Мы двинулись по мостовой рядом. Я отметил про себя, что девушка явно не местная: походка, речь, даже одежда — всё слегка провинциальное, но при этом в ней чувствовалась добротная ткань и ухоженность. Не бедняцкая семья.

Мы шли по мостовой, лавки вокруг уже начали открываться, торговцы выкладывали свой товар. Девушка рядом оказалась настоящей болтушкой — едва я согласился её сопровождать, она тут же принялась сыпать словами, как из рога изобилия.

— А я ведь здесь никого не знаю! — сказала она, глядя по сторонам так, будто город был для неё огромной ярмаркой чудес. — Мы приехали всего пару дней назад. Мой дядя, барон Милюков, может, слышали? У нас имение в Пензе.

Я кивнул, подтверждая, что это имя мне знакомо.

— Он сказал, что столица — место, где нужно быть, если хочешь чего-то достичь. Но мне здесь пока всё кажется слишком шумным и пугающим. У нас в Пензе жизнь куда спокойнее. Я вчера даже заблудилась, представляете? Вышла за хлебом и… — она звонко рассмеялась, — вернулась только через час, еле дорогу нашла.

Я краем глаза наблюдал за ней. Жизнерадостная, открытая до наивности. Такой типаж в столице долго не протянет без неприятностей.

— Вот и дядя говорит, что мне стоит держаться подальше от приключений, — продолжила она. — Но я же не могу сидеть дома безвылазно. Скука же!

Я усмехнулся:

— В столице скучать не приходится, это уж точно.

Она оживлённо закивала:

— Так и есть! Я уже столько всего видела… хотя, наверное, вам это кажется обыденным. Вы ведь, должно быть, коренной житель?

— Не совсем, — ответил я уклончиво.

— А, значит, тоже недавно приехали? Ну вот, будем земляками в каком-то смысле! — она снова улыбнулась, совершенно искренне, и даже взяла меня под руку, как будто мы были знакомы сто лет.

Мы подошли к лавке артефактов. На витринах мерцали хрустальные шары, амулеты с выгравированными рунами, серьёзные защитные талисманы соседствовали с простыми «хозяйственными» мелочами — светильниками без масла, самоочищающимися щётками и прочими удобствами для богатых домов.

Девушка счастливо вздохнула:

— Вот сюда дядя и отправил. Сказал: «Купи что-нибудь полезное, не разорись и смотри, чтобы не обманули». Я, конечно, в этом ничего не понимаю, поэтому очень кстати, что вы оказались рядом!

Я едва сдержал улыбку. Болтушка из провинции, доверчивая до ужаса. Но отказываться теперь смысла не было — раз уж довёл, нужно и присмотреть, чтобы её действительно не обобрали.

Лавка встретила нас мягким золотистым светом от артефактных ламп, и на мгновение показалось, что мы попали в совершенно иной мир — тишина, запах полированных деревяшек и лёгкое мерцание магии в воздухе.

Дарья, едва переступив порог, восхищённо округлила глаза.

— Ах, как здесь красиво! — воскликнула она и тут же шагнула к полке с кристаллами, каждый из которых переливался своим оттенком. — Смотрите, этот прямо как кусочек неба!

Продавец, худой мужчина средних лет с цепким взглядом, мгновенно оживился, заметив клиента с таким энтузиазмом.

— Действительно, барышня обладает тонким вкусом. Этот кристалл — редкость, всего пятьдесят рублей, и он…

— Всего-то? — искренне удивилась Дарья. — Как дёшево!

Я кашлянул и встал между ней и полкой:

— Давайте начнём с того списка, что дал барон Милюков, — сказал я и посмотрел прямо на продавца.

Тот чуть нахмурился, но послушно потянулся к ящику под прилавком.

— Конечно, разумеется. Список уважаемого барона — в первую очередь.

Пока он выкладывал на прилавок «хозяйственные артефакты» — самоочищающиеся фонари, набор рунных камней для подогрева воды, пару защитных амулетов для дверей, — я не сводил с него глаз. Движения ловкие, но слишком суетливые. Любой обманщик всегда торопится, надеясь, что клиент не успеет всё пересчитать.

— Это всё, что заказано, — проговорил он. — Стоимость составит восемьсот рублей.

Я приподнял бровь.

— Восемьсот? Забавно, потому что реальная цена всего этого — максимум пятьсот, и то с наценкой, — сказал я спокойным тоном.

Дарья заморгала и посмотрела на меня.

— Правда?

