Вызвонил к себе Анюту, она прискакала буквально через минуту с вопросом, что тут стряслось?

— Ничего особенного, радость моя, хочу озадачить тебя двумя… нет сразу уж тремя делами. Вот первое, — и я выложил перед ней все три письма, касающиеся денежных дел.

Она их внимательно прочитала и спросила, что дальше.

— А дальше, краса моя, нужно придумать, что делать с этими деньгами. И заодно уже, как поделить роялти от проката кассет с нашей гимнастикой, там же в принципе аж шестеро нас было задействовано.

— Давай сразу уже и третье дело, не тяни, — попросила она.

— На третье у нас вот — в Лос-Анджелес на премьеру зовут и в колхоз «Заря коммунизма», — и я протянул ей оставшиеся письма. — Ты куда больше хочешь?

Аня и эти бумаги изучила самым внимательным образом, убедилась сначала, что это не шутки, потом начала высказываться.

— Деньги это здорово, а давай дачу в Зеленом городе купим, я недавно случайно услышала, продаются там аж две штуки, бывшие обкомовские обе. И на работу ближе ездить будет.

— Окей, — сразу согласился я, — дачу так дачу, только посмотреть сначала надо.

— Так поехали прямо щас, тут езды-то двадцать минут.

— А что, давай прокатимся. Но про остальные-то дела что скажешь?

— Деньги я распределю, не волнуйся — там ведь кроме нас еще Инна с Анютой были задействованы и Светочка с Вовчиком. Завтра-послезавтра этот вопрос решим. А про Лос-Анджелес…

— И про колхоз еще, — напомнил я.

— Да, и про колхоз… надо конечно съездить, раз зовут.

— Сразу скажу, что в Америку меня скорее всего не пустят, так что поедешь с Санычем.

— Хорошо, но в Америку это через неделю, а в колхоз когда?

— В колхоз завтра.

— Окей, как ты любишь выражаться, завтра едем в колхоз, давно там не была. А прямо сейчас в Зеленый город давай.

— А давай, — я посмотрел на часы, — но все-таки не прямо, а через полчасика, тут пару дел утрясти надо. Встречаемся около машины.

Она у меня у входа обычно припаркована была, это же не 21 век, когда вокруг вузов все заставлено автомобилями в радиусе полтора километра, студент нынче не тот, безлошадный пока.

Ну сделал я свои дела (утвердил эскиз нового дизайна мобильника и отправил на доработку игрушку персональщиков, по мотивам приснопамятной стратегии «Морской бой», слишком много глюков там было), уложился в полчасика, и вот мы уже вдвоем с Анютой мчим по пустому Казанскому шоссе навстречу новым приключениям, да.

Въезд в Зеленый город никем не охранялся — сезон пионерских лагерей уже подошел к концу, а у обкомовских дач там своя охрана стояла, так что на территорию векового лесного массива мы беспрепятственно въехали.

— Дальше куда? — спросил я.

— Пока прямо-прямо, я скажу, где свернуть, — ответила Анюта, подкрашивая губы в зеркале заднего вида.

Свернули на втором повороте налево.

— Теперь с километр прямо, а там будет дорожка с кирпичом, так ты на нее и сворачивай, не бойся.

Я хмыкнул и последовал указаниям. Действительно с кирпичом, запрещающим проезд, была та дорожка.

— А гаишники не загребут? — спросил я, выруливая к зеленому четырехметровому забору.

— Не боись, Сергуня, я с тобой. Сейчас вылезаем и стучимся вон в ту калиточку.

Постучали, нам открыл здоровенный охранник, вот ей-богу двухметрового роста, и на рожу страшненький.

— Чо надо? — сразу с порога осадил он нас.

— Дачу покупать приехали, — ответила, смерив его взглядом, Анюта, — номер семь или девять которые.

Охранник что-то пробурчал о нашем юном возрасте, но внутрь запустил.

— Туда вон идите, по дорожке, — и он махнул рукой по направлению вдоль аллеи кленов, а так-то там сосны сплошные были.

— Что-то неласково нас тут встречают, — поделился я по дороге к даче с Анютой, — не уважают и не наливают…

— Ерунда, разберемся, — весело отрезала она, — а мы кажется уже пришли. Эй, хозяева, есть кто в доме?

