— Запомните, — сказал он. — Лабиринт у каждого свой. Даже если пойдёте вчетвером — для вас он будет общий. Но если рядом войдёт другая команда, она увидит уже не ваш путь, а свой.

Я вскинул голову. Значит, лабиринт не общий? Каждая группа получает собственную копию, отдельный путь. Не пересечёмся мы там с конкурентами, только со своими страхами и монстрами.

— Это даже хорошо, — пробормотал я себе под нос. — Никакой чужой помощи, но и подножек не будет.

Ольга, конечно, услышала. Она ухмыльнулась, качнув коротким клинком на поясе:

— Помощи не будет, говоришь? А я уже думала, что ты пойдёшь и за меня всё сделаешь.

— Даже не надейся, — отозвался я, стараясь держать лицо. — Мне своих проблем хватит.

Анастасия молчала, шагала чуть позади. Но я заметил, как она крепче прижала к груди свой мешочек с артефактами, словно собиралась в любую минуту вступить в бой.

Мы миновали ворота Академии. Внутри было просторно: ухоженные аллеи, аккуратные здания из светлого камня. Но всё внимание приковано было к одной точке — к круглой площади в самом центре. Там возвышалась странная арка из серого камня, испещрённая узорами. Узоры светились мягким синим светом, словно внутри билась энергия разлома.

Я замер. Так вот он — лабиринт. Вход в испытание, в моё будущее.

Толпа разделялась на группы. Каждой команде назначали свой порядок входа. Маги-наставники у каменной арки записывали имена, проверяли списки, давали короткие инструкции. Около входа висела густая аура магии, от которой волосы на затылке вставали дыбом.

— Ну что, — Киря толкнул меня в бок, — назад дороги нет.

Я кивнул. На душе было странно спокойно. Почти слишком спокойно. Словно сама тишина готовилась разорваться, уступая место новому миру испытаний.

Мы встали в очередь, и, пока команды впереди одна за другой исчезали в сиянии арки, я не отрывал взгляда от светящихся узоров. В груди нарастало ощущение — завтра или никогда.

Толпа двигалась медленно, но уверенно. В воздухе витало напряжение, перемешанное с любопытством и скрытым страхом.

Когда очередь дошла до нас, дорогу перегородил мужчина средних лет с сухим лицом. Он развернул длинный свиток и начал сверять записи. Голос его звучал холодно и отточенно, будто привыкший перекрикивать шум рынков и площадей:

— Кирилл Львов… княжны Ольга Хованская, Анастасия Хованская… Кирилл. Всё верно?

Я коротко кивнул. Ольга усмехнулась, словно ей доставляло удовольствие, что её титул звучит так официально и громко. Анастасия же, наоборот, отвела взгляд в сторону, будто стараясь стать невидимой. Киря отозвался только лёгким движением головы, спокойным и немногословным.

— Проходите, — произнёс надзиратель, поставив галочку в списке.

Мы двинулись дальше, шаг за шагом приближаясь к порталу. Толпа постепенно распределялась по группам, каждая из которых получала свой проход внутрь. Несмотря на слова ректора, что лабиринт создаёт отдельную копию для каждой команды, напряжение нарастало. Все понимали: это начало настоящего отбора.

Я оглядел своих спутников. Настолько разные по характеру, силе и амбициям, но именно с ними мне предстояло войти в этот лабиринт. В груди неприятно кольнуло: предвкушение смешивалось со страхом. Завтра мы могли выйти уже другими людьми… если выйдем вообще.

Сияющая поверхность портала оказалась ближе, чем я думал. Пока мы стояли в очереди, время будто тянулось медленно, а теперь шаги звучали слишком громко и сердце билось куда быстрее обычного.

— Ну что, мальчики и девочка, — хмыкнула Ольга, скрестив руки на груди. — Пора посмотреть, чего стоит эта игрушка Академии.

Киря только усмехнулся, поправляя ремень с оружием. Анастасия же молчала, в её глазах отражалось мерцание портала. Я видел, что ей страшно, но она держалась.

— Готовы? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Ответов не понадобилось. Мы синхронно сделали шаг вперёд.

Холод обрушился сразу — словно нырнул в ледяную воду. Свет портала окутал всё вокруг, выжигая зрение, и на миг я потерял ощущение времени и пространства. Казалось, что тело растянулось в тонкую нить, а сознание то ли уносится вдаль, то ли падает в бездонную яму.

