские вазы, клетка с канарейками, которые мило щебетали. Все было не просто стилизовано под старину, это и была старина. Столиков было немного, но народу достаточно, а еще играла живая музыка.

Никогда не была в таких местах, да, на самом деле, я мало где была, Андрей водил меня в рестораны, но крайне редко, говорил, что это пустая трата денег. Даже со Златой не отпускал в простое кафе, а подруга по простым давно не ходит.

Опомнилась через несколько минут, только тогда, когда почувствовала на себе взгляд Арнольда. Теперь он смотрел иначе, улыбка исчезла, в глазах был интерес, который он и не пытался скрыть.

Он изучал меня, а я чувствовала себя при этом не взрослой тридцатилетней женщиной, которая должна сама всех смущать, а наоборот, девчонкой восемнадцати лет, которая впервые пришла на свидание.

– Он тебя обижал?

– Ты о чем?

– О ком. Я о ком. Он тебя обижал?

Было ясно, что он о муже, об Андрее. Но к чему такой вопрос? Мне он не нравился.

– Правду, София, я хочу знать правду.

– Ты портишь вечер. Это лишнее. Расскажи лучше о себе, раз уж я на свидании со своим студентом, и меня скоро уволят за аморальное поведение, то я хочу узнать твою тайну.

Сказала зловещим шепотом, наклонилась вперед, атмосфера и обстановка располагали к загадочности, но Арнольд не оценил. Парень стал серьезным, сломал зубочистку, которую до этого крутил в пальцах, кинул ее на стол и, придвинувшись ближе, накрыл мои руки своими. Что удивило, они у него были прохладными, и этот контраст даже напугал.

– Я хочу убить человека.

Зачем я об этом спросила? Он это серьезно? Да, вообще не похоже, что парень шутит.

Арнольд нежно гладил мои пальцы своими, и прохлада превращалась в жар, а я пыталась разглядеть в его невероятных глазах хотя бы намек на шутку, но там его не было.

– Убить? Прямо насмерть? – глупее вопроса не придумать.

– Да. Только пока не решил, как я это сделаю: медленно и со вкусом или быстро и грубо.

– Серьезно?

– Нет. На самом деле я вампир и питаюсь кровью девственниц.

Вот это точно была шутка. Как раз в это время появился официант, принес заказ, у меня было что-то непонятное, но пахло божественно, и я поняла, что все-таки голодна. Потому что за все время званого обеда у тетушки я так и не притронулась к еде.

– Нежное мясо кролика, тающее во рту, с тонким ароматом трав и пряностей. Мед, словно солнечный луч, обволакивает каждый кусочек, добавляя сладость и глубину вкуса.

– О-о-о… Сам придумал?

– Нет, в меню вычитал. Но это действительно вкусно. И вино.

– Нет, нет, я не буду.

Но официант уже подошел вновь, демонстрируя бутылку и наливая вино в бокал.

– Отличный выбор, лучше всего крольчатина сочетается с красным полусухим. Позвольте вам предложить Итальянское.

Да, это вам не форшмак, но очень изысканно и красиво. Дальше время пролетело как-то незаметно, один бокал сменился вторым и третьим, кролик был божественным, мне даже хотелось пойти и лично поблагодарить повара, но Арнольд меня остановил. А еще я смеялась, сама рассказывала анекдоты про евреев и, кажется, порывалась исполнить что-то на фортепьяно.

Короче, я напилась.

Кто бы мог подумать, что меня так вынесет с трех бокалов под кролика и еще какого-то причудливого десерта, название которого я не запомнила. Но я точно помню, что мы с Арнольдом танцевали медленный танец, и я позволяла своему студенту обнимать меня, прижимать к своей груди, и я при этом не провалилась сквозь землю.

Мне было легко, свободно, я впервые за много лет дышала полной грудью и жила. Хотя вот тут надо еще поспорить, что тому виной – Итальянское полусухое или студент Шульц, а может быть, кролик так свел меня с ума?

– А который сейчас час?

– Нет, даже не думай, Золушке еще рано терять свою туфельку.

– Я не верю в принцев, так что ни одна моя туфелька им не достанется. Пусть все они горят в аду.

– Какая ты, оказывается, кровожадная.

– О да, я такая, но никто этого не знает. Ой, черт…

Арнольд помог мне надеть пальто, я оступилась, чуть не упала, но он поймал меня, прижимая к себе. Или это я на нем повисла? Завтра меня будут терзать муки совести и наверняка накроет сожаление о содеянном, хотя вроде ничего такого я не делала, я просто чувствовала себя наконец-то свободой.

– Я держу… держу.

Снова чуть не упала, выйдя на улицу и задрав голову к небу, пытаясь разглядеть звезды, но так их и не увидела. Зато увидела глаза Арнольда, а потом почувствовала его губы на своих. Мое сердце забилось быстрее, пытаясь вырваться из груди.

Губы Арнольда были прохладными, как и руки, но дыхание – горячим, даже обжигающим. Мне не хватало воздуха, но я отвечала, я прижималась к нему, оттягивала его светлые волосы, зарываясь в них пальцами, царапая кожу головы.

Я не помню, чтобы когда-то так целовалась, с Андреем точно такого не было. В меня словно вселился бес, нет, голодная дьяволица, которая потеряла остатки стыда и совести.

– Если вы, София Валерьевна, продолжите так и дальше, мне придется отвезти вас к себе и воспользоваться вашим слабым положением, снять с вас трусики и…

– Не продолжай, нет… нет…

– А может быть, да? – Арнольд все еще обнимал меня у своего автомобиля, касался пальцами моего лица, я чувствовала, как бьется его сердце. Точно так же, как и мое – громко и часто.

– Ты не такой. Ты не воспользуешься тем, что я напилась.

– Ты слишком хорошо обо мне думаешь.

– Разве?

– Я хуже, но не верь всему тому, что услышишь обо мне в университете. Пойдем, холодно, ты замерзнешь.

Как так у него получалось подчинять себе, совсем не подчиняя?

И как так вышло, что я напилась с трех бокалов и чуть было не отдалась своему студенту?

Пока мы ехали в город, меня разморило в тепле, я, кажется, заснула, а когда открыла глаза, мы уже стояли у моего подъезда. Господи, стыдно было ужасно.

– Извини.

– Тебе не за что извиняться.

– Нет, есть.

– Нет, София, это ты запомни: никогда не извиняйся за то, что ты такая, какая есть