А я между тем неожиданно узнал эту дачу, она через 15 лет засветится в фильме Михалкова «Утомленные солнцем»… да, точно она, вот в эту калитку переодетый Меньшиков стучался, а на той веранде они вместе чай пили, а в том мезонине лично Никита Сергеич Ингеборгу шпилил. Хозяева быстро нашлись и вышли на наш… ну на анютин то есть зов с вопросом, аналогичным охранникову, чо надо? Наши юные лица слегка напрягли их… ну её то есть, хозяйку — а не слишком ли вы, молодые люди, молоды, чтобы такие дачи покупать. Тут уж Анюта не выдержала:

— Вы, извиняюсь, телевизор-то иногда включаете? В кино ходите? Так вот я сыграла главную роль в недавнем фильме «Миссия невыполнима», да, Анна Сорокалет я, а это режиссер этого фильма и по совместительству мой супруг Сергей Сорокалет. Так что не волнуйтесь, деньги у нас есть, покажите лучше свою дачу.

Хозяйка несколько сбавила обороты и повела показывать жилье… мне все понравилось, даже и менять ничего не надо было, но виду конечно я не показал. Общая площадь строения была 210 метров, земельного участка десять соток, кроме сосен там ничего не росло, да и не надо… цветочки разве посадим на следующий год. Анюта долго ходила по обоим этажам и вскрывала недостатки, ну чисто из вредности, чтоб цену сбить. Потом отозвала меня в сторону, я сказал ей на ухо, что вторую дачу смотреть не пойдем, здесь все хорошо, а цена в ходе торга упала с 22 тысяч до 17. Договорились послезавтра встретиться с деньгами и бумагами в местном райсовете, завтра же у нас колхоз сплошной.

— А давай новоселье что ли устроим? — посоветовалась со мной Аня, когда мы возвращались в город, — моих девчонок позовем и ребят твоих тоже, не каждый же день такие хоромы покупаем.

— Давай, — коротко ответил я, — только организацию на себя бери. А сейчас у нас на повестке дня Степан Андреич Пугачев, фотоаппарат возьми с собой, пригодится.

Село Анютино и его обитатели

И на следующее утро, восьми еще не было, мы уже летели по бывшему Арзамасскому шоссе, а ныне проспекту имени героя космоса Юрия Алексеича Гагарина прямиком на крайний юг нашей области, откуда собственно и начался год назад мой новый путь в этом мире, коно, так сказать, секай но мичи, как говорят самураи. Приключений по дороге никаких не случилось, ну не считать же в самом деле приключением остановку нас толстым и хмурым гаишником где-то в полях под Шатками. Он полистал мои права и доверенность, шевеля толстыми губами, потом справился о моем самочувствии.

— Да все путем, тщ сержант, — бодро ответил ему я, — если не считать небольшой боли в спине, давно не тренировался, пора уже. А у вас как здоровье?

Он удивленно полупал глазами и поведал, что со спиной у него тоже есть определенные проблемы. Ну если ко мне с добром, так и я тоже могу — вылез из машины, рассказал и наглядно показал, какие упражнения надо делать при таких делах, расстались мы, короче, практически друзьями. Анюта потом удивленно спросила, нахрена мне все это надо было, на что я коротко ответил — мол, в будущем воздастся… может быть.

— Свою любимую сказку про царевну-лягушку помнишь?

— Помню конечно, и что?

— Как там эта лягушка попросила Иван-царевича не убивать ее, потому что она ему пригодится…

— Ну да, а мораль-то у тебя какая будет?

— Иван-царевичу та лягушка таки очень пригодилась, если помнишь, вот и гаишник нам возможно для чего-то понадобится.

— Сказочник ты, — после некоторых раздумий ответила наконец Анюта, — но в принципе убедил. Мы не проехали еще твой колхоз-то?

— Через 20 километров поворот… эх, как навигатора не хватает.

Пришлось еще долго и нудно объяснять, что такое навигатор и как он работает — спутники ГЛОНАССа-то кстати через пару лет начнут запускать, вот бы и нам туда встроиться. Не первоочередная конечно задача, и даже не третьеочередная, но зарубку в оперативной памяти сделать бы надо.