В ушах звенело, горло сжало, дыхание перехватило. Я стиснул зубы, стараясь удержаться. И вдруг — резкий толчок, будто меня вышвырнуло вперёд.

Я упал на каменный пол, ладони скользнули по холодной поверхности. Голова гудела, но зрение быстро прояснялось. Подняв глаза, я увидел стены из чёрного камня, уходящие ввысь. Они будто дышали, меняясь и колеблясь, словно сам лабиринт был живым.

Позади меня появились остальные: сначала Ольга, тихо выругавшаяся и тут же поднявшаяся на ноги, затем Киря и Анастасия. Мы все стояли в узком коридоре, освещённом мягким светом, исходящим неизвестно откуда.

— Добро пожаловать, — пробормотал я себе под нос.

Ольга усмехнулась:

— Похоже, игра началась.

Коридор, в который нас забросил портал, тянулся вперёд и терялся во мраке. Казалось, стены шевелятся, будто дышат, искажают пространство. Я провёл рукой по камню — холодный, влажный, но на пальцах остался странный серебристый налёт.

— Фу, мерзость, — скривилась Ольга и отдёрнула руку, даже не дотронувшись. — А я думала, нас встретят факелами и красной дорожкой.

Киря огляделся и нахмурился:

— Слышите?

Мы замерли. Сначала я решил, что он ошибся, но потом и сам уловил тихий шелест. Еле заметный скрежет, словно когти по камню.

Анастасия прижала ладонь к груди и едва слышно сказала:

— Здесь слишком много энергии. Она давит.

Я и сам это чувствовал. Лабиринт был пропитан магией, тяжёлой, вязкой. Она словно проникала в лёгкие, заставляла сердце биться чаще. Усиление отзывалось странной дрожью в мышцах — будто тело хотело среагировать, но не понимало на что.

Мы сделали несколько шагов. Каменный пол под ногами не был гладким: трещины, ямки, словно его специально изъели временем. С потолка свисали редкие нити, похожие на паутину. От них исходило тусклое свечение, которое больше пугало, чем помогало.

— Красиво, — протянула Ольга и добавила с ухмылкой: — если не обращать внимания на то, что мы можем тут сдохнуть.

Я посмотрел на неё. В её голосе звучала бравада, но в глазах мелькал настоящий интерес. Ей нравилось испытывать себя. Анастасия же наоборот прижималась ближе к стене, осторожно ступая, словно боялась потревожить сам воздух.

— Слушай, Львов, — бросила Ольга. — Ты у нас главный герой, так что веди.

Я усмехнулся, хотя внутри всё было напряжено, как струна. Лабиринт только начинался, а уже казался живым существом, которое ждёт, когда мы сделаем первый неверный шаг.

Мы шли молча. Каждый шаг отдавался глухим эхом, словно за нашей спиной кто-то невидимый повторял движения. Я оглядывался чаще, чем хотел бы признавать, но за нами тянулась лишь тень, да колыхались редкие нити паутины.

Минут через десять коридор вдруг расширился и уткнулся в развилку. Три тоннеля уходили в разные стороны. Левый был узкий, будто его выжгло или прогрызло что-то огромное. Оттуда тянуло сыростью и запахом мокрого камня. Правый, напротив, выглядел почти ухоженным: гладкие стены, ровный пол, но свет в глубине пульсировал, как дыхание. Средний тоннель уходил вниз, и оттуда шёл сухой ветер, несущий пыль и тонкий запах гари.

— Отлично, — протянул Киря и обернулся ко мне. — И что теперь?

Я шагнул вперёд, всматриваясь. В каждом направлении чувствовалась магия. Она переливалась разными оттенками, будто лабиринт сам показывал: выбор — не случайность, а проверка.

Анастасия тихо сказала:

— Здесь… здесь все пути одинаково опасны. Но мне кажется, что каждый настроен на своё.

— Ага, — хмыкнула Ольга. — Левый — для любителей грязи, правый — для тех, кто любит красивые иллюзии, а средний — для самоубийц. Выбирай, Львов.

Я не ответил сразу. В груди всё сжималось от напряжения. Словно лабиринт прислушивался к нам, ждал, какой шаг мы сделаем, и улыбался своей невидимой пастью.