— Правда, — ответил я и обратился к продавцу: — Может, вы пересчитаете ещё раз, пока я не решил отправиться к вашему конкуренту через улицу?

У того дрогнул глаз. Несколько секунд он колебался, затем торопливо поправил бумаги.

— Ах, как же неловко… ошибка в подсчётах. Семьсот рублей, разумеется.

— Пятьсот, — сказал я холодно. — Иначе ваша лавка может лишиться клиента барона.

Тишина затянулась. Наконец, продавец скрипнул зубами и кивнул:

— Хорошо. Пятьсот.

Дарья восторженно посмотрела на меня:

— Вот это вы умеете разговаривать с людьми! Я бы и не заметила подвоха.

Я пожал плечами:

— В столице всегда нужно считать и проверять. Иначе сдерут в три шкуры.

Она улыбнулась, передала деньги и аккуратно сложила покупки в сумку.

— Спасибо вам, Кирилл, — сказала Дарья, впервые назвав меня по имени. — Я бы без вас точно переплатила.

Мы вышли из лавки, и она счастливо зашагала рядом, будто и не заметила, как её едва не обобрали.

Мы вышли на улицу, и шум столицы снова накрыл нас со всех сторон: звон колокольчиков у торговцев, гомон толпы, запах свежего хлеба и жареного мяса, доносившийся с ярмарочных рядов. Дарья шла рядом, держа сумку с покупками обеими руками и при этом умудрялась без умолку болтать.

— Знаете, Кирилл, дядя всегда говорил, что в столице совсем другие порядки. В Пензе всё проще: все друг друга знают, лавочники в долг дадут, если что. А здесь каждый второй только и думает, как бы обмануть. Наверное, он потому и послал меня за покупками — хотел, чтобы я набиралась опыта.

Я усмехнулся.

— Опыт-то вы сегодня точно получили.

Она кивнула, чуть смущённо улыбнувшись:

— Спасибо вам. Без вас бы я точно лишилась пары сотен.

Некоторое время мы шли молча, пока Дарья не заговорила вновь:

— Дядя… он человек строгий, но справедливый. У него, знаете ли, не всегда ладились дела с другими баронами. Говорят, он слишком прямолинеен, не любит интриги. А в наше время, наверное, без этого нельзя.

Я только хмыкнул, не особо желая вдаваться в рассуждения о баронах.

Дарья продолжила:

— Он приехал в столицу, чтобы обсудить кое-какие дела… возможно, связанные с землями. Я точно не знаю, он со мной такими вещами не делится. Но я слышала, как он говорил управляющему, что если всё сложится удачно, то Милюковы укрепят свои позиции в Империи.

— А если не сложится? — машинально спросил я.

Дарья на мгновение замялась, но потом выдохнула:

— Тогда нам придётся довольствоваться тем, что есть. Но дядя слишком гордый, чтобы просто отступить.

Она посмотрела на меня и неожиданно добавила:

— Знаете, Кирилл, вы чем-то на него похожи. Тоже упорный.

Я усмехнулся уголком губ, не сказав ни слова.

Мы свернули с оживлённой улицы в более спокойный квартал. Впереди показался высокий дом в стиле старой аристократии — строгие линии, массивные ворота, герб Милюковых над входом. Охранники, заметив Дарью, сразу распахнули калитку.

— Вот мы и дома, — с облегчением сказала она, — ещё раз спасибо, что проводили. Если бы не вы, я бы наверняка заблудилась или переплатила вдвое.

Она улыбнулась — искренне и тепло, так что мне на мгновение стало непривычно спокойно.

Ворота за моей спиной захлопнулись с гулким звуком, а я всё ещё колебался — стоило ли принимать приглашение. Но когда барон Милюков вышел навстречу сам, сдержанный и властный, я понял: отказаться будет и невежливо, и глупо.

— Это и есть ваш спаситель, Дарья? — его голос прозвучал низко, но не холодно.

— Да, дядя, — с улыбкой подтвердила она. — Если бы не он, я бы наверняка потеряла деньги.

Барон перевёл взгляд на меня. В глазах мелькнул интерес, но без особого тепла. Он кивнул, будто решив что-то про себя.

— Благодарю за услугу. Не откажетесь разделить с нами обед?

Я сделал лёгкий поклон, стараясь держаться уверенно:

— Для меня это честь, барон.

Мы прошли в дом. Внутри царила строгая роскошь: тёмное дерево, гобелены с гербом Милюковых, тяжелые люстры. В обеденной зале стол был накрыт на троих. Видимо, приглашение было спонтанным, и лишних гостей не ожидали.