Тем временем на полностью включенном автопилоте промчался через Пелю, которая Хованская, и съехал на грунтовку, ладно дождя давно не было, так что проходимая была дорога. И через положенные пять минут прыжков на вековечных ямах и ухабах мы вкатились на территорию колхоза «Заря коммунизма», оно же село Анютино.

— Смотри вот, в честь тебя наверно назвали, — пошутил я, тыкая пальцем в синенькую табличку на въезде.

— Иди ты, — ткнула меня в бок Аня, но несильно.

Затормозил перед правлением, на крыльце которого курил сам Степан свет Андреич.

— Смотри ты, приехал… — удивленно провозгласил он, — а это кто с тобой?

— Ну во-первых, здорово, Андреич, — ответил я (ага, привет), — а во-вторых это моя жена Аня.

— Красивая, чо, — отозвался Пугачев. Аня зарделась.

— Да самому нравится, — ответил я, — а еще она мой заместитель по НПО «Политех». Ну чо, где тут и что у вас открываться будет, покажи?

Пугачев слез с крыльца, кликнул свою страшную собачку (с нами пойдет, ты не против?) и повел нас вокруг правления на задний его двор. Там обнаружился свежесрубленный пристрой к правлению, украшенный ленточками, надпись же сверху его гласила, что это «Телефонная станция колхоза «Путь к коммунизму».

— О как, — пораженно сказал я, — это для коробочки 10х20х20 см такую избушку отгрохали?

— Там еще и директор с бухгалтером будут сидеть, так что нормально все, Сергуня, пойдемте пока закусим что ли, чем бог послал…

Закусить мы не отказались — бог сегодня послал Степан Андреичу наваристый борщ, картошку с мясом на большой сковородке и бутылку Столичной с гостиницей «Москва» на этикетке.

— Ё-моё, — сказал я, вертя в руках бутылку, — элитный сорт, на экспорт ее в основном гонят.

— Стой-стой, — схватила меня за руку Аня, — а назад мы как поедем?

— Ну у тебя же права есть, насколько я знаю, ты и довезешь, — ответил я, разливая жидкость в две рюмки.

— Права-то у меня конечно есть, но так далеко я никогда в жизни не ездила…

— Все в этой жизни когда-то случается в первый раз, — философски заметил я, — а в случае чего не боись, я рядом буду. Ну, за твое подшефное хозяйство, Андреич, чтоб росло и ширилось.

И немедленно выпил.

— Как там Антоша поживает? — спросил я, заедая водку картошечкой, — письма пишет из армии-то?

— Да какие письма, он же сам на побывку приехал, вчера как раз, если интересно, можешь зайти, — с хитрой усмешкой отвечал Пугачев, — может опять бой какой устроите.

— Какой бой? — немедленно вмешалась Аня.

— Я потом расскажу, дорогая, это долго и нудно.

---

Антоша, короче говоря, меня сам нашел через пару часиков, после открытия этой пресловутой телефонной станции — сам подошел ко мне и поздоровался, пойдем, сказал, поговорим-покурим. Нуачо, пойдем конечно, познакомься кстати, это моя жена Аня, а это Антон, мой дружбан по предыдущей картошке. Отошли к завалинке его дома, он предложил беломорину, а я не отказался.

— Значит Аня, говоришь? — начал он со вздохом.

— Ага, Анюта значит, — подтвердил я.

— А Ириша чо?

— Да она меня сразу же после нашего гм… разговора с вилами и киданула — к Павлику ушла.

— Зря значит ты ее защищал…

— Выходит зря… как служится-то?

— Все путем… вот младшего сержанта присвоили… спасибо тебе должен сказать, если б не ты, сидеть мне на зоне года три-четыре.

— Да не за что, обращайся, если что…

— Ты там, говорят, в большие люди вышел, — не то спросил, не то утвердительно сказал он.

— Ну как в большие… — ответил я, — в средние скорее — начальником производственного объединения значусь.

— И в кино снялся?

— И это было, ага…

— И еще я тебя в ритмической гимнастике видел, у нас ее всей частью смотрели…

— Некого было поставить, а тут я случайно подвернулся.

— Слышь, — сказал вдруг Антоха, докурив свою беломорину, — давай повторим наш бой. В тот раз ты меня перехитрил, мне до сих пор обидно…

— Чо, прямо с вилами? — на всякий случай уточнил я.