Я провёл пальцами по стене возле развилки. Камень был чуть тёплым. Вроде пустяк, но это чувство не отпускало: нас проверяют прямо сейчас.

— Решение придётся принимать быстро, — сказал я. — Чем дольше топчемся, тем хуже.

Мы переглянулись. Тишина вокруг давила сильнее любого крика.

Мы стояли на развилке, переглядывались и молчали. Лабиринт словно нарочно притих, ожидая. Даже капли воды, что раньше где-то в глубине отстукивали свой ритм, исчезли.

Киря первым не выдержал:

— Левый путь явно сырой. Я там только костёр разведу и соплей наживу. Не вариант.

Анастасия провела ладонью по воздуху, будто прислушивалась к чему-то.

— Справа слишком ровно. Там что-то скрыто. Но я не чувствую угрозы… пока.

— Вот именно, «пока», — с усмешкой подхватила Ольга. — Знаем мы эти гладкие стены. Как только шагнешь, сразу окажется, что тебя ждали.

Я внимательно смотрел на средний тоннель. Сухой воздух, запах пыли и гари. В голове мелькнула мысль: «Прямо — для тех, кто не ищет лёгких путей». И от этого выбора внутри стало тревожно спокойно.

— Ну что, Львов? — поддела меня Ольга. — Или ты хочешь посовещаться ещё час, чтобы лабиринт сам выбрал за нас?

Я вдохнул глубже. Монстров вокруг не было, ловушек тоже. Но именно это и напрягало. Слишком чисто, слишком тихо. Будто лабиринт нарочно давал нам иллюзию свободы, в то время как любая дорога всё равно вела к испытанию.

— Идём прямо, — сказал я. — Хуже всего оставаться на месте.

Ольга фыркнула, Киря недовольно скривился, а Анастасия молча кивнула, словно ей этот выбор казался самым естественным.

Мы шагнули в средний тоннель. Позади развилка затихла, будто её никогда и не было.

Мы двинулись вперёд по выбранному тоннелю. Сразу стало ощутимо холоднее. Воздух был сухим, но с каким-то едва уловимым привкусом золы, будто когда-то здесь бушевал пожар. Шаги отдавались глухим эхом, и каждый из нас старался ступать тише, чем обычно.

Казалось бы, ничего особенного: стены — серый камень, кое-где трещины, в полу валяются обломки пород. Но сама атмосфера давила. Лабиринт был живым, и он ждал. Не нападал сразу, не пугал дешёвыми трюками, а именно выжидал. И это было хуже любого рёва монстра.

— Не нравится мне всё это, — пробурчал Киря, крутя в руках огненный кристалл, готовый в любой момент выпустить пламя. — Слишком тихо.

— Вот и мне не нравится, — отозвалась Ольга, но в её голосе звучала не тревога, а скорее азарт. Она шла уверенно, цепко смотрела по сторонам. — Тишина — лучший признак, что нас ждёт нечто крупное.

Анастасия шагала чуть позади меня. Она была молчалива, но я замечал, как её взгляд постоянно уходит вглубь тоннеля. Будто она слышала или чувствовала то, что скрыто от остальных.

Я попытался прислушаться. И вправду, казалось, что из самой глубины коридора тянется глухое биение, едва заметное дрожание воздуха. Но как только я сосредоточился, оно исчезло. Осталась лишь тишина, нарушаемая нашим дыханием.

С каждым десятком шагов стены сужались. Где-то приходилось пригибаться, обходить нависающие острые камни. Пот катился по спине, и не только от напряжения: воздух становился всё душнее. Иногда мне чудилось, что по коже пробегают невидимые паутинки, но стоит дотронуться — ничего.

— Сколько ещё идти? — спросил Киря, когда тоннель в очередной раз круто свернул.

— Лабиринт не измеряется шагами, — сказала вдруг Анастасия, её голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Он сам решает, когда мы должны встретиться с тем, что нас ждёт.

Я обернулся к ней:

— И что ты чувствуешь?

Она чуть нахмурилась:

— Словно кто-то очень большой дышит впереди. Но не факт, что это зверь.

Мы замерли на пару секунд. Даже Киря не стал отпускать шуточек. Он только сильнее сжал копьё, а я ощутил, как кольчуга под одеждой неприятно холодит кожу.