Когда нам подали блюда — тушёное мясо, свежий хлеб, запечённые овощи — разговор завёл сам барон:

— Скажите, Кирилл… из какого рода вы?

Я не стал юлить:

— Львовы, третий сын барона.

Он слегка приподнял бровь.

— Интересно. Ваш отец мне знаком по имени, но не доводилось встречаться. А вы что же, решили испытать удачу в столице?

— В некотором роде, — ответил я спокойно. — Здесь есть возможности, которых в провинции нет.

— Смело. Но и опасно, — барон чуть склонил голову, будто намекал, что он прекрасно понимает, какие «опасности» скрываются в городе. — Дарья говорит, что вы помогли ей, а значит, вы не чужды чести. Это редкость.

Дарья, сидя напротив, с улыбкой кивала, подтверждая каждое слово дяди.

Барон же продолжил:

— В любом случае, мне было бы любопытно узнать вас ближе. Столица не прощает одиночек. Уметь вовремя находить союзников — полезное качество.

Я отметил, что его слова звучали не просто как благодарность, а как своеобразное предложение… пусть пока и завуалированное.

Мы расселись за столом, и я почувствовал, как напряжение слегка спадает. Дарья с первых же минут взяла инициативу на себя:

— Кирилл, а вы знали, что в Пензе у нас лучший мёд? — она оживлённо жестикулировала, рассказывая, как её дядя каждый год устраивает ярмарку.

— Лучший, говоришь? — я улыбнулся. — А у нас в имении, если верить соседям, лучший квас во всей округе.

Дарья захлопала глазами, сделав вид, что поражена.

— О, тогда, если вы приедете к нам в Пензу, я лично устрою дегустацию. Сравним ваш квас и наш мёд.

Барон Милюков, сидевший рядом, хмыкнул, но в его взгляде мелькнула тёплая нотка. Он, кажется, с удовольствием слушал болтовню племянницы.

— Дарья, ты как всегда всё превращаешь в игру, — заметил он.

— А что плохого в игре? — парировала она. — Мир слишком суров, чтобы всё время быть серьёзным.

Я усмехнулся.

— С этим трудно спорить. Иногда лёгкость и правда помогает выдержать самые сложные моменты.

Обед проходил в удивительно непринуждённой атмосфере. Мы обсуждали дороги, слухи о скорой ярмарке в Петербурге, предстоящий учебный год в Академии. Дарья то и дело вставляла шуточки, барон отвечал ей сдержанно, но с улыбкой.

К концу трапезы я поймал себя на мысли, что давно не ощущал такого простого, почти домашнего уюта. Даже сам разговор не имел в себе никакой скрытой проверки или давления.

Барон, подняв бокал с красным вином, произнёс:

— За случайные встречи, которые иногда оборачиваются началом чего-то большего.

Дарья радостно подхватила:

— За новые знакомства!

Я слегка улыбнулся и тоже поднял бокал:

— За то, чтобы в этом городе нашлось место не только опасностям, но и друзьям.

Когда обед подошёл к концу, Дарья всё ещё не унималась — рассказывала о каких-то забавных случаях в дороге, как они с дядей чуть не застряли в грязи на подступах к городу, как кучер ругался так, что даже кони шарахались. Я слушал с лёгкой улыбкой, позволяя себе впервые за долгое время просто отдыхать.

Барон Милюков, проводив племянницу взглядом, наконец повернулся ко мне:

— Кирилл Львов, спасибо, что составили нам компанию. Вы хороший собеседник, несмотря на юность.

Я чуть склонил голову:

— И вам благодарю за приглашение. Не каждый день судьба подбрасывает такие знакомства.

Дарья тут же вставила:

— Так пусть это будет не последний раз! Кирилл, обещайте, что ещё к нам заглянете.

Я рассмеялся:

— Если вы обещаете не сбивать меня на улице снова, то я подумаю.

— О, это уж как получится, — хихикнула она, спрятав глаза.

Барон слегка усмехнулся, но уже более серьёзным тоном добавил:

— Вы всегда будете желанным гостем в нашем доме. Если понадобится совет или просто место, где можно спокойно пообедать и выдохнуть — заходите.

Я поблагодарил их ещё раз, поднялся из-за стола и попрощался. На улице пахло поздним летом, в воздухе витал гул столицы — торговцы, крики зазывал, звон колокольчиков. Я шёл прочь, обдумывая прошедший обед и приглашение, и в голове мелькнула простая мысль: пожалуй, действительно стоит заехать ещё.