— Не, никаких вил, на кулаках. Я же как никак в ВДВ служу…

— В войсках дяди Васи, — автоматом выскочило у меня.

— Да, у дяди Васи… меня же кой-чему научили за год, давай проверим, как оно против твоего тайцзы? Или зассал? По яйцам, так и быть, не буду бить.

На слабо меня опять разводят, со вздохом подумал я, но сказал другое:

— Ну натурально давай повторим. Где биться-то будем, опять посреди села?

— Зачем посреди, во чисто поле пойдем, — ехидно ухмыльнулся Антон, — там я и буду тебе заворопячивать.

— ОК, пошли… только ты выпей 100 грамм, чтобы наши кондиции уравнялись — я-то выпил недавно, а ты походу еще нет.

Антоша согласился на эти условия, я сбегал в правление, умыкнул там недопитую бутылку Столичной со стаканом, и мы со всем этим добром пошли искать чисто поле.

Нашлось оно достаточно быстро, за сараем, в котором та самая починенная мною маслобойка стояла. Антон снял гимнастерку, оставшись в одной тельняшке, потом подумал и ботинки тоже снял.

— А то убью еще тебя, не дай бог…

Я тоже снял рубашку, под которой у меня ничего не было, не терплю майки с детства, и кроссовки тоже скинул. И мы встали в боевые, значит, стойки в паре метров друг от друга.

— Надо бы секунданта, — вслух подумал я, — а то кто определит, что бой закончился… да и за правилами чтоб последил. А то мало ли…

— Эй, Дениска, — позвал Антон мелькнувшего за сараем парнишку, — подь сюда. Секундантом у нас будешь, — и объяснил ему правила. Парнишка согласно кивнул.

— Начали, — сказал Антон и без разбега прыгнул в мою сторону, выставив вперед ногу, ниндзя блять нашелся…

---

Короче заломал он меня, но не вот прям сразу, попотеть ему пришлось. Да и поддался я, если уж честно, надоело от него бегать и уклоняться. Все же боевое самбо это не фунт изюму… а как бы не пуд изюму… страшное дело, чего уж там. Антоха был так счастлив, что аж светился от радости.

— Слышь, Антон, — сказал я ему, вставая с сырой земли, — ты когда дембельнешься, приезжай ко мне, у меня для тебя будет хорошо оплачиваемая работа по профилю.

— Лады, через год жди, — ответил довольный Антон, — а теперь давай самогончику что ли вмажем.

Я не отказался — вмазали по стаканчику душистого деревенского самогона. Потом я вернулся в правление, моя Анюта там как бы уже и терпение потеряла, ожидая меня, заговорил ее вконец Пугачев.

— И еще, чтоб не забыть, Андреич — я тут в прошлом году случайно себе в рюкзак одну хреновину от маслобойки случайно засунул, так возвращаю. Потому что я честный человек, — и я вынул из сумки тот самый пульт самотестирования, из которого выросли наши персоналки.

Пугачев повертел его в руках, ничего не понял, но на всякий случай поблагодарил. Стали раскланиваться, и тут я заметил очень интересную коробку в углу.

— А это что у тебя там такое? — показал я пальцем в тот угол.

— Это-то? Да приезжала тут в прошлом месяце делегация западных немцев, оставили подарок какой-то.

Я взял коробочку, прочитал, что на ней написано — это был видеомагнитофон Филипс, один в один как тот, которым меня кгб-ники наградили и который потом расхерачили солдатики в страшную ноябрьскую ночь.

— Слушай, дай попользоваться.

— Да бери, все равно у нас тут никто не знает, что это и как его включать.

— Ну спасибо тебе, добрый человек… с меня теперь причитается, одна крупная услуга или две помельче.

На этом и расстались. Анюта очень боялась поначалу рулить, но уже за Ужовкой (50 км от Анютина) как-то даже и освоилась, и я даже почти не поправлял ее. Где-то под Арзамасом она спросила:

— А что это за штуковина, которую ты у Пугачева стащил?

— Это видеомагнитофон, Анюта… ну кино через него можно смотреть… ну если к телевизору подключить конечно.

— Да, что-то я про это слышала… а зачем он тебе?

— Странные ты вопросы задаешь — чтобы кино смотреть.