Дальше шли молча. Каждый шаг будто отдавался в голове ударами сердца. Я старался сосредоточиться на дыхании и на ощущении усиления, готовом в любой момент прорваться в мышцы.

Минуты тянулись бесконечно. Казалось, что мы уже обошли пол-лабиринта, но всё впереди тянулся тот же каменный коридор. Только теперь стены начали раздвигаться. Потолок поднялся выше, а пол стал более ровным, словно его утрамбовали чьи-то гигантские лапы.

И тут мы услышали. Сначала лёгкий гул, будто далёкое эхо. Потом — отчётливее: треск камня, скрежет когтей по каменному полу. Шорохи. И что-то похожее на низкое ворчание, будто несколько глоток сливались в один звук.

— Чёрт… — выдохнул Киря. — Там кто-то есть.

— Уверена, что не один, — добавила Анастасия, и по её тону я понял, что она чувствует больше, чем говорит.

Ольга шагнула чуть вперёд и кивнула в сторону.

— Смотрите.

Впереди тоннель раскрывался в огромный проём. Каменные своды уходили высоко вверх, а из глубины этого пространства доносились новые звуки. Теперь уже явно: топот тяжелых ног, звонкий треск чего-то ломаемого и… ритмичное дыхание. Глухое, тяжёлое, словно сама пещера вдыхала и выдыхала.

Я замер, ощущая, как волосы на затылке встают дыбом. Это не было похоже на случайность. Нас вели сюда.

— Отлично, — Ольга усмехнулась, но я заметил, как она крепче сжала рукоять клинка. — Вот и наш первый экзамен.

Я посмотрел на своих спутников. У каждого в глазах читалось напряжение, но никто не предлагал отступить. Да и куда теперь? Тоннель за нашими спинами будто сжался, в него уже не хотелось возвращаться.

Мы сделали ещё несколько шагов вперёд. Перед нами распахнулась пещера. Гигантская, тёмная, испещрённая трещинами, из которых тянуло сыростью и запахом старой гари. В центре мерцали отблески — то ли светящиеся кристаллы, то ли глаза тех, кто там уже ждал.

Звуки стихли, но это было ещё хуже: кто-то, или что-то, понимало, что мы приблизились. Оно слушало нас.

Я крепче сжал рукоять меча и сделал вдох.

— Ну что, господа, — прошептал я, стараясь держать голос ровным, — похоже, лабиринт решил, что пора познакомить нас с его хозяевами.

Мы остановились на краю пещеры. Тишина давила, будто сама тьма висела на плечах. Сначала показалось, что там, внутри, ничего нет. Но потом из глубины раздался грохот. Тяжёлый, размеренный, словно кто-то двигался медленно, но с чудовищной силой.

Пыль осыпалась с потолка, мелкие камни покатились по полу. В следующее мгновение из темноты вышла первая тень. Огромная, нереально массивная. Сначала показалось, что это кусок скалы сдвинулся, но затем в полумраке вспыхнули два жёлтых глаза.

Огромное тело, метров шесть высотой, согнутая фигура с бочкообразной грудью и длинными руками. В руках — дубина из цельного ствола дерева, с торчащими металлическими обломками. Огромный рот растянулся в оскале, обнажая ряды тупых, но явно смертельно опасных зубов.

— Это… огр, — выдохнула Анастасия, и её голос дрогнул.

Но не успели мы перевести дух, как рядом, чуть позади первого, выступила ещё одна фигура. Ещё крупнее, с горбом на спине и тяжёлым дыханием, будто сама пещера вздрагивала от каждого его вдоха. Его дубина была толще Кирилла в два раза.

Огры шли медленно, топая так, что казалось — стены трещат. Каждый шаг отзывался в груди гулом, сбивая дыхание. Они остановились в нескольких десятках метров, склонив массивные головы.

Первый наклонился чуть ниже, блеснул глазами и оскалился шире. Голос, низкий и хриплый, словно катился по камням, заполняя всё пространство пещеры:

— Человеки… ням-ням.

***

Спасибо, что читаете!

Если история вам понравилась — добавляйте книгу в библиотеку, ставьте «класс» и делитесь впечатлениями в комментариях. Это помогает книге развиваться и мотивирует меня писать дальше.