Шум улиц быстро смыл остатки спокойной атмосферы обеда, но мысли продолжали крутиться вокруг только что состоявшейся встречи.

Дарья, конечно, болтушка, но при этом удивительно искренняя. С ней легко, словно она не замечает всех этих условностей и правил, по которым живёт высшее общество. А её дядя… Барон Милюков оставил впечатление человека не глупого, сдержанного, но вполне располагающего. Такой союзник в будущем точно не помешал бы.

Я поймал себя на том, что впервые задумался: а зачем мне вообще эти знакомства? Может, просто приятно чувствовать, что в этом городе есть люди, которые рады меня видеть, а не только желают моей смерти или ждут ошибок, чтобы дёрнуть за ниточки. С другой стороны, в аристократических кругах каждая встреча, каждый обед или приглашение — это не просто любезности. Это часть игры. И я, нравится мне это или нет, тоже стал её участником.

«Ладно, — решил я, шагая по мостовой в сторону центра, — посмотрим, куда заведёт эта игра. Пока что у меня и своих дел хватает».

Я вернулся в наши комнаты, и Влад, едва подняв голову от бумаг, прищурился:

— Ты сияешь, как золотой червонец, — заметил он. — Что-то хорошее произошло?

Я усмехнулся:

— Настроение просто хорошее.

— Хм, — Влад покачал головой. — У меня тоже было хорошее настроение, когда я только начал встречаться со своей женой. Но сейчас не об этом.

Он отложил бумаги и подтолкнул ко мне одну из папок:

— Смотри, что удалось нарыть. Среди документов, что ты принёс, есть дела на нескольких крупных чиновников. Причём не просто на мелких клерков, а на тех, кто вполне себе вхож к императорским советникам. И ещё десятка два аристократов… Все сидят на крючке у теневиков.

Я пробежался глазами по строчкам. Суммы долгов, подписи, расписки… Всё аккуратно собрано в одну сеть.

— А это, пожалуй, самое интересное, — Влад вынул из стопки толстую тетрадь. — Записи поставок. Даты, места, объёмы. Магарыч привозят раз в месяц, сразу большими партиями. К сожалению, имени поставщика здесь нет, но судя по аккуратности этих отчётов, кто-то очень не хотел оставлять лишние следы.

Я нахмурился, пролистывая страницы. В каждой дате стояли отметки, а рядом суммы, уходившие в сотни тысяч рублей. Всё это выглядело слишком системным.

Влад добавил мрачно:

— И ещё одно. Судя по косвенным данным в этих записях, тот торговец, которого ты убрал, был не простой пешкой. Скорее всего, один из теневых правителей города. А может, доверенное лицо кого-то из верхушки.

Я откинулся на спинку стула и потер виски. Всё становилось ещё интереснее. Убил ли я одного из главных или лишь его руку — вопрос, но последствия будут.

— Значит, — пробормотал я, — это только начало.

— Первым делом — дом, — сказал я, закрыв тетрадь и глядя на Влада. — До поступления в Академию остаются считанные дни, и я не хочу оставлять этот вопрос на потом.

Влад кивнул:

— Сегодня же свяжусь с людьми из канцелярии. Попробую вытащить из них всё, что смогу: стоимость, порядок оформления, возможные подводные камни. Скажем так, если у них можно будет ускорить процесс, я это узнаю.

— Хорошо. — Я потер подбородок. — Ещё надо будет заняться охраной и прислугой. Случайные люди нам не подойдут. Если дом действительно удастся оформить, то он сразу станет приманкой для тех, кто захочет проверить нашу силу.

— Согласен, — мрачно отозвался Влад. — У меня есть несколько каналов, через которые можно найти надёжных людей. Но придётся потратить время и деньги. Люди, которые умеют держать язык за зубами и верно служить, дешёвыми не бывают.

Я кивнул, прекрасно понимая это. Вложиться в стены — лишь половина дела. Настоящая крепость начинается с тех, кто стоит у ворот.

— Деньги и золото я спрятал, — сказал я, назвав Владу место, где лежит добыча из дома торговца. — Пускай пока лежит там. Носиться с таким грузом по городу слишком опасно.

Влад хмыкнул, но глаза у него сверкнули довольством:

— Так им и надо, этим тварям. Найти бы и прирезать всех до последнего... — он махнул рукой. — Но даже одного уже хватило, чтобы ощутимо их потрепать.