— Но ведь не только за этим же? Я ж тебя хорошо изучила, ты просто так ничего не делаешь…

— Угадала, не только за этим. У нас лаборатория специзделий скоро без работы останется, вот посажу их скопировать это устройство, чтобы массово у нас выпускалось.

— А фильмы на нем какие крутить? — спросила проницательная Анюта, — если наши, то они и так всем надоели… ну не все, «Миссия невыполнима» не надоела, но это единичный случай. А если иностранные, так КГБ будет резко против.

— В корень зришь, дорогуша, контент (английское слово такое, в переводе значит «содержимое») для показа мы в нашем НПО сварганим. Так что из рук рвать будут… начать можно с записей того же конкурса красоты, да.

— А еще что в этот твой контент входить будет?

— У меня идей на этот счет, дорогуша, как говна за баней.

— Что за выражения, Сергуня, ты иногда следи за речью-то, как-никак в городские начальники скоро изберешься.

— Хорошо, — внес поправку я, — у меня идей, как звезд на небе. Когда погода ясная конечно.

— А например?

— Например ток-шоу на самые разные темы…

— Что это еще за ток-шоу?

— От английского talk-show, разговорная передача значит — в студии сидит куча приглашенных гостей, крайне желательно, чтобы среди них была хотя бы одна известная личность, лучше 2–3, слева и справа от ведущего обычно, иногда по кругу, а ведущий в центре. Ну и они в живой разговорной манере обсуждают какую-либо проблему или информационный повод. Проблемы можно брать достаточно острые, у нас же в стране гласность, верно? И еще совсем уже хорошо, если в процессе обсуждения возникает мелкий скандальчик… можно даже и крупный, это привлекает внимание зрителей, а значит что?

— Что это значит?

— Ну какая ж ты темная, Анюта, почти как одесские катакомбы — это значит, что у передачи вырастет рейтинг и минуту рекламы можно будет продать значительно дороже.

— У нас что, и реклама будет?

— А ты как думала… можно подумать, что ее сейчас нет — плакаты на сберкассах видела «Удобно, выгодно, надежно» или «Накопил и машину купил», Аэрофлот опять же себя рекламирует «Летайте самолетами Аэрофлота», хотя, если вдуматься, то больше у нас в стране летать-то и не начем, Люфтганза же с Эйр Америкой у нас билеты не продают…

— Ладно, с ток-шоуми понятно, а еще что у тебя в загашнике есть?

— Сериалы.

— Тоже мне идея, сериалов и сейчас много.

— Ага, раз в год выходит какой-нибудь «Вечный зов» или «17 мгновений весны», это во-первых немного не тот формат, а во-вторых очень мало и редко. Сериалы должны быть разными, на любой вкус и ежедневными… как вариант раз в неделю, тогда народ на них конкретно подсядет, а значит что?

— Да уяснила я это уже — рекламу можно будет продать дороже. И о чем же ты планируешь снимать сериалы?

— Ну допустим на «снимать» у меня времени все равно не хватит, буду продюсировать (только не спрашивай, что это, потом как-нибудь узнаешь), а темы сериалов могут быть абсолютно разные, лишь бы все это было интересно народу — ну в первую очередь конечно детективы и фантастика, эти темы всегда в лидерах были и будут. Еще что? Про шпионов-разведчиков очень неплохо бы было, молодежная тематика тоже очень высоко котируется, про войну еще хорошо бы, причем не только Великую отечественную, а и другие наши войны, которые сейчас либо в тени ВОВ, либо просто являются фигурами умолчания — я в основном про корейскую и вьетнамскую… почему американцы про это каждый год что-нибудь снимают, а у нас оно под строгим запретом, неправильно это… еще что?… исторические костюмные драмы, у нас ведь богатая история, в какой период ни ткни, можно нарыть очень много интересного, от Владимира, понимаешь, Красно Солнышко и до предреволюционных лет… хоррор в конце концов, ну ужасы значит, на этой базе можно такие шедевры отгрохать, что мама не горюй… ну перестройка же в стране, может и прокатит через Главлит… и наконец эротика — это с молодежной тематикой тесно переплетается… не обязательно же все натуралистично показывать, есть и более мягкие формы… да, тебя, дорогая, обязательно задействую в нескольких проектах.

Та мы за разговорами о прекрасном и не заметили, как подкатили к городу Горькому.

А следующий день припас для меня с самого раннего утреца толстый конверт с тремя круглыми печатями, в котором содержался указ о назначении выборов городского головы (слово «мэр» таки пока решили не вводить в оборот) и положение об организации указанных выборов. Почти сразу следом поступил звонок по вертушке.

— Это Альберт Данилыч… да, идеологический сектор… конверт получил? Очень хорошо, 1 сентября объявляется старт предвыборной компании, 7 октября выборы… да, в день Конституции, кроме Ходокова и Пугина у тебя скорее всего еще три-четыре конкурента будет, пара директоров и один или два, пока не определились, молодежных лидера… да, из молодых, но ранних, материалы на них я пришлю… финансирование вам будет, да, по 100 тыс на брата, но спрос за израсходованное будет строгий, так что не расслабляйся там… да, типография и телевидение в курсе, можешь напрямую обращаться… ну бывай.

Я посмотрел на календарь — 26 августа, неделя почти до старта, успеется, а мы с Анютой вот чем лучше займемся, прикупим-ка мы дачу в Зеленом городе да устроим-ка мы там новоселье, через пару дней, да. И с экранизаций «Пикника» надо вопрос двигать, до сентября, там дальше, боюсь, времени совсем не будет…

Итак кино… где-то тут у меня в записной книжке был нужный-пренужный телефончик… о, да вот же он, на букву Д, хотя по уму должен быть на Н. Как классно, что у вертушек есть прямой выход на заграницу, сколько там сейчас времени в Калифорнии… 10 вечера… ну может прокатит.

— Кого там еще черти несут? — сонный голос в трубке.

— Хай, Джек, это такой Серж Сорокалет, мы с тобой недавно вместе снимались в «Миссия невыполнима».

— Серж…Серж… — невнятное бормотание, — вспомнил, у тебя еще жена такая вся молоденькая и сексуальная была. Ну привет.

— Как дела, как Сьюзи, как Кубрик?

— Да нормально все, со Сьюзи мы давно расстались, теперь у меня Винни, а с Кубриком вот полчаса назад дела утрясал. Ты не ходи вокруг да около, говори прямо, что надо.

— Понимаешь, Джек, мы тут задумали снять одно кино, это будет не кино, а бомба, отвечаю, но в СССР пока нет ни условий для съемок, ни нужных специалистов… и таких монстров-актеров как ты, тоже увы нет, — затараторил я, — сценарий готов, я бы мог переслать его тебе в Лос-Анджелес, через неделю туда моя супруга приедет на премьеру… я сам не смогу, дела… так вот она привезет сценарий, ты бы свел ее с Кубриком, эта вещь прямо для него написана, тем более, что как я слышал, он после Сияния в творческом поиске…

— Про что хоть сценарий-то?

— Фантастика, по роману Стругацких «Пикник на обочине»…

— Да, слышал я что-то про них… ладно, договорились, присылай свой сценарий, а за свою жену не боишься, вдруг уведу?

— Она, Джек, имеет черный пояс по хапкидо, так что это вряд ли, — весело ответил ему я и повесил трубку.

С этим вопросом кажется на сегодня все, а теперь у нас в программе строго покупка дачи и новоселье. Хотя нет, еще один звоночек.

— Евгений Саныч?

— Я.

— Сорокалет беспокоит, как дела, как с творческими планами?

— Ну здравствуй, дорогой, давно тебя не слышал. Дела как дела, бывают лучше, бывают нет, а планы… у Говорухина съемки закончились, сейчас свободен — хочешь что-то предложить?

— Так точно, тщ народный артист, хочу предложить роль в совместном с американцами фильме… что за фильм?… а по книге Стругацких… надо прочитать, заодно узнаешь, что сейчас у молодежи в тренде… да, опять с Николсоном… нет, не Бондарчук, а совсем даже Стенли Кубрик… приглашение-то на премьеру получил?… вот и хорошо, вместе с Аней съездишь, на месте все порешаете… Джек в курсе и уже почти согласен, а у меня скорее всего не получится… ну пока, всех благ.

Дзынь.

— Анюта? Собирайся, едем в Зеленый город.

Через три минуты.

— В Америку когда поедешь, захватишь сценарий нового кино, Николсону передашь, я договорился.

— Николсон… Николсон… — начала думать она, — а, вспомнила, это американский президент из нашей Миссии… хороший дядечка, веселый…

— Он тебя тоже кстати запомнил, молодая, сказал и очень сексуальная, даже пошутил насчет того, что уведет тебя у меня, не боишься мол?

— А ты что ответил?

— Ну что я мог ответить… сказал, что советские девушки имеют строгий моральный облик и голливудскими пряниками их просто так не сманишь.

— Да иди ты, — беззлобно пихнула она меня кулаком, — что ты на самом-то деле сказал?

Ну я повторил свою фразу про черный пояс, Аня задумалась.

— Наверно правильно, да и староват он для меня… (Николсону в 78 году было 40 лет).

— А я?

— А вот ты, дорогуша, в самый раз будешь.

— Иди ты, — передразнил я её, — Саныч кстати тоже в курсе и очень рад, что не Бондарчук будет кино снимать. А вот мы уже и приехали.

Райсовет (он же сельсовет) Зеленого города находился на самом краю массива, у железнодорожного переезда. Хозяйка дачи ждала нас на лавочке в тени вековых сосен.

— Деньги привезли? — с ходу взяла она быка за рога.

— Не волнуйтесь, гражданочка, денег у нас полный чемодан… эээ, полная сумка, — и я показал ей эту сумку, с утра снимал бабло со своей сберкнижки, на которую отчисления за телепередачи приходили. Две неполные упаковки сотенных купюр с суровым Ильичем в овале, — а вы сами-то документы не забыли?

— Здесь все мои документы, — махнула она черным пакетом у меня перед носом.

— Ну тогда пошли оформляться…

Оформление было долгим и муторным делом и заняло битых два часа, по ходу дела выяснил, чего же гражданочка так срочно продает свою недвижимость — все очень просто, супруг, бывший председатель облисполкома, скоропостижно скончался, дети давно имеют свои семьи и живут в городе, машина была, но недавно сломалась и вряд ли починится, так что решила она перебраться из этого медвежьего угла поближе к детям, квартирку на Белинке она уже присмотрела, после ее покупки останется очень круглая сумма, на проценты с которой можно будет спокойно жить.

Наконец вся это бумажная канитель закончилась, мы получили на руки красивое свидетельство купли-продажи и запись в реестре Зеленого города, гражданочку подвезли до ближайшей автобусной остановки, а сами подались еще раз свое новое жилье проинспектировать. Охранник на этот раз был немного любезнее, ну не очень намного, на десять процентов может…

— Так что там насчет новоселья-то, дорогая? — спросил я, когда она облазила весь дом уже по второму разу.

— Все под строгим контролем, тщ начальник, — весело ответила Аня, — список гостей в процессе согласования, закупка продуктов тоже согласована, логистика и того, и другого, утверждается. Намечено все на послезавтра, на субботу.

— Кто хоть там в твоем списке-то, не секрет?

— Да какие секреты…

— В списке у меня наш полный состав, в котором мы ритмическую гимнастику отплясывали…

— Постой-постой, как это полный, Инна же с Анютой в Москве сейчас.

— Полный значит полный, они вчера обе приехали на побывку, ну я их и пригласила.

— Очень занятно — и как же ты например с той Анютой общаться собираешься?

— Элементарно же, дорогой доктор Ватсон (у меня, зараза, научилась — с восхищением подумал я), я с ней давным-давно нормально общаюсь. В основном по телефону, а когда она сюда приезжает, то и живьем тоже.

— Еще занятнее… что-то я все новости последним стал узнавать. Ну ладно, а еще кто?

— Инна с Мишаней конечно будет, Вовчик свою Веру приведет, Светочка одна собирается быть, у нее сейчас сложности в личной жизни, ага, а Анюта обещала привести своего нового хахаля, режиссер какой-то, пока начинающий, но стартовал он очень резво, как она выразилась…

— Всё?

— Нет, еще мои, то есть один мой и двое твоих родителей, тут вроде твердо. Ну и твои кореша, Андрюха с Валерой, они без подруг будут, Светочке на радость. На этом вот всё…

— Ладно, мне все нравится, кроме московской Анюты… ну дай бог эксцессов не возникнет. Да, запиши еще Борю и Саню из нашего НПО, нехорошо коллег по работе забывать. Подруги на их усмотрение будут.

— Слушаюсь, тщ муж, — сделала под козырек Аня, — какие еще будут приказания?

— На службу поехали, вот и все приказания — иногда все же служебные обязанности тоже надо выполнять.

А когда я, значит, зашел в свой кабинет, меня ждал еще один сюрпризец, тут не поймешь, с каким знаком, то ли с плюсом, то ли… Короче говоря, товарищи-граждане, на столе лежал еще один опечатанный сургучом пакет, в коем находился проект постановления об эксперименте в области коммунально-бытового обслуживания — кто-то там в верхах наконец открыл и изучил дело по организации многострадального ТСЖ «Анюта» в доме 18 по проспекту Кирова, прикинул кое-чего к носу и постановил перевести на новые коммунально-бытовые рельсы для начала… нет, не город Горький, а всего лишь Автозаводский район. К постановлению прилагался вызов в столицу на расширенный пленум ЦК КПСС по данному вопросу (слава те господи не на этой неделе, а в конце следующей) и примерный план-график работ. Ответственным за это мероприятие назначался Станислав свет Игоревич, а я его первым заместителем по оргвопросам. Такие вот случились пироги… с котятами.

От волнения начал подсчитывать, сколько у меня сейчас этих перво- и второочередных дел одновременно крутится — значит основные мои обязанности по НПО никто не отменял, спецкомпьютер и глобальная сеть должны быть готовы к сроку, ну и плюс персоналка 2.0 и гироскутеры с моноколесами тоже висят, а еще я собирался видеомагнитофон отдать ребятам из второй лаборатории для перепирания, это раз. Второе это фильм по Пикнику, раз начал, надо сделать… сценарий же, сука, не переведен, о, это надо за пару дней оформить. Три это выборы-выборы стартуют с понедельника, ну там хоть все ясно. Четыре это новое дело по тсж-ированию всей страны… ну не страны, района для начала. И еще что-то было… да, сеть ресторанов быстрого питания — проектик постановления я накидал еще месяц назад, сейчас он вылеживается где-то на Старой площади… а может и не на Старой, а совсем на Сенатской в Кремле… но это неважно, когда вылежится и подпишется, тогда и будем об этом думать. Нет, не это еще было, другое… вспомнил наконец, шпион же у нас тут притаился где-то недораскрытый, а это нехорошо. Ну ладно, об этом пусть болит голова у службы безопасности и товарищей майоров Петрова и Боширова, а я тем временем займусь тем, что у меня лучше получается.

Напомнил Анюте с Борюсиком о скором начале избирательной кампании, надо же заранее готовить листовки там разные, эскизы плакатиков, планы по встречам с избирателями конечно, ну и хотя бы один, а лучше три неожиданных сюрприза для любимых конкурентов, это я на себя возьму, так и быть… но чтоб планы с эскизами были готовы. Да, и слоган для всей компании чтоб сделали, а лучше сразу три, я выберу потом… какие они бывают?… хм, ну записывайте — «Я пришел, чтобы вы победили», «Никто, кроме нас», «Голосуй или проиграешь», «Вместе мы сможем больше», «Твой голос может изменить жизнь», ну и наконец «Перемен требуют наши сердца». Хватит? Ну тогда на закуску «Не валяй дурака, голосуй за земляка».

Вечером загнал машину в гараж, отправил Анюту домой готовить ужин, а сам присел рядом с пресловутой Полиной Андреевной с серой всегдашней юбке и с поджатыми в куриную гузку как обычно губами.

— Добрый вечер, Полина (блять произнес мысленно) Андреевна, как ваше здоровье?

Она аж пошатнулась от неожиданности, сроду у нас с ней конфронтация была, а тут вдруг здасьте-пожалте…

— Здоровье хреновое конечно, а что?

— Да вот хочу извиниться за неподобающее свое поведение в предыдущие временные периоды и заверяю, что подобного больше не повторится.

— Ты бы, милок, говорил сразу, чего надо, а не ходил кругами, раз уж пришел…

— Окей, драгоценная Полина Андреевна, говорю прямо, как есть — есть такое мнение заново организовать товарищество домовладельцев в нашем доме, так я хочу предложить вам стать председателем этого товарищества… ну кто кроме вас, тут всё и всех